продаст. Патриция знает, что я твоя соседка.
— Вот почему я хожу туда только по четвергам, — сказала я, улыбаясь. — У нее выходной.
Дженкс зашумел крыльями, усаживаясь на плечо Стеф. Так ему был хорошо виден сад, и я почувствовала укол надежды, когда Гетти промелькнула в нем, вся в радостных блестках. Шарф исчез.
— Она прекратит свое неподобающее поведение, если ты дашь ей мерную чашку бриллиантов. Настоящих. Не подделку, — сказала Гетти, сияя от удовлетворения.
Серьезно?
— У меня нет чашки с бриллиантами.
Гетти пожала плечами.
— Сделай ей другое предложение.
— Зачем ей бриллианты? — Крылья Дженкса издали резкий стук. — Чтобы спать в них?
Маленькая пикси весело кивнула, но в этом уже был смысл. Неудивительно, что вампиру, обожающему драгоценности, нравилось быть мышью.
— Я не буду просить у Трента чашку бриллиантов, — проворчала я. — Может, она согласится на жемчуг? — Я могла бы отдать ей тот, что взяла у Нэша. Бусины уже были разобраны и валялись на дне ящика.
— Я спрошу. — Гетти скрылась в саду. Дженкс прищурился, наблюдая за тем, как медленно оседает пыльца, и Стеф улыбнулась, пряча улыбку за глотком кофе.
— Вчера вечером мне позвонили из больницы, — сказала она, поглубже устраиваясь на табурете. — Хотели, чтобы я зашла и подменила их.
— Это хорошее начало, — сказала я, и она ухмыльнулась, словно у нее был какой-то секрет. Стеф искала работу уже больше месяца, но «подработка» ей не подходила.
— Ага. Неделя перед Хэллоуином всегда загружена, — продолжила она. — Неполадки с костюмами, казусы с украшениями. И все в таком духе. Я сказала им «нет». — Стеф хихикнула. — Вообще-то, я сказала им, чтобы они отсосали. Я не временная замена, которую они могут достать в случае крайней необходимости и засунуть обратно в шкаф, когда это уже не удобно.
— Рада за тебя, — сказала я, хотя и задавалась вопросом, сможет ли эта умная женщина найти работу с ее аурой, измазанной Ходинской копотью, и демонической меткой в виде двух косых линий на запястье. Это не моя вина, но все же в какой-то мере моя ответственность.
— Вместо этого они предложили мне должность на полный рабочий день, — добавила она, и я восхищенно вскинула голову. — Пятнадцатипроцентная прибавка и место на парковке. Я в экстренном порядке начинаю с сегодняшнего дня.
— Черт возьми, девочка! Это здорово! — воскликнула я.
— Очевидно, копоть на ауре успокаивает вампира, сошедшего с ума от передозировки Бримстона. — Улыбаясь, она посмотрела на свои руки, словно могла увидеть копоть, покрывающую их. — Никогда не думала, что из этого выйдет что-то хорошее.
— Стеф… — начала я, и женщина сделала успокаивающий вдох.
— Если все получится, мы с Бутсом найдем свое собственное жилье, — твердо сказала она, и Дженкс резко кивнул в знак одобрения.
«Он знал?» подумала я, силясь что-то сказать. То есть я была рада за нее, и было бы здорово снова иметь комнату внизу, но я буду скучать по ней.
— Ты знаешь, что можешь остаться… — начала я.
Стеф откинула волосы с глаз, пряди все еще имели форму ее подушки.
— Пора, — сказала она, опустив взгляд на кофе. — Я никогда не смогу поблагодарить тебя за то, что ты приютила меня и мою кошку, когда Констанс выгнала нас из квартиры, но твоя жизнь… — Она горько усмехнулась.
Дженкс фыркнул.
— Может тебя убить, — закончил он за нее, и я вынужденно улыбнулась.
— Я хотела сказать «затрудняет поиск парня», — сказала Стеф, и моя улыбка стала настоящей.
— Ты ведь знал, не так ли, — сказала я Дженксу, и он пожал плечами, обратив свое внимание на Гетти, когда она влетела, ее пыльца была золотистого цвета.
— Она возьмет жемчуг, — гордо заявила четырехдюймовая женщина, и я выдохнула с облегчением.
— Слава Богу, — прошептала я, а затем перевернула блинчики. Да, я платила грызуну за шантаж, но лучше уж так, чем продолжать находить ее какашки в своих мисках для зельеварения. Мне действительно нужно ее поймать. — Договорились, — добавила я, все еще думая о том, что Стеф ищет новое место, но Гетти уже выскочила, чтобы сообщить мыши об этом.
Дженкс смотрел, как она уходит, и все больше хмурился.
— Я думал, Констанс в старой комнате Ходина. Именно там она спряталась в ночь своего побега.
— Если бы в старой комнате Айви была светонепроницаемая камера, мы бы нашли ее во время ремонта, — сказала я, отправляясь разогревать сироп. — Вероятно, Констанс расширила старое отверстие от норы, доставшееся ей от фейри. Я все еще пытаюсь понять, как она вообще пробралась под запертую дверь Ходина. Ты ведь пытался, верно?
Дженкс кивнул, с отвращением думая о том, что ему принадлежит комната, в которую он не может попасть.
— Может, отталкивающее заклинание действует через ауру, — размышляла я, помешивая оставшееся тесто. У нежити её было не так уж много, а та аура, что у них была, была не их. Ни души, ни ауры.
— Рейчел, хочешь, я продолжу, пока ты одеваешься? — предложила Стеф, соскальзывая с барного стула, и я почувствовала, что мое выражение лица просветлело.
— О, Боже. А ты можешь? — Я запустила микроволновку и облизала липкие пальцы. — Я была бы очень признательна. Они должны быть здесь через… — Я посмотрела на Дженкса.
— Пять минут? — подсказал он, и я поспешила в коридор, ведущий к остальным помещениям церкви.
Стеф затянула завязки на халате.
— Я приготовлю еще один кофейник. Добавлю в него немного волчьего аконита.
Я улыбнулась, подумав, что Стеф больше интересуют оборотни, чем кофе.
— Спасибо, — сказала я. — Я буду скучать по тебе, когда ты съедешь. Ты ведь знаешь об этом, правда? — добавила я.
— Я тоже. Самые странные семь месяцев в моей жизни, — тихо сказала женщина, почти про себя.
Мои мысли были полны легкой грусти, когда я шла по коридору, и я подпрыгнула, когда крылья Дженкса зазвучали в тесном пространстве.
— Эй, Рейч, — сказал пикси, паря передо мной спиной вперед, его пыльца была неловкого сине-золотого цвета. — Не могла бы ты, э, принести мне кое-что от Патриции, раз уж идешь?
Я посмотрела на дверь Ходина, когда мы проходили мимо нее, и внезапная судорога в моем животе предупредила меня.
— Конечно. Что тебе нужно? — В прошлый раз, когда я пыталась открыть дверь, дерьмовое заклинание впечатало меня в стену, и я подавила дрожь, продолжая идти в святилище.
— Гетти израсходовала весь запас волокон молочая на плетение какого-то дурацкого одеяла, — сказал Дженкс. — Проглотила его, словно черничный нектар. Надо запасти еще, но с тех пор… с некоторых пор мне ничего не было нужно.
Он замолчал, и я почувствовала прилив сочувствия. Он не нуждался в этом, потому что в высокоструктурированном обществе у
