велика, что принц приложил руку ко рту, мгновение борясь с тошнотой и кашлем, после чего вернул бутылку хозяйке.
— Успокоились? Или повторить терапию? — похлопав Амиру по спине, преподавательница вернула студентов на места.
Мы едва дышали, не сводя глаз с провинившихся товарищей. Я на всякий случай сжала руку в кулак, потянув пару нитей силы и вспоминая заговор на рвоту. Говорят, этот ром способен разъесть организм изнутри, если будет выпит тем, кто не имеет отношения к гаитянской магии. Но, кажется, обошлось, и у новой преподавательницы просто свой взгляд на решение конфликтов.
— Итак, вы абсолютно верно подметили, что главная задача любых пограничников — отделять мир людей от того, во что современные скептики не верят. Но чем опасен новомодный скептицизм?
Я отпустила силу и призадумалась. С одной стороны, грустно, что люди перестали в нас верить. С другой — хорошо, что начали жить своим умом. Они не верят в старые легенды, не ищут золото на конце радуги, не приносят лакомые кусочки на кладбище и не льют пиво под корни деревьев.
— Они больше не боятся, — медленно проговорила я.
— Не боятся чего?
— Не боятся лезть в те области, в которых ничего не понимают. Прививки, вакцины, лекарства, операции, замена суставов и пересадка органов — они спорят со смертью, молясь на медицину, а не на идолов, — дополнил Кощей.
— Не могу сказать, что это сильно вредит, — как бы между прочим заметила я. — Детская смертность значительно снизилась.
— Как и рождаемость. Там, где выживут все дети, нет нужды заводить десяток, чтобы продолжить род.
— Они лезут в лес, не боясь чудищ и не страшась нашего гнева. Они бурят горы, отравляют воду, убивают зверей ради забавы.
Руслана понесло. Не могу осуждать его за злость, скрывающую боль и страх, но погладить по плечу, шепча успокаивающие слова, будет не лишним.
— А теперь ты, светловолосая ромашка, выйди к карте и отметь те области, в которых люди практически зашли на приграничную зону, преломляя грань миров.
Скривившийся от прозвища Тристан подхватил ручку и вышел к огромному географическому изображению, висящему на стене.
— Здесь, тут и на Бермудских островах, — три кругляшка оказались выделены.
— Теперь ты, кусок ночи, выйди и дополни то, что твой оппонент упустил.
Амира выпорхнула из-за стола и устремилась к карте, обводя леса Амазонии и горную цепь Тибета.
— Люди так активно искали Шамбалу, что поколебали магический фон Центральной Азии, исказив работу источников. Яга верно сказала, они не боятся идти к неизведанному и тем самым вредят Приграничью. Наивные, серьезно верят, что от древних чудовищ можно отбиться кольтом.
Мы согласно покивали.
— Поэтому мы… кх… Мы и… кха-кха, — демонесса бросила ручку, схватившись за горло. — Мы не… Кха-кха-кха!
Я вскочила, кидаясь к сложившейся пополам Амире, царапающей себе горло. Стулья попадали от резких рывков, и, обогнув парту, Полоз опередил меня, протягивая руку упавшей на пол сокурснице.
— Амира!
Бам! Змей со всего маху врезался в воздух, гулко приложившись лбом в невидимую стену.
— Что за?! — я пощупала воздух, незримо уплотнившийся между нами и непрерывно кашляющей демонессой. — Пустите нас!
— Нет, — отрезала Бриджит, покачивая ногой, обутой в кирзовый сапог. — И долго ты еще будешь стоять столбом, ромашка?
Надменный эльф отступил на шаг, разглядывая скорчившуюся демоницу. Я плюнула на приличия и опустилась на четвереньки, разглядывая тонкую вязь зацикленных узоров, отделяющих парты студентов от доски с картой. Черт побери, и как это взломать?!
— Можете постараться убедить ромашку помочь вашей умирающей подруге. С мускарином не шутят, — прицокнула языком преподавательница.
— Сколько, — я постаралась унять дрожь в голосе, — сколько там было вещества?
— Четыре грамма, — любезно просветили меня и снова затянулись трубкой.
Четыре грамма… Смертельная доза для человека — полграмма, два высших — полтора, организм Амиры наверняка сейчас в аварийном порядке самоочищается. Значит, у нас есть не больше двух часов, чтобы вытащить ее из-за грани. Смотри внимательнее, Слава, не может быть, чтобы не было способа вскрыть чужую волшбу.
— Тристан, — рыкнул Кощей, впечатывая кулак в воздушную стену, — помоги ей!
Эльф брезгливо посмотрел на первые рвотные позывы задыхающейся демонессы и отступил еще на два шага.
— Сама себе желудок промоет.
— Падаль, — от давления мужских кулаков стена начала проседать. — Её смерть будет на твоей совести!
— Стой! — крикнула я, подхватывая юбку. — Дай руку!
И сама, схватив ладонь Костика, прижала ее к стене.
— Помнишь заклинание природной закономерности? — прошептала я ему на ухо, косясь в сторону подозрительно смотрящей лоа.
— Угу, но с чего ты взяла?..
— Здесь в символах дикий перекос в сторону поглощения, они тянут энергию из тех, кто стоит по ту сторону барьера.
— И ты решила их выровнять, чтобы они тянули заодно и из нас? — скептически прошептал Кощей, закрыв меня спиной от Мамаши.
— Не глупи! Лучше подумай, что будет, если ты и я применим чары в одну точку?
— Стену снесет к демонам, а заодно и эту зловредную мадам, — медленно осознал он.
— Ну, на это я бы не рассчитывала, да и времени на подготовку у нас нет, придется обходиться одной вербаликой. Давай вот сюда, чуть левее, чтобы не задеть Амиру.
Сухие ладони с чуть шершавой кожей накрыли мои. Я только успела бросить остальным просьбу прикрыться щитами и держать парочку наготове, чтобы накрыть наших. Голоса зажурчали в унисон, накладываясь друг на друга:
— Небо капает на землю, вся земля стремится к небу…
— Смерть и Жизнь хотят победу, но какой ценой…
— Боль и смех играют в прятки, оставляя лишь догадки…
— На покой и сладость падки. Каждый, кто живой…
Амиру уже не просто рвало содержимым желудка, в рвоте явно была кровь. Занервничавший Тристан, оценив направление нашего удара по стене, поднял руки в пораженческом жесте и опустился на колени, отодвинув испачканные волосы демоницы. Мы продолжали бормотать, усиливая напор голоса с каждой строчкой и подходя к концу:
— Равновесие лишь в Жизни!
— … в Смерти!
Оглушительная тишина навалилась на нас. Даже Амира продолжала биться в судорогах молча, не имея больше сил кашлять. Мои ладони отняли от воздушной стены быстрее, чем по ней побежали трещины. Закрутившийся вихрь зеленой магии столкнулся с черным потоком, перекручиваясь в безумной борьбе живительной и смертельной энергии.
— Мать моя вуира! — хлесткие воздушные осколки рассыпались на нас, молотя по плечам и возведенным щитам. Я не успела возвести оберег, а потому просто укрылась в объятиях Кощея, который мужественно терпел болезненные покалывания по лицу и рукам.
— Ты не подумай, я просто тобой прикрылась, — пробормотала я куда-то в кафтан.
— Угу, я так и понял, — хрипло ответили мне в макушку, отстранив,
