месте.
— Соображай, Боря! Соображай
Я очень старался не паниковать. Мне вообще, наверное, лучше никаким эмоциям не поддаваться. Вон, что получается. Как мать со мной жила все эти годы и не боялась? Она ведь прекрасно понимала, выходит, кто рядом с ней.
И тут меня осенило. Мать! Я знаю название той гостиницы, где она остановилась. А она знает меня. Хорошо знает.
— Он меня точно убьет, когда вернётся… — Нервно хохотнул я, а затем снова вскочил на ноги и рванул к выходу из кабинета.
Глава 9
Я выскочил из ресторана и сразу нырнул в кусты, чтоб меня не заметил водитель-особист, сидевший в тачке, которая стояла неподалёку. К счастью, по пути, пока быстро шел по коридору, мимо остальных кабинетов, не встретил никого из персонала. Но… Конечно, думаю, они сильно удивятся, когда в кабинете, где должен быть Романовский, не обнаружат никого.
Смешно, конечно. Главный Особист страны сбежал, не заплатив за ужин. Хотя, с другой стороны, может, у него тут открыт счет. Очень на это надеюсь. Иначе Ликвидатор, когда его верну, предъявит еще и за испорченную репутацию. Ему же эта репутация важнее прочего.
А я очень надеюсь, что он вернётся. Не потому что сильно этого хочу. По большому счёту, такой поворот событий сыграет нехилую роль.
Исчезновение Романовского с одной стороны, естественно, внесет смуту. Корпорации просто с ума сойдут от радости. Был Ликвидатор — нет Ликвидатора. Делай, что на душу ляжет. Да и псионики, скажем прямо, плакать не будут.
Конечно, Особый отдел из-за этого работать не перестанет. Найдут, кого поставить на главную должность. Но вряд ли среди остальных сотрудников найдется такая же сволочь.
С другой стороны, разве не этого я хотел? Не буквально, конечно. Ослабить систему, которая уничтожает подобных мне — вот оно, настоящее счастье. Однако… Я не знаю, где сейчас находится Романовский и что с ним. Предполагаю, да. Видимо, это у меня теперь особенность такая, чуть что, отправлять неугодных к дьяволу в ад. И вовсе не в переносном смысле. Черт бы с ним, пусть остаётся. Но я не знаю наверняка, вдруг все же есть способ вернуться оттуда без моего участия. Или какой-нибудь особо одарённый псионик обеспечит Романовскому билет домой. Вот тогда… Страшно представить, чем это может обернуться.
Именно отталкиваясь от этих мыслей я не кинулся на радостях праздновать условную гибель главного Особиста, а наоборот, торопился решить возникшую проблему.
Когда оказался в кустах, притих на секунду, оценивая ситуацию. Водитель Ликвидатора по-прежнему сидел в машине. Со стороны ресторана шума тоже не доносилось.
Я по кустам добрался до забора и, даже не пытаясь использовать способности, перелез через ограду. По верху ее «украшало» битое стекло, поэтому я вполне ожидаемо изрезал руки в кровь. Но как только оказался за пределами территории клуба, запустил психометаболизм, исцеляя раны. Не стал этого делать возле ресторана, потому что уверен на сто процентов, там, где бывают самые богатые люди, стоит защита.
Пока добирался до гостиницы, где остановилась моя официальная родительница, чуть мозг не закипел от переполняющих голову мыслей. При этом еще старался держать свое нутро под контролем. Не позволял эмоциям разгуляться.
Я на полном серьёзе начал бояться сам себя. Все-таки есть что-то в той уверенности, которая все время имелась у Романовского. Не зря он считал, что псионики опасны. Так и есть. Сегодня я Ликвидатора черт знает куда отправил. А завтра? Любого, кто окажется рядом в момент сильного всплеска злости или раздражения?
Впервые я задумался об утилизации. Выгляди и звучит это ужасно. Но… С другой стороны. Если представить, как по улицам разгуливают десятки таких как я. Сотни… Вот тебе еще одна причина, по которой стоит вытащить Романовского из той задницы, куда я его отправил. Каким бы уродом он не был, но в его поступках имеется определенная логика. Ужасно, конечно, что об этом думаю именно я. Но представить, как мое нутро вырвалось на свободу, еще ужаснее.
Пусть не все псионики универсалы. Однако, что способен натворить, например, разъярённый псионик, владеющий телекинезом или телепатией, когда ему нахамит случайный прохожий?
Поэтому, не знаю, чего я ждал от матери, но чего-то точно ждал. Была уверенность, она поможет. И помощь сейчас реально нужна.
Еще после ее разговора с Ликвидатором, который приключился в моем присутствии, в лаборатории, у меня возникло подозрение, что родительница знает правду. Она знает, я не утонул. Пусть это лишь мои предположения, но я думаю, так и есть на самом деле. По крайней мере, как минимум, она догадывается об этом.
Я прокрутил в голове сто вариантов своей первой фразы, которую скажу матери, когда она откроет дверь. Начиная от банального «привет», заканчивая «ты врала мне всю жизнь».
Потом обдумал сто раз, как лучше поступить, снять с себя личину Антона Лерманова или нет. С одной стороны, странно, если явится племянник Ликвидатора с новостью, что он угандошил самого же Ликвидатора. Еще более странно, что он явится к посторонней, незнакомой женщине. Тем более, я поехал к матери не просто так. Надеялся, она сможет помочь мне разобраться со всем, что произошло. В конце концов, пусть она мне чисто физически и не мать, если Романовский сказал правду, но с ней я провел всю свою жизнь.
При таком условии, по-любому нужно рассекречивать себя. С другой стороны, имелся страх. Глубокий, тревожный. А что, если она меня сдаст? Кому? Не знаю. Бенефициару «Рубина», например. Вопрос ее связи с Шереметевым остался открытым. Или… Не знаю… Императору, который, теоретически является моим отцом, что вообще выглядит максимально абсурдно. А он, на секундочку, хотел избавиться от меня еще после рождения. Зачем ему сейчас живой, но очень неугодный сын. К тому же, если хоть на секунду представить, что это правда, выходит, встает о-о-о-очень интересный вопрос с престолонаследием.
Естественно, самому мне даже в горячечном бреду не придет в голову мысль претендовать на звание Наследника и корону. Зачем этот геморрой? Да и псионик-император — такое себе вариант. Единственное… Конечно тогда империя на долгое время забудет об внутренних конфликтах между Корпорациями, официальной властью и особистами. Потому что
