– О нет, не угадали. Правда, мы действительно встретились во время этой поездки. Да, тут вы правы: до свадьбы мы с Люсьеном были знакомы всего три недели.
– О, даже этого слишком много для двух людей, столь идеально подходящих друг другу. – Мистер Вудхилл сделал довольно банальный комплимент и попытался поправить дело, но получилось еще хуже. – Когда встречаются две половины целого – это очень знаменательный момент.
– Знаменательный момент! – передразнила его Каро. – Вы женаты, мистер Вудхилл?
– Нет и никогда не был! – ответил он горячо, старательно пытаясь сдержать смех.
– Конечно, ведь из ваших книг ясно, что вы – самый настоящий женоненавистник.
– О, вы знакомы с моими книгами? Большая честь для меня. Право, я не женоненавистник. Совсем нет, – заверил он. – Просто последние лет двадцать я думаю, что супружество и я несовместимы.
Он рассказал, что у него есть хижина в горах и он может уехать туда в любой момент на самое неопределенное время, чтобы писать.
– Не думаю, что найдется женщина, готовая следовать туда за мной. Домик находится очень высоко в горах, там совершенно безлюдно, вечные снега. Помните «Золотую лихорадку» с Чарли Чаплином? Вот я так же сижу в заледеневшем домике, пока не кончатся припасы и не придется варить бульон из ботинок. Если серьезно, то мне очень хорошо там работается, – добавил он. – Я очень люблю горы. А вы, фрау Андреас?
– Я провела там всего два дня с Люсьеном. Мне понравилось, но, наверное, этого слишком мало, чтобы говорить, что я их люблю.
– Тогда вам с мужем стоит на эти выходные поехать со мной в мою хижину. Вот запру вас там и не отпущу, пока не запросите пощады и не поклянетесь, что отныне жить без гор не можете. Вы знаете, что я горячий поклонник Люсьена? Он спас мне жизнь, когда я подхватил лихорадку, и с тех пор мы друзья. Я не могу позволить, чтобы его вторая жена была столь равнодушна к красоте.
– А вы, – спросила Каро неизвестно зачем, – были знакомы с его первой женой?
Он серьезно взглянул на нее и немного помолчал, потом ответил:
– Нет.
Каро облегченно вздохнула.
За обедом Ольга Спиро сидела слева от Люсьена, а тетушка Гертруда справа. Он был прекрасным хозяином и не оставлял без внимания никого из гостей. Сев за стол, он улыбнулся Каро.
Она была в сером шелковом платье, отделанном кремовыми венецианскими кружевами ручного плетения. Когда она последний раз смотрелась в зеркало, то поняла, что она просто никогда не выглядела лучше. Даже взыскательная Ольга Спиро одобрила ее выбор.
После обеда фрейлейн Спиро и Каро спустились в гостиную. Там Ольга сказала, что может начать занятия немецким языком хоть сейчас.
– Люсьен считает, что я помогу вам лучше, чем кто-либо. Я тоже очень надеюсь, что помогу, к тому же если вам будет нужен совет, обращайтесь прямо ко мне. Я понимаю, что настанет момент, когда светские обязанности потребуют от вас не просто знания языка этой страны, но и свободного владения определенной лексикой. Пожалуй, без ложной скромности могу сказать, что лучшего преподавателя Люсьен найти не мог.
– Вы так добры, – ответила Каро. Что-то было в словах или в интонации Ольги такое, что ее несколько смутило. Но пока Каро не могла дать себе в этом отчета.
Светло-зеленые кошачьи глаза Ольги внимательно следили за ней.
– Не стоит благодарности, – сказала она мягко после минутного молчания. – Люсьен – мой очень хороший и близкий друг, и поэтому я хочу подружиться и с вами, – вежливо добавила она. – Мне было бы удобно проводить уроки около одиннадцати каждое утро. И если вас это устраивает, мы можем начать прямо завтра. Я подъеду утром. Я надеюсь, что если вы захотите, то побываете и у меня дома. И может быть, мы даже поужинаем или пообедаем вместе.
Каро благодарно приняла ее предложение.
– Мы должны узнать друг друга получше, – сказала фрейлейн Спиро. – Мне просто не по себе, когда я думаю, что вы остаетесь здесь совсем одна. Ведь Люсьен всегда так занят! Такие мужчины, как он, всегда уделяют много времени работе, на семью уже ничего не остается.
Когда Люсьен подошел к ним, глаза Ольги заблестели.
– Мы с твоей женой обсуждали занятия немецким языком, – объяснила она.
– Я надеюсь, что вы подружитесь, – сказал он.
Каро отдала бы все на свете, чтобы узнать, почему эти двое так и не поженились. Было абсолютно ясно, что Ольге больше подходила роль жены Люсьена, чем ей самой. Для мужчины с его положением и светскими обязанностями она была просто находкой.
Гости разошлись, и Каро отправилась спать, пока Люсьен отвечал на поздний телефонный звонок. Он поднялся в спальню, когда она уже была в постели, подойдя к ней, устало сел на край кровати.
Она была в тоненькой кружевной сорочке. Ее темноволосая головка, лежащая на подушке, казалась ему маленькой, почти детской. Он наклонился и поцеловал ее.
– Тебе понравился вечер? – спросил он.
– Очень.
– Я заметил, ты неплохо поболтала с Брайаном Вудхиллом. Он такой же провинциальный романтик, как и ты. Тебе он понравился?
– Да, – ответила Каро и добавила: – Он мне очень понравился.
– Потому что он англичанин?
– Может, и поэтому тоже.
– А Гертруда, похоже, тебя огорошила. Говорила тебе что-нибудь про дам, которые меня окружают?
– Да! – Каро весело улыбнулась, потом удивленно спросила Люсьена: – Но откуда ты все это знаешь?
– Милая моя девочка, знаю. Знаю, что пока ты почему-то не доверяешь Ольге. Пообещай мне, кстати, исправиться. Так вот, знаю, потому что по твоему лицу все это было очень легко прочитать. Тебе еще придется учиться скрывать свои эмоции, чтобы никто не мог догадаться, что ты на самом деле думаешь.
Каро была потрясена. Она всегда считала, что она, миссис Йорк, уравновешенная, серьезная женщина и умеет управлять своими чувствами. Или это новая грань характера преображенной Каро, отныне фрау Андреас?
Он поднял ее руки и обвил их вокруг своей шеи:
– Каро, ты счастлива?
– Люсьен, ты меня любишь? – ответила она вопросом на вопрос.
– Люблю ли я тебя? – переспросил он, немного опешив. – Конечно же я тебя люблю!
– Ты никогда не говорил этого.
– Неужели? – удивился он и стал более серьезным. – Я очень тебя люблю.
– Правда?
– Конечно правда – недоверчивая ты моя.
Глава 7
Через пару недель приехали Дэвид и Беверли. Каро подумала, что прошла целая вечность с того момента, как она в последний раз видела свою дочь. По тому, что приветственные объятия длились очень долго, было ясно, что Беверли очень скучала или находится в замешательстве, потому что не знает, как начать разговор. Когда наконец она отошла, то долго рассматривала свою маму.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
