Имоджен, но и была беременна тобой. Это было слишком. Саймон был в ярости, и твоя мать сбежала обратно в Дублин.
— Хорошо, — медленно сказала я. — Я все еще не понимаю, почему ты мне все это рассказываешь.
— С тех пор твоя семья в долгу перед нами. Мы милостиво позволили твоей матери обрести новую жизнь в Дублине, несмотря на позор, который она навлекла на моего дядю. Мы знали, что наступит время, когда твоя семья сможет компенсировать нарушение договора.
У меня начинало появляться очень плохое предчувствие.
— Лоркан сообщил мне, что он и его семья определились с компенсацией, которую они требуют, чтобы стереть наш долг.
— Это как-то связано с Имоджен?
— Не совсем, — сказал Лоркан с хищной улыбкой.
Я взглянула на Гулливера.
Он прочистил горло. — Лоркан согласился принять тебя в качестве жены.
Я моргнула, а затем разразилась смехом. Ни Гулливер, ни Лоркан не добавили больше никаких разъяснений, и постепенно мой смех тоже утих. — Ты шутишь, да? — спросила я.
— Вовсе нет, — ответил Лоркан.
Выражение лица Гулливера было умоляющим. — Это очень любезное предложение.
— Это не так. Это моя жизнь. Я совершенно не намерена выходить замуж сейчас, и уж точно не…
Я не успела договорить, потому что дядя Гулливер вскочил со скамейки, схватил меня за локоть и потащил в коридор, пробормотав «Извините нас» в сторону Лоркана. Он закрыл дверь в кухню, после чего встретил меня яростным взглядом. — Я предупреждал тебя, чтобы ты не привлекала внимание определенных людей. Но ты не послушала.
— Ты познакомил меня с ним в церкви!
— Но ведь это не единственный раз, когда ты с ним встречалась, верно?
Я покраснела, беспокоясь о том, что именно Лоркан рассказал Гулливеру. Я все еще пыталась выбросить из головы образы прошлой ночи. — Мы встретились в Содоме.
— Действительно, и дважды встретиться с тобой было достаточно, чтобы Лоркан решил, что ты будешь идеальной его женой.
— Я не выйду замуж, — пробормотала я. Возможно, мое тело и не ненавидело прикосновения Лоркана, но я не хотела быть связанной с таким мужчиной, как он. Мама сделала правильный выбор, сбежав, даже если теперь это обернется для меня неприятностями.
— Ты действительно думаешь, что это все еще твое решение?
— Конечно, да! Я должна сказать «да», чтобы брак был действительным.
— В наших кругах достаточно связи перед священником. Нет необходимости в церемонии.
Я моргнула. — Но обе стороны должны быть согласны.
— Ты скажешь «да», Эйслинн, не так ли? — протянул Лоркан.
Мы с Гулливером подскочили. Мы не заметили, как Лоркан открыл дверь и встал в дверном проеме. Его плечи были настолько широки, что почти касались дверной коробки, особенно когда он скрещивал руки, делая бицепсы выпуклыми.
— Позволь мне переговорить с твоей племянницей, — сказал Лоркан приятным тоном, на который я не купилась ни на секунду. Его глаза вовсе не были добрыми. Я не была уверена, как много он услышал, но это явно вывело его из себя. От его голоса по моей спине пробежала дрожь. Я не могла объяснить, почему мое тело так сильно реагировало на этого мужчину. Никогда прежде я не испытывала такого влечения к кому-либо.
— Конечно, — сказал Гулливер, повернувшись на пятках и бросив еще один предупреждающий взгляд в мою сторону, прежде чем исчезнуть в своем кабинете.
— Ты рассказал моему дяде об аукционе? — Возможно, именно поэтому он так хотел избавиться от меня.
— Я не вдавался в подробности нашей встречи, просто сказал ему, что позаботился о том, чтобы у тебя не было неприятностей.
— Ты купил меня на аукционе.
— И убедился, что ты не попадешь в неприятности.
Я не могла ему поверить. — Ты расскажешь моему дяде, что произошло на самом деле?
— Я расскажу твоему дяде все, что сочту нужным. Он отвечает передо мной, а не наоборот.
— Он узнает об аукционе.
— Скорее всего, да, но то, что произошло между нами, останется нашим сладким секретом, верно?
— Что это за игра? — прорычала я.
Улыбка Лоркана стала жесткой. — Я не играю. У меня нет времени на игры.
— Тогда почему ты хочешь жениться на мне? Это бессмысленно. Ты злишься, потому что не получил то, что хотел прошлой ночью?
Он подошел ближе, но я стояла на своем, несмотря на учащенное сердцебиение от его близости. — Я получил то, что хотел, — пробормотал он, его взгляд задержался на моих губах. — Даже получил то, о чем даже не подозревал.
— Если ты хочешь вернуть свои деньги, нет проблем. Мне они все равно не нужны. И вообще никогда не хотела. Я могу забрать их из своей комнаты. — Лоркан схватил меня за предплечье, не давая мне уйти.
— Мне не нужны деньги. У меня их достаточно. Я хочу тебя.
— Почему? Потому что ты хочешь переспать со мной?
Он засмеялся. — Если бы я хотел только трахнуть тебя, милая Эйслинн, то я бы только трахнул тебя и покончил с этим. Нет. Мой отец давно подыскивал мне невесту, но ни одна из предложенных им женщин не произвела на меня такого впечатления, как ты. Видишь ли, мне уже тридцать, так что пришло время связать себя узами брака с хорошей ирландской женщиной.
Я скрипнула зубами от его насмешки. — Я не хорошая.
— О, Эйслинн, вот тут я с тобой не согласен. У меня такое чувство, что ты очень хорошая девушка.
Мои щеки вспыхнули от жара. Как он мог заставить эти несколько слов звучать так грязно? — Ты не можешь ожидать, что я выйду за тебя замуж, — сказала я.
— Твоя мать оскорбила мою семью, сбежав. Это не маленький проступок. Не говоря уже о том, что твой отец украл значительную сумму денег незадолго до своего исчезновения. С тех пор твоя мать в долгу перед нами. Каждый месяц она с трудом выдерживает наши процентные ставки. Будет очень жаль, если она не сможет выплатить этот долг.
Мама была в долгу у Девани? Это объясняло, почему она никогда не могла свести концы с концами. — Мой отец бросил нас. Если он украл деньги, это не наша вина. Насколько я понимаю, его нужно преследовать и наказывать.
— Бедняга больше не подлежит наказанию, по крайней мере, моими руками. По нашим меркам, это ваша проблема. Мы долго ждали, пока наш долг будет выплачен полностью и не дадим твоей матери еще один мораторий. Пришло время платить. Мне не нужно говорить тебе, сколько процентов накопилось к этому времени. Боюсь, тебе придется провести много ночей в Петле Судьбы, чтобы вернуть эти деньги.
— Я же сказала тебе, что это было недоразумение. Я совершенно
