– Нет, ты совсем не похожа на Беверли, – заметил он и пошел в гардеробную.
Каро надела серое серебристое платье, похожее на крыло мотылька, в котором она две недели назад была на свадебном приеме. Когда она появилась на лестнице, чтобы спуститься к ожидавшему ее семейству, дочь, увидев ее, одобрительно воскликнула:
– Круто! Все матери моих подруг отдыхают! Ой! Извините, я хотела сказать: для матери замужней женщины ты выглядишь чересчур шикарно. Да, Дэвид, учись, мой мальчик, вот такой мамой можно гордиться!
Сама Беверли надела белый кружевной туалет для коктейля, выгодно подчеркивающий все ее достоинства и напоминающий всем, что перед ними новобрачная. Каро отметила про себя, что ее маленькая девочка все еще не наигралась в невесту. Если бы кто-нибудь высказал это предположение вслух, Беверли бы уничтожила его.
– Вы не против, если я время от времени буду звонить вам, Люсьен? – спросила Беверли уже в машине. – Я имею в виду после того, как мы уедем.
– Совсем нет, – ответил он.
– Я не могу называть вас папой, потому что не помню своего настоящего отца и привыкла к тому, что всегда была только с мамой.
Его глаза сузились, и он предложил своей падчерице сигарету.
– Он умер, когда я была совсем малышкой, – как бы ничего не заметив, продолжила она. Потом, посмотрев на марку сигарет, добавила: – Мне было три года. Наверняка кто-нибудь обязательно полюбил бы мамочку, если бы она не тратила все свое время на меня.
– Да. – Люсьен наконец позволил себе удивиться ее бестактности.
– Я уверена, что она могла выйти замуж задолго до встречи с вами. Я всегда очень хотела видеть ее счастливой…
– А она не говорила, счастлива ли она, что вышла за меня? – очень тихо спросил Люсьен.
Беверли отметила, что его голос дрогнул.
– Да, по-моему, она счастлива. К тому же ей больше не надо заботиться не только обо мне, но и о себе, кажется, тоже. И еще она не одинока, а это самое главное.
– Будем надеяться, что Каро тоже так считает.
Столик, заказанный Люсьеном, был совсем близко к оркестру. И казалось, что музыка лилась отовсюду. Она была такой зажигательной, что даже Каро захотелось потанцевать. Увидев это, Люсьен сказал:
– Я не совсем одобряю все это, но похоже, что ты очень хочешь последовать примеру своей дочки. Я прав? – спросил он. – К тому же мне кажется, что ты должна танцевать восхитительно.
– Но ведь Беверли тоже прекрасно танцует, – запротестовала она.
– О да, она хорошо танцует, – согласился он. – И сама она тоже очень красивая. Так подарите ли вы, о прекрасная незнакомка, мне этот танец? – спросил он с улыбкой.
Люсьен во всем был идеальным мужчиной, поэтому и танцевать с ним было неописуемо приятно. Они танцевали, влюбленно глядя друг другу в глаза.
– Люсьен, – спросила она в конце, – тебе правда нравится Беверли? Не так ли?
– Ответ положительный. Больше всего мне в ней нравится то, что она так предана тебе.
– Как ты это узнал?
– Ну, знаешь, ее преданность приобретает такие заметные формы, что порой мне хочется по-отечески ее выдрать. Если серьезно, она сказала, что видеть тебя счастливой для нее очень важно. И сказала она это от чистого сердца.
– Но я ведь же счастлива, – поспешно заверила она его.
– Это действительно так, дорогая? – спросил он. – Я хотел бы искренне на это надеяться.
Каро немного нахмурилась. Неужели можно столько узнать о человеке, просто посмотрев ему в глаза?
Он проводил ее к столику. Немного позже они заметили за одним из столиков Ольгу Спиро и Брайана Вудхилла. И с этого момента все ощутили новый прилив веселья.
Каро танцевала так, как никогда за всю жизнь: с Дэвидом, с Брайаном и с Люсьеном, если тот не танцевал с Беверли или Ольгой. Каждый раз, когда Каро смотрела на своего мужа, у нее учащалось сердцебиение, а под сердцем разливалось тепло.
Но тут совершенно некстати Каро вспомнила, как однажды Люсьен зашел в гостиную во время одного из ее уроков немецкого языка. Заметив, как Ольга взглянула на него, она никак не могла понять, с какой стати она предложила ей свою помощь. Очевидно, то, что Люсьен считал данью дружбе, для Ольги было жертвой во имя любви. Наверное, поэтому она так тонко понимала, что может чувствовать и о чем может грезить Люсьен. Каро ощутила приступ жалости.
Ее при этом очень удивило, что любовь другой женщины к мужу совсем не беспокоила ее. Она знала, что, если бы Люсьен хотел жениться на Ольге, он сделал бы это задолго до своей встречи с Каро. Может быть, оставляя фотографию Барбары на его столике, она подумала, что напоминание о первой жене остановит его?
Когда тем вечером она наблюдала за танцем Ольги и Люсьена, она наконец-то почувствовала к ней симпатию. Может быть, все-таки ей удастся выполнить просьбу Люсьена и подружиться с этой в общем-то несчастной фрейлейн? А вот Брайану Вудхиллу не надо было объяснять, как она сейчас нуждается в друзьях. Его глаза с первых минут знакомства сказали ей, что его дружба ей обеспечена. И в этот вечер все подтвердилось, когда они танцевали и даже просто разговаривали, сидя за столиком. Даже Люсьен немного ревниво посматривал в их сторону.
Вскоре Ольга и Брайан пересели за их столик, и мистер Вудхилл сказал, что очень удивился, увидев Каро и Люсьена в этом ресторане.
– Я наблюдал за вами, пока вы нас не заметили, – признался он Каро. – Я думал, что вы хотите остаться в семейном кругу.
– Несколько недель назад, – в свою очередь призналась Каро, – я смирилась с мыслью, что моя дочь уже замужем. Я не могла бы себе представить, что буду танцевать до часа ночи. Ведь я столько лет не делала этого!
– Не может быть! Чем же вы занимались все это время?
– Просто жила в маленькой квартире в Челси.
– Я тоже когда-то жил в Челси, – заметил Брайан. – Это прекрасный район Лондона. Но вы же не просто жили, а наверняка чем-нибудь занимались?
– Вы правы. Я писала миниатюры.
– Миниатюры? – переспросил он. – Мог ли я их когда-нибудь видеть?
Она робко призналась, что один журналист написал о ней и ее миниатюрах небольшую статью и что до свадьбы ее звали Каро Йорк.
– Но ваши работы так изысканны! – воскликнул он. – Как и вы, – добавил он, но вовремя остановился.
Каро почувствовала нотку теплоты в его голосе.
– А вы будете заниматься этим дальше? После замужества, я имею в виду, – спросил он. – Если вы не очень удивитесь, то я скажу, что вряд ли вижу в вас только жену Люсьена.
– То, что он так много внимания уделяет работе, значит, что мне придется довольно много времени проводить в одиночестве. Стоит чем-нибудь заняться. Раньше я никогда не располагала таким количеством свободного времени, поэтому я чувствую себя немного странно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
