он пытается мне напомнить, но я готова расплакаться.
– Всё это вычурно-прекрасное ко мне отношение, все эти милые прогулки под луной в снегопад, ресторан, танец, катание на коньках… Номер на высоте птичьего полёта… – встаю с кровати, эмоционирую, наплевав на то, что я абсолютно голая. – Всё это, чтобы я поверила, что у нас всё может быть хорошо? Как только ты добьёшься цели, как только я стану твоей женой, ты вновь вернёшься к прошлому поведению? Я вновь стану для тебя очередным достижением? Неинтересным и скучным?
Давид роняет лицо в свои руки, молчит. Затем проводит ладонями по лицу, вымученно глядя на меня.
– Как же с тобой невыносимо сложно, – с печальной улыбкой произносит он.
Одна короткая фраза после моей пламенной речи. Не кричит, не пытается меня задеть. Он чертовски спокоен, и это обезоруживает.
– Так найди ту, с которой легко! – возмущаюсь я, начав одеваться. Желание сбежать вновь достигает пика.
Я не знаю, как на него реагировать, для меня всё это непривычно, от того и страшнее.
– Не могу, – он подходит ко мне, обхватывает меня и прижимает к себе. Предпринимаю попытку вырваться, но его руки крепко держат меня. – Не могу, потому что люблю тебя. И не дам тебе в очередной раз сбежать, потому что ты вновь что-то напридумывала в своей красивой головушке.
«Потому что люблю», – повторяется в моей голове его обезоруживающая фраза. В ушах звенит, страх сковывает меня окончательно, и только приятный запах его тела хоть немного меня успокаивает.
26
Давид
Всё было так хорошо, чтобы в один момент стало так сложно, больно и невыносимо. Моя любимая по-прежнему боялась серьёзных отношений, пытаясь найти наиглупейшие причины, чтобы сбежать, чтобы расстаться.
И если раньше я считал, что она говорит, что думает; то теперь понимал, что ей движет страх. Страх, что близкий человек причинит ей столько боли. Ужасно, когда те, кто должен был её любить, оберегать и заботиться о ней в детстве, просто оставили её одну, разбираться со всем в полном одиночестве.
– Любишь? – переспрашивает меня она, уже не пытаясь вырваться.
Чуть расслабляю объятия, и она поднимает на меня удивлённый взгляд.
– И почему тебя это так удивляет? – подхватываю её на руки, а затем сажусь с ней в свободное кресло.
Не требую от неё ответных слов любви. И так знаю, что она чувствует ко мне.
– Почему я? – словно зомби, смотрит она в одну точку и задаёт наиглупейший вопрос. – Ты мог выбрать любую. Я видела, с каким голодом и охотой на тебя смотрели девушки на девичнике, когда ты раздевался.
Усмехаюсь, покачав головой. Она так и ничего не поняла.
– Я вновь повторю: я люблю тебя, – набираю побольше воздуха в лёгкие и говорю ей всё, как есть: – Такую вредную, такую бунтующую, не подчиняющуюся правилам общества. Только с тобой мне хорошо. Люблю, когда ты язвишь в мою сторону, подкалываешь меня, держа в тонусе. Люблю, как ты хихикаешь и иногда прикрываешь рот, пряча свои острые зубки. Обожаю, когда ты морщишь свой маленький красивый носик. Меня сводит с ума, когда ты закручиваешь локон волос на палец.
– Ого, – тихо выдыхает Натали. – Да ты сталкер, – пытается она пошутить, но смотрит на меня так, что вот-вот расплачется.
– Я могу продолжать это вечно, – улыбаюсь я, проведя указательным пальцем по её щеке. – И нет, я не пытаюсь быть лучше, чем я есть на самом деле. Я хочу, чтобы наши отношения были такими, как в эти две недели до Нового года. Я изменился, да и ты, скажу тебе, тоже. Ты стала другой, взрослее, циничнее, увереннее. Но я не стал любить тебя меньше, наоборот, мне интересно узнать тебя новую, – касаюсь носом её шеи, и она вздрагивает. – Мы идеальны друг для друга. Кто ещё вытерпит твои постоянные попытки к бегству.
– И твои неуместные шуточки, споры на глупые темы и жалкие вызовы, – язвительно усмехается она, заёрзав у меня на коленях.
Стерва. Уверен: делает это специально, чтобы я сорвался и вновь повторил одну из позиций, что мы тренировали сегодня ночью.
Ну, уж нет. Секс только после начала официальных отношений. Мог бы, конечно, поставить условие, что только после свадьбы, но я не железный – столько не вытерплю.
– Смотрю, моя кобра вновь показала зубки и выпустила яд? – касаюсь пальцем её губ, и она легонько кусает меня.
Одёргиваю руку: немного больно.
– Ну, вот опять, – закатывает глаза, и я нежно целую её в щёку. – Ты невыносим.
– За что и любишь, – глупая улыбка расплывается по моему лицу.
Ничего не могу с собой поделать.
– Нет, – резко отвечает она, и я смотрю на неё внимательно.
– Нет, не любишь, или нет, не за это? – аккуратно уточняю у неё, нахмурившись.
– Догадайся сам, – ворчит она, и я вновь улыбаюсь.
Натали продолжает ёрзать на моих коленях. Мне уже невмоготу терпеть.
– Если у тебя план максимум – свести меня с ума…
– Это план минимум, – перебивает меня моя вредина. – План максимум-таки затащить тебя в постель. Ты слишком хороший любовник.
– О, правда? Спасибо. Тренировался на помидорах в твоё отсутствие, – язвительно отвечаю я на очередную её провокацию.
– О, фу. Напомни: в твоём доме не есть овощной салат, – она отшучивается, а мне уже есть чем ответить:
– Значит, ты собираешься приехать ко мне в гости? Или, ещё лучше, переедешь ко мне жить? Было бы неплохо…
Натали замолкает, внимательно смотрит на меня. Вижу злость в её глазах.
– Думаешь, сможешь переспорить меня в словесной игре? – наконец, холодно чеканит она.
– Я не пытаюсь переспорить, просто ты так мило бесишься, – я встаю и поднимаю её на ноги.
Непринуждённо целую её в губы, и она отвечает на мой поцелуй. Меня радует, что она больше не пытается убежать.
– Я очень хочу отношений с тобой, – наконец, честно говорит Натали. – И хочу верить, что они будут такими, как эту неделю, – киваю, молчу, ожидая продолжения. – Но мне страшно. Отвезёшь меня домой? Я хочу собраться с мыслями.
27
Натали
Соглашаясь на этот глупый спор, я искренне надеялась, что мы
