Сказал честно, в этот момент я испытывал крайне противоречивые эмоции. С одной стороны, внутреннее напряжение резко схлынуло. А оно, конечно, было. Я же не идиот, чтоб не понимать, когда существует реальная опасность. С другой — меня внезапно накрыло злостью.
То есть все это время по приказу Романовского за Бутурлиным следили. Явно не за мной. Иначе я бы уже был убит и растерзан Полковником. Ибо он узнал бы обо всем, что произошло в последние дни.
Следили именно за Бутурлиным, чтоб держать под контролем ситуацию. То есть Ликвидатор либо считает меня придурком, либо думает, будто Бутурлин опасен.
— Господин Лерманов, вы услышали? Возвращайтесь на берег. — Настойчиво повторил особист.
Мне не осталось ничего другого, как выполнить его приказ. Потому что продолжать болтаться поплавком, когда заплыв явно отменяется — это полный абсурд. А кое-кому точно будет теперь не до заплыва.
Бутурлин вместе с друзьями двигался в сторону трапа, собираясь выйти на берег, а вот двое особистов собрались наоборот, зайти на яхту. Наверное, что-то типа проверки, нет ли на борту еще какой-нибудь «запрещенки».
Я вылез из воды, быстро схватил вещи и натянул их на себя. Правда, на меня уже никто не обращал внимания, потому что зрители быстренько рассосались в разные стороны. Иметь дело с Особым отделом никто не хотел. Остались рядом только Лопухина и по-детски счастливая Лина.
— Идемте. — Один из особистов тактично взял меня под локоток и направил к черной машине, стоявшей неподалёку.
— Отвези Ангелину домой. — Попросил я Варю, прежде, чем настойчивый подчинённый Романовского утащил мою персону в тачку.
Естественно, по дороге я еще успел себя накрутить. Нехило так накрутить. Поэтому, настрой был определенный. Раз уж Ликвидатор вмешался туда, где ему делать нечего, без него бы разобрался, теперь пусть рассказывает все. Тем более, он обещал.
Глава 8
— Это шутка какая-то? — Спросил я Ликвидатора и покачал головой, сам недоумевая от того, что до сих пор сижу здесь, в этом заведении, а не ушел, хлопнув дверью.
Спокойно спросил, между прочим. Хотя мог бы и неспокойно. Потому что на самом деле, глядя на бесстрастное лицо Романовского, который аккуратно пилил ножом стейк, рассказывая мне очень странные вещи, больше похожие на абсолютно несмешной анекдот, я испытывал сильное желание выхватить у него этот нож и воткнуть прямо в долбаное ликвидаторское сердце. Ну или хотя бы в невозмутимую ликвидаторскую физиономию. В данном случае сгодятся оба варианта.
Когда шел на встречу с Романовским, ждал откровений о родителях. Очень ждал и рассчитывал, наконец, услышать правду.
Однако сейчас, после того, как Полковник произнес всего лишь несколько фраз, у меня сложилось полное ощущение, что он форменным образом издевается. Опять.
— Почему шутка? — Ликвидатор оторвался от процесса разделки мяса, поднял взгляд и посмотрел прямо на меня. — Шутка, это то, что затеял ты вместе с Бутурлиным. Впрочем, даже не шутка, нет. Это подростковая, очень глупая попытка померяться тем, что у вас обоих еще не выросло. И риск. С твоей стороны, конечно. Огромный риск быть пойманным с поличным. Предвосхищая твои попытки оправдаться, сразу скажу. Да, конечно мне было известно об этом споре. Но в данном случае я всё-таки рассчитывал, у тебя хватит благоразумия поступить иначе. Ты дурак, Борис? Просто ответь мне. Ты дурак? До знакомства с тобой я считал псиоников более умными существами. Вы же являетесь верхним звеном человеческой эволюции.
Я в полном недоумении снова покачал головой, а затем посмотрел на закрытую дверь кабинета.
— Сергей Сергеевич, а что происходит? Вы назвали мое настоящее имя. Вы спокойно вслух говорите о псиониках в общественном месте. Мог бы предположить, что Великий и Ужасный Ликвидатор пьян, но вижу, это не так. И тем не менее, ваше поведение ставит меня в тупик. Как и то, что вы сейчас сказали о моих родителях.
— Ну ты ведь хотел знать, кто они. Я обещал поведать тебе правду. Вот. Пожалуйста. Держи свою правду. — Полковник подцепил кусочек мяса и отправил его себе в рот. Зажмурился. — Мммм… Повар здесь божественно готовит. Не находишь?
— Перестаньте! — не выдержал я. — То, что вы говорите о моих родителях…грязь! Вы утверждаете, будто они хотели избавиться от ребёнка. Ну… От меня, то есть. В смысле, избавится по-настоящему.
— Борис… Если ты считаешь это грязью, значит, ты вообще не знаешь, что такое грязь. Послушай… Реальность такова, что твой отец является Императором. Любой человек, услышав эту новость, был бы счастлив. Чем ты недоволен, не пойму?
— Не верю. — Я покачал головой. — Это ложь.
— Да неужели? — Полковник отложил в сторону нож и вилку, затем уставился мне прямо в глаза. — А теперь ответь, зачем придумывать столь изощренную, глупую ложь? Повторяю еще раз. Твой отец — Император. Ты являешься членом правящей семьи. Вот такая правда, Борис. И да, то, что от тебя избавились, тоже правда. В итоге, конечно, вышло не совсем так, как он планировал. Елизавета была первым ребенком. Но не единственным, как теперь все считают. Спустя два года, у Императора родился сын. Мальчик изначально был странным. Вернее, странность имелась лишь одна. Он оказался псиоником. Как ты знаешь, вот эти занимательные пятнышки в глазах… Они у вас проявляются лишь после того, как просыпаются способности. Но с тобой было иначе. У тебя их заметили сразу. Родители. Просто никто же не знает, что универсалы, подобные тебе, сильны сразу. Да, ребёнок может долгое время не открывать свой дар миру, однако глаза… В общем, вышла, так сказать, занятная штука. Сын императора родился псиоником. Ну и вполне понятно, это было недопустимо. Встал бы вопрос, а как такое произошло. Ведь в роду твоего отца не должно этого быть. Иначе он никогда не стал бы тем, кем является. Поэтому, ты уж прийми данную мысль. Выбора у них не было. У твоих родителей. Они просто выкинули мальчика как опасную и ненужную зверушку. Иначе пострадали бы все члены семьи.
— Это какой-то бред… — Я в третий раз покачал головой. Словно китайский
