Я наскоро пересказала ему историю с трупом и исчезновением моих ключей.
– А дома ты не могла их оставить, бестолковая? – дядя Моня, пожалуй, был единственным, кроме папы и мужа, кто мог позволить себе такое обращение со мной без риска получить в ответ.
– Вряд ли, – с сомнением протянула я, – зачем бы мне их дома-то вынимать?
– А сумку ты не меняла? А то знаю я ваши бабские привычки иметь в гардеробе триста авосек – под каждый наряд.
– Нет. Я, кстати, не любительница – у меня их всего три и одна маленькая вечерняя. Так что это исключено.
– О-хо-хо, грехи наши, – пробормотал дядя Моня. – Но ты пока погоди к следачке этой бежать. Поищи дома, вдруг все-таки там. А я подумаю. И без меня, Сашка, никому ни слова, понятно?
Это мне было понятно.
Нужно срочно попасть домой и выяснить, не выронила ли я ключ случайно. Ведь могла уронить сумку в коридоре, например, и не заметить. Да мало ли вообще…
Черт, я же без машины – за мной Никита должен был приехать! Эта мысль здорово меня расстроила. Я бросила взгляд на часы – до окончания уроков у Сони оставалось еще почти два часа, и мне придется торчать в городе. Ладно, пойду-ка прогуляюсь до Сашкиного клуба, раз уж сегодня такой странный день. Вдруг застану его там?
Глава 8
Оперативники
Когда начинаешь чему-нибудь учиться, становится ясно, что совершенствоваться в мастерстве можно бесконечно. Понимаешь, как трудно достичь даже такого уровня, который бы удовлетворял тебя самого.
Мурасаки Сикибу. «Повесть о Гэндзи»
Илья Гаврюшкин после встречи с Ольгой Паршинцевой вернулся в отдел и расположился за своим столом, погрузившись в раздумья. Перспектива разрабатывать всех коллекционеров города, а то и области его совершенно не радовала. Кроме того, Ольга что-то сказала насчет самоубийства. Это показалось Илье полным бредом – разве возможно самому отсечь себе голову? Даже если на секунду предположить, что это возможно, то все равно – как?! Как именно?! Но может, Ольга права, и стоит посмотреть еще раз заключение судебного медика о характере нанесенной травмы? Это поможет понять механизм… Если это самоубийство – да, бред, но все же – если это так, тогда вопрос о поисках убийцы закрыт. И необходимость опроса всех этих маньяков – собирателей оружия отпадает – какая разница, сколько стоит меч, которым какой-то придурок снес собственную голову?
Однако Карепанову его умозаключения по вкусу не пришлись. Он внимательно выслушал Илью, вырисовывая что-то на листке бумаги, потом отложил карандаш и поднял глаза:
– И ты считаешь, что в случае самоубийства дело можно закрыть?
– А что? Нет же состава.
– А не приходило в голову твою кудрявую, что могли коллекционера довести до самоубийства?
– Зачем? – недоумевал Илья. – С какой целью? Тогда бы этот человек побывал в квартире и вынес все, что хотел. Если предположить, что затевалось это с целью ограбления. Хотя какой смысл так напрягаться, когда проще обнести квартиру, когда хозяина нет?
Карепанов внимательно смотрел на молодого напарника и думал о чем-то своем.
– Вот внутри мне что-то подсказывает, что дело это не такое простое, как кажется. Умом понимаю, что ты, возможно, прав, но вот чуйка какая-то… Не пропало ничего из квартиры, или мы просто не заметили? Ведь ни описи никакой у него не было, ни соседи не смогли толком сказать, что вообще в этой коллекции имелось. Понимаешь, там мог быть всего один ценный меч, и как раз его мы не нашли, потому что не знали, что искать. – Карепанов взъерошил короткие седые волосы и снова взялся за карандаш. – Вот потому мне и нужен Сайгачев. Он наверняка знает, у кого чего ценного имеется по квартирам. Специалистов такого уровня в городе и близко нет, к нему все с этими японскими хохоряшками за советом приходят, я точно знаю.
– Так пусть следователь повесткой вызовет, всего и дел, – пожал плечами Илья.
– Ты серьезно не понимаешь, да? Он не подозреваемый, не свидетель. Я привлекаю его в качестве эксперта. О какой повестке мы вообще говорим?
– Тогда не знаю. Хотите, я поеду и у клуба этого его покараулю? – опасливо взглянув на начавшуюся за окном метель, предложил Илья, в душе надеясь, что Карепанов откажется от его предложения.
Не тут-то было. У Бориса Евгеньевича эта мысль крутилась в голове с самого утра, и теперь он только обрадовался, когда Илья сам ее предложил.
– Вот это дело! Поезжай, Илюшка, покрутись там. Только не борзей, аккуратно. Сайгачев – мужик серьезный, он всякую дурь терпеть не будет.
Илья подавил вздох разочарования – сейчас даже возня с бумажками казалась ему куда более приятным занятием, чем необходимость выйти из теплого помещения и тащиться в центр города, чтобы там мерзнуть на улице, наблюдая за помещением клуба. Но ничего другого ему не предлагалось. Натянув поглубже вязаную шапочку и застегнув куртку до самого подбородка, Илья покинул здание и направился к автобусной остановке.
Мерзнуть, к счастью, не пришлось. Едва только Илья облюбовал себе закуток, в который, по его мнению, не так сильно задувало, как в парковочном кармане остановился довольно побитый темно-зеленый джип и из него вышел огромный мужик в кожаной куртке и брюках. По странной прическе – выбритой голове и тонкой длинной косе, доходившей до лопаток, – Илья узнал Сайгачева. Тот вынул с заднего сиденья какой-то кожаный футляр и щелкнул кнопкой сигнализации. Гаврюшкин сделал шаг, наступил на обледенелый камень, не удержал равновесие и опрокинулся на спину, довольно ощутимо приложившись головой к мерзлому асфальту.
– О-у-у-у! – взвыл Илья, садясь и хватаясь за ушибленную голову, и в ту же секунду рядом с ним оказался Сайгачев.
– Позвольте, я посмотрю, – он решительно стянул с Ильи шапку и осмотрел затылок. – М-да, шишка приличная. Идемте, надо лед приложить.
Он помог Гаврюшкину подняться и, поддерживая одной рукой за локоть, повел за собой в подвальное помещение клуба.
Голова у Ильи болела и кружилась, его довольно ощутимо подташнивало – все признаки сотрясения мозга. «Ничего себе, сходил на задание», – вертелось в голове, и от этого было особенно тошно. Получить травму таким нелепым образом казалось вдвойне унизительным – и задание еще завалил. Хотя пару вопросов он вполне в состоянии задать и сейчас.
Сайгачев устроил Илью на матах в просторном чистом зале, принес откуда-то два охлаждающих пакета и приложил к затылку:
– Потерпите, будет немного неприятно. Может, «Скорую»?
– Спасибо, не надо, – сглотнув, отказался Илья. – Я вообще-то к вам шел.
– Ко мне? – слегка удивившись, спросил Сайгачев, усаживаясь прямо на пол, но как-то странно – с опорой на пятки. Тяжелые ботинки он сбросил еще при входе в зал.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
