— Будь со мной. Забудь об обещанном годе! — хрипло попросил он.
Такие слова, такую просьбу он не высказал бы никому ни на этом свете, ни в будущем — никому, кроме Каприс.
Его потребность была сильной, но не сильнее ее собственной. В его объятиях она чувствовала себя завершенной, словно нашла то, чего ей не хватало всю жизнь. Когда он прикасался к ней, волшебство его прикосновений обещало счастье и любовь. Когда он улыбался ей, она начинала верить в осуществление своей мечты. Но она дала слово женщине и мужчине, пришедших к ней тогда, когда у нее не было ничего: ни настоящего, ни будущего, ни надежд — только бесконечная череда дней, в которые надо было не погибнуть.
— Не могу. Моя мать была права. Я должна понять, что важно в жизни. Она это придумала, но ты показал мне, сколько всего я упускала.
Даже восхищаясь силой ее характера, Куин попытался заставить ее передумать, воспользовавшись мольбой и обещанием.
— Я покажу тебе еще очень многое.
Он нежно погладил ее груди, подразнив своим прикосновением соски, напоминая ей, что они нашли в объятиях друг друга.
Каприс накрыла его руку ладонью, подтвердив его права на нее.
— И я позволю тебе это сделать. Здесь, если ты хочешь и можешь остаться.
Все эмоции Куина приказывали ему вынудить ее согласиться. Но его собственная честь и чувство справедливости требовали, чтобы он дал ей время, которое она обещала матери. Судьба дала ему — и он сам избрал — женщину, которая была ему ровней. Хотеть ею управлять значило бы принизить и ее, и себя.
— Я ненавижу эту квартиру. Разреши мне по крайней мере снять нам с тобой жилье.
Она покачала головой, чувствуя, что он сдается.
— Я же сказала, какие условия мне поставили. Это было бы отступлением от них. — Он чертыхнулся на языке, которого Каприс не знала, но смысл его слов был понятным. — А ты бы нарушил данное тобой слово?
— Нет, будь ты проклята! Не нарушил бы. Но не жди, чтобы мне нравилось то, чего ты требуешь! — откровенно ответил он.
Она рассмеялась и обняла его. Она и не подозревала, что он может быть таким раздраженным! Сегодня утром он едва справляется с собой. Из-за нее и того, что было между ними? Каприс надеялась, что это так. Она ощущала происходящие в ней перемены. Ей не хотелось бы думать, что их встреча влияет на нее одну.
— Мы собираемся снова заняться тем, что делали ночью? — спросила она, закидывая голову и бросая ему вызов.
Он насмешливо приподнял светлые брови.
— Пытаешься укротить дикого зверя?
— Несомненно. И еще заполнить пустоту, которой нужен только один мужчина, — отважно прошептала она. — И, если уж на то пошло, ты мог бы заодно научить меня еще нескольким твоим чудесным фокусам.
Сверкнув глазами, он передвинул руки, прикасаясь к ней в новых местах.
— Вот таким фокусам?
Каприс беспокойно шевельнулась, ощущая волну чувств, снова разбудивших в ней желание.
— Сам знаешь, — ответила она, пытаясь повторить его ласку.
Было ли это слепым везением или осуществлением ее намерения, она не знала, но Куин вдруг замер, а потом глухо застонал с таким изумлением и наслаждением, что ей стало понятно: она попала прямо в цель. С величайшей осторожностью она закрыла глаза, говоря с ним с помощью прикосновений, Она повторяла каждую его ласку, пока вдруг мир не перевернулся, когда Куин опрокинул ее на матрас в сдержанном порыве, не имевшем ничего общего с умело управляемой страстью прошлой ночи.
Они слились одним мощным движением. Она обхватила его руками, приникнув к нему в ожидании их общего полета. Они понеслись через время и пространство, летя к вершине экстаза в порыве, который оба не могли бы ни контролировать, ни остановить. А потом они неожиданно достигли его. Попали в пламя, одновременно пожиравшее и рождавшее заново. Когда же все осталось позади, их встретили молчание и будущее, которого оба не ожидали.
Глава 7
— Почему ты не хочешь, чтобы я нашел тебе работу? — раздраженно спросил Куин, глядя, как Каприс внимательно изучает объявления в газете. Последние четыре дня они завтракали вместе, и каждое утро было повторением предыдущего. Она обводила заинтересовавшие ее объявления и одевалась, чтобы идти на собеседования, а он старался убить время, пока она не вернется. По-прежнему без работы.
Каприс подняла глаза и покачала головой:
— Мы уже с тобой об этом говорили. Я согласилась на условия. И буду их соблюдать. У Силк получилось.
— Ей помог Киллиан, — пробормотал Куин, раздосадованный до такой степени, что выдал тайну.
Каприс сощурила глаза и аккуратно отложила газету в сторону.
— Что значит — помог? Я не верю! Силк не стала бы жульничать!
— Она не жульничала. Она не знала.
Каприс обдумала услышанное, пытаясь найти ответ во взгляде Куина. Но этим утром, в отличие от предыдущих, там, где прежде она видела только страсть и откровенность, поселились тайны.
— Что именно сделал Киллиан? И почему он вообще что-то делал? Насколько я знаю, он прежде вообще никогда не видел Силк.
Куин встал из-за стола и направился к крошечной плите, чтобы снова наполнить кофейную чашку. Киллиан не рассказывал ему подробно о своих отношениях с Сент-Джеймсами до встречи с Силк, он сообщил только то, что необходимо было знать для того, чтобы помочь Киллиану спасти ей жизнь. Оставшиеся пробелы Куин заполнил самостоятельно. Он пришел к выводу, что, возможно, компании Киллиана было поручено либо оберегать дочерей Сент-Джеймса, либо активно помогать им строить новую жизнь в якобы реальном мире.
— Ну? — вопросила Каприс, не дождавшись от него ответа.
Куин повернулся к ней с полной чашкой в руке и облокотился о кухонный стол.
| — Он не говорил мне, что встречался с ней прежде, — честно ответил он. — Но я определенно знаю, что он говорил о ней со своим другом, Спайком Дугласом, владельцем «Дуглас Пластикс». И я знаю, что она получила работу, в которой не имела ни малейшего опыта. Может, я что-то неправильно истолковал.
Каприс нахмурилась, пытаясь отыскать в ткани его слов чужеродную нить. Куин явно что-то недоговаривал.
— И?..
Он пожал плечами:
— И все. Ты сама говорила о том, насколько маловероятно, чтобы Киллиан искал дополнительную работу.
— Ты считаешь, что он оказался в Атланте из-за Силк?
— Да.
— Но почему?
Он снова пожал плечами.
Каприс снова задумалась над услышанным. Отец часто хвалил ее за сообразительность — и сейчас привычка анализировать оказалась как нельзя кстати. Напрашивающиеся выводы были весьма тревожными.
— Это все кажется бессмысленным!
— Но мужчина, который каждый день следует за тобой, бессмысленным не кажется.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
