проверку, и наказание последует незамедлительно…
Из всех категорий нам придется доказывать именно второй с подкатегорий определенный фактор, который и вызывает помутнение рассудка, заставляя творить различные бесчинства, видеть то, чего на самом деле нет.
По мне, так мой муж еще тот маньяк и садист. И у него давно от вседозволенности крыша поехала. Но тут, простите, монархия. Аристократы для всех остальных, кроме короля, те же цари и боги, так что мои моральные принципы и этика тут не вызовет ни понимания, ни одобрения.
Вообще, я очень ждала второго вестника от лэдора Геварского, если он подтвердит, что муж обязан в короткие сроки вернуться в свои земли или пред очи короля, то нам, по сути, ничего делать не придется. Спеленать этого придурка и отправить за границу моих земель, так сказать, поспособствовать скорейшему выполнению приказа Его Величества.
А то, что муж там может рассказывать… Он толком тут ничего не увидел, царит осень, которая для Радана была уже холодной, промозглой и грязной, учитывая то, что он южанин и на его территории еще позднее лето. Моих земель он толком не видел, что здесь растет знать не знает, какой урожай дает — тоже. Впрочем, его это никогда не интересовало.
Моя задача сделать так, чтобы и впредь не заинтересовало, если мне все же придется ждать королевских посланников, а не выехать им навстречу.
И то, что деревенька не выглядит ветхой, ну так за лето могла герцогиня хоть одну деревню привести в более-менее нормальный вид? Денег-то мне дали, провизии какой-никакой, да подарки к крещению сына ценные. Вот пусть думают, что все имеющееся дура и вложила, оставив себя зимовать с минимумом.
— Святая Ночь, — напомнила я, глянув на часы, времени оставалось мало, пара минут и пора спускаться, а мы еще не все обсудили. — Что это и главное, чем мне грозит?
— Прости, Анастейзи, но я не могу ответить тебе на этот вопрос. — Вздохнув, покаялся Тирхан. — Я никогда не слышал ничего подобного ранее. Вся информация, имеющаяся у меня, вряд ли отвечает ситуации. Это точно не праздник и не день почитания Священной Пары. Это какое-то сакральное знание, доступное, видимо, только королевской семье…
— Рры! — морф, хранящий молчание всю нашу беседу, оживился и буквально перебил Тирхана своим рычанием.
Да так, что мы едва угомонили волка. Понятно было только то, что волку откуда-то известно то, что неизвестно нам. Но вот сообщить морф нам ничего не может. Рычание никто из нас еще переводить не научился.
— Тогда откуда о ней знает лэдор Геварский? — когда морф перестал рычать, спросила я.
— Полагаю, что ваш муж сболтнул лишнего во время своего визита в Придорожье, но детальнее не обозначил. А лэдор Геварский понадеялся на мои или твои знания, девочка. Нужно дождаться второго вестника….
— Значит сейчас нам необходимо разговорить Радана и молиться, чтобы эта самая Святая Ночь была не сегодня, а лучше не в ближайшие дни. Потому что моя интуиция буквально кричит о том, что Святая Ночь связана с продолжением рода. Уж не знаю как именно, но…
— Кар!
— Я права? — и когда морф успел ипостась сменить?
— Кар!
— Я знаю вино, от которого Его светлость хмелеет быстрее, — тихо сообщила Люси. — И в багаже леди Сарвенды, оно было… если вы прикажете…
— Умница, девочка, — похвалил Люси Тирхан, — а я добавлю толику магии в вино. Она не навредит, но уберет тревожность и агрессию, вызванную винными парами.
— Я мигом! — Пообещала девушка, а я мысленно просчитывала сколько времени потребуется Люси для того, чтобы доставить от старосты вино. Примерно двадцать минут. Учитывая, что ужин обычно длится не меньше часа, успеваем.
Вопрос только в том, захочет ли герцог высиживать столько времени с нами за одним столом.
И чем его увлечь, чтобы захотел?
Потому что он не зря так мчался ко мне, ох не зря. И как бы эта Святая Ночь не оказалась сегодня.
— Что ж, пора идти на ужин. — Выдохнула я, глядя как стремительно Люси скрылась за дверью. — Нам нужно продержаться до того, как Люси принесет вино и стараться не злить Его Светлость.
— Справитесь? — учитель коснулся моей руки и легонько сжал ладонь.
— Сделаю все от себя зависящее, но… Интена, предупреди остальных, что план меняется и злить герцога нельзя. Сегодня никак нельзя.
— Предупрежу.
— Что ж… Идемте.
* * *
Герцог кривился, смотрел неприязненно и хлестал вино. Именно что хлестал, а не пил. И чем больше я смотрела, тем сильнее холодело мое сердце от дурного предчувствуя. Так обычно надираются перед чем-то крайне неприятным. Чего не хотят делать, а придется.
И именно так эта скотина надиралась перед тем, как разделить ложе со своей женой. Почти всегда. Единственный раз, когда он был трезв в постели со Стейзи, та вспоминала с невероятным ужасом. Боль, много боли, унижения и понимания, что бежать некуда. Что это ее долг, который она обязана выполнить. И неважно, что после, по телу кровавые синяки, неважно, что сутки, а то и двое, встать с потели сил нет. Жена же, обязана родить наследника…
На меня волнами накатывала память Стейзи, и я наблюдала за мужем сквозь мутную пленку. Слишком ярко вставало прошлое несчастной девочки перед глазами. Ярко, красочно и тошнотворно до головокружения.
Нет, я была уверена в том, что смогу отбиться от поползновений муженька.
Однако меня тревожила эта самая Святая Ночь, а что, если это какое-то специфическое магическое воздействие? Герцог слишком самоуверен. Слишком, несмотря на то как я его встретила и то, как здесь сегодня прошел его день. Это совершенно не взялось, не складывалось в целостную картинку. А значит моя интуиция права… и у него в рукаве припрятан туз.
Да и спокойствия не добавляли видения, показанные духом. Он практически безостановочно крутил в моей голове младенцев. Разных, не только моего Илюшку… Надо полагать, эта самая Святая Ночь — гарантия зачатия…
Все самое тяжелое на себя взял Тирхан, он был активным собеседником герцога, именно он отвлекал его от ехидных, а чаще откровенно гадких замечаний в мою сторону. Впрочем, оскорбления сыпались не
