Да тот же Севрим, староста Адузовцов, то ли сам по себе такой был, то ли у нас с Тирханом нахватался, но я вообще не вспомню, чтобы от него чем-то воняло, за исключением тех дней, когда он наравне с молодежью в поле помогал или на конюшне ухаживал за своей лошадью.
А этот?! Даром, что целый герцог!
Как с ним спит Сарвенда? Да еще страсть изображает? А в том, что именно изображает, сомнений нет. Это Стейзи мужа детально никогда не разглядывала (мне же уже несколько раз продемонстрировали самое ценное), да и не требовал он от нее ничего, кроме как ноги раздвинуть. Грубо? Ну как есть.
Я вот тоже считаю грубым выставлять на показ хозяйство, откровенно запущенное и неухоженное. Неужели так сложно после посещения туалета, хотя бы полотенцем вытереться? Тьфу! Будь я рафинированной барышней, мне эти слипшиеся волосы, висящие паклей, точно бы в кошмарах снились.
— Муж мой, вам лучше лечь. — Совершенно спокойно произнесла я и склонила голову, в знак полной власти Радана надо мной. Чтобы и мысли у него не возникло, что я артачиться собираюсь. — Или сесть на кровать. Я ведь никогда…
Додумать то самое «никогда» я позволила этому напыщенному индюку, который едва стоял на ногах. Сама же размышляла над тем, как подвести герцога к нужной теме и при этом не прибить его раньше времени.
— Работает! — воскликнул Радан и захохотал.
Мерзко так, торжествующе! В итоге своего приступа неконтролируемого веселья герцог равновесие удержать не смог и повалился назад. Повезло в том, что позади находилась кровать, на которую он и упал.
Я на миг прикрыла глаза и представила, что он долбанулся головой о прикроватный столбик. И еще раз долбанулся. И еще… Пока не испустил дух.
Негуманно, но как бы он этим облегчил мою жизнь!
Увы, нельзя. Пока — так точно. А жаль…
— Не солгал король!
И вот тут я насторожилась, распахнула веки, и уставилась, на продолжающего веселиться мужа.
— Сюда иди! — властно потребовал муж, хлопнув рукой рядом с собой. — Раздень меня!
Я усмехнулась. Надо же как быстро меняются его желания. С другой стороны, лежать со спущенными штанами, да в сапогах, то еще удовольствие.
К слову, непонятно для чего он эти сапоги напяливал, когда для дома предназначены домашние туфли.
Спорить не стала, послушно кивнула и приблизилась к Радану.
Ждать от герцога благородства не приходилось. Раздевала я его под ядовитые смешки и комментарии. И руки у меня не из тех мест росли, и снимала не столь нежно, как ему бы хотелось. Я молчала и делала своё дело.
— Завтра ночью ты будешь молить о том, чтобы я взял тебя. Да, будешь молить… Король обещал! И уже работает!
Мысли мужа были несвязанными, он бормотал, то пихаясь, пока я стягивала его штаны, то размахивая руками, как припадочный (увы, небольшие толчки, которые мне доставались от него, магией этого волшебного места как физическая расправа не засчитывалось, радовало то, что Илюшка ничего не ощущал, дух работал исправно), затем рубашку, но я вслушивалась и выуживала нужное.
— Ты уже сегодня послушна! — он вновь рассмеялся. — Убри руки! Я пердумал!
Я не насторожилась. Вообще, его голос давно звучал не так грозно и громко, как в самом начале, Радана точно тянуло в сон, поэтому ждать, что он чего-то действительно с меня начнет требовать в плане утех, не приходилось.
Сейчас мне нужно молчать, слушать и вроде как со всем соглашаться.
— Вези Сарвенду ко мне! Поняла? И так уж быть, в «Святую Ночь» я буду почти нежным…
И омерзительно расхохотался.
— Святая Ночь? — эхом переспросила я, припустив в голос нотки безразличия.
Вроде как незнакомое название повторила.
— Святая… — просопел Радан, подминая под себя одеяло на манер подушки и поворачиваясь ко мне грязным задом. — Отказать не сможешь, застаит… Маги…я король, общал… сила не даст…
И отрубился.
Я брезгливо вытерла руки о простыню и отошла от кровати. Что мы имеем?
Если выкинуть всю чепуху, состоящую из угроз мужа, то в остатке у нас неприглядная картина.
Завтра такая ночь, которая не позволит мне отказаться от супружеского долга. Магия не даст. Заставит ублажать мужа, а также стопроцентно после оной я понесу ребенка.
— Мразь, — выдохнула я, глядя на спящего, но думала я о короле. Радан же громко испортил воздух. — А ты — свинья!
Я вылетела из покоев герцога, и запретила слугам к нему заходить. Пусть мерзнет скотина такая, раз уж одеяло в подушки определил. Ему полезно охолонуться.
А в моих покоях меня ждали встревоженные родные. Действительно люди, ставшие мне родными. Правда к ним добавились старшие воспитанники, Власен и Радия, которых тут точно быть не должно. Время позднее. Режим дня нарушать нельзя.
Примерно это я и сказала, едва погасив в себе гнев. Он не к ребятам относился, совершенно не к ним. Отыгрываться на тех, кто отпор дать не может — не самая лучшая идея. Да и пример отвратительный.
Конечно, воспитанники уловили и мой настрой, и ту злость, что бурлила внутри, и пока не находила выхода.
«Нечего мне, цыть, сидеть внутри и не пугать детей» — мысленно отдала приказ магии, которая тоже решила пошалить.
— Хоз… — начал мальчишка и тут же исправился. — Ваша светлость, не могли мы вас одну бросить. Никак не могли.
— Ваши воспитанники, Ваша светлость, нас шантажировали. — Сдал подопечных Тирхан. При этом его голос был приторно-сладким с издевкой, — грозились штурмом покои Его светлости брать, насилу успокоили.
— А шантажировали чем? — не поняла я, давя в себе улыбку.
Ты погляди, какие шустрые. Штурмом они спальню брать собрались. Кто б им позволил.
— А этим и шантажировали, — хмыкнул учитель. — Мол, или дождемся герцогинюшку, так сказать, воочию убедимся, что жива-здорова, и только тогда уйдем. Или…
— Штурмом возьмут покои герцога. — Я искренне улыбнулась поняв, что последует дальше.
Действительно смешно. И приятно. Много ли времени прошло с тех пор, как тот же Власен смотрел на меня
