Каприс всмотрелась в его лицо и увидела суровую складку губ и пристальный взгляд, обещавший неприятности.
— Откуда ты знаешь?
— Я следил за тем, как он следит за тобой.
— И?
— У него есть пистолет и разрешение на его ношение. А вдобавок — водительские права, полученные в штате Пенсильвания.
Каприс попыталась понять, что означают эти новости. Как ни странно, ее ничуть не смутило, что Куин следил за ней — в отличие от того, что ее семья сочла нужным снабдить ее сторожевым псом, или охранником, или чем там должен был стать «хвост» Киллиана.
— Ты хочешь сказать, что он работает на Киллиана?
— Это самый вероятный вариант. — Куин вернулся на свое место за столом, немного удивленный тем, что Каприс не стала возмущаться из-за того, что он следил за ней. — Не могли же твои родители отправить тебя и сестер в самостоятельную жизнь, не сделав попытки хотя бы как-то вас защитить?
— Но идея состояла в том, чтобы мы полагались только на себя! — запротестовала Каприс.
Однако, несмотря на собственные возражения, ей уже начало казаться, что дела обстояли именно так, как сказал Куин.
— Силк это сделала. И ты делаешь. И, полагаю, что Леора и Ноэль — тоже.
— Ты только что сказал, что Силк этого не делала!
— Нет. Я сказал, что ей помогли. Но хорошие бизнесмены не оставляют у себя на работе дураков — даже в знак дружбы, даже на самой маленькой должности. Особенно если компания пытается завоевать для себя новые территории. Силк с работой справлялась — иначе ее уволили бы. — Подождав минуту, он резко добавил: — Так что я прошу разрешить мне воспользоваться связями, чтобы ты могла пройти через отсев. Ты прекрасно знаешь, что образование, которым ты якобы так долго не пользовалась, и твоя старательная маскировка всякого опыта работы лишают тебя шанса получить нечто лучшее, чем место в заведении типа «У Билли».
— Нет.
Куин коротко чертыхнулся.
— Если собираешься выходить из себя, изволь делать это на языке, который я понимаю, — огрызнулась она. — Я не тепличный цветочек, который надо защищать, что бы ни считали мои родители. И кстати — а с чего это ты вообще решил за мной следить?
— Хорошо. Ты — упрямая, взбалмошная, вспыльчивая баба, у которой честности больше, чем рассудительности! — раздраженно ответил он, гневно глядя на нее. — А что до слежки, то я ее начал не потому, что считал, будто ты не можешь о себе позаботиться, если ты это вообразила. Ты вчера оставила дома газету, помнишь? Я догнал тебя у поворота и увидел машину, которую уже два раза замечал у дома. Мне слишком часто приходилось вести себя крайне осторожно, чтобы не почувствовать, что что-то не так.
Его объяснение явно успокоило Каприс. Она улыбнулась, ничуть не рассерженная предыдущими словами:
— Очень милые эпитеты в адрес возлюбленной!
— А я не чувствую себя мило. — Последнее слово было полно презрения. — И вести себя буду далеко не мило, если ты снова окажешься у какого-нибудь другого Билли. И это окончательно!
Он стремительно встал, потянулся через стол, поднял Каприс и притянул к себе, не дав времени даже изумленно заморгать.
— Что ты делаешь? — воскликнула она, запрокидывая голову и пытаясь возмущенно посмотреть на него.
Но, заглянув в его глаза, она мгновенно забыла о смехе. Он был серьезен — слишком серьезен, чтобы это было игрой.
— Предупреждаю тебя. Я не стану стоять и смотреть, как ты нарываешься на неприятности. Я обещал тебе честность, но не обещал держаться в стороне и позволять тебе делать опрометчивые поступки. Я буду защищать тебя и помогать тебе. Ты дала мне на это право — сознательно или бессознательно, — когда отдала мне свое тело.
Он обхватил ладонью ее грудь, погладив сосок так, чтобы разжечь огонь, все еще дремавший в ней. Его тело отреагировало так же стремительно, приученное разделять ее страсть.
Каприс дрожала, прижимаясь к нему, не в силах остановить заполнявший ее поток желания. Но одновременно с осознанием собственной слабости пришло и понимание собственной силы. Ласка подействовала на него так же сильно, как и на нее, — он тоже был пленником страсти, пылавшей между ними.
— У меня никогда еще не было защитника, — глуховато проговорила она, прикасаясь к его щеке. Его глаза блестели, словно полированное серебро. — Мне всегда казалось, что попасть в такую зависимость опасно.
— Я не пытаюсь лишить тебя силы — только хочу сделать тебя еще сильнее, — резко сказал он, пытаясь заставить Каприс понять его.
Она вглядывалась в его лицо, видя в каждой черте выражение несгибаемой воли. Куин пытался пойти ей навстречу, но дал понять сейчас, что на большие уступки она рассчитывать не может. Если она отвергнет его предложение, то будет рисковать тем, что разрушит хрупкое доверие, начавшее возникать между ними. И именно это, а не та удивительная страсть, которую он в любой момент мог в ней пробудить, заставило ее принять решение.
— Ладно. Пользуйся своими связями. Но только для того, чтобы со мной поговорили. — Она провела пальцем по его губам, прослеживая удовлетворенную улыбку. — Но если я обнаружу, что ты позволил себе больше, то заставлю тебя пожалеть о том, что ты сунулся в это дело.
Куин поцеловал кончик ласкавшего его пальца, улыбаясь ее суровости.
— Я тебе верю, — прошептал он, негромко засмеявшись. Теперь, добившись ее согласия, он мог позволить себе пошутить.
— Но с этой квартиры я не съеду, — добавила Каприс на тот случай, если ее капитуляция внушила ему еще какие-то надежды.
— Это я и сам сообразил.
Одной рукой он подхватил ее и перебросил через плечо.
Захваченная врасплох Каприс отреагировала чересчур поздно. Ухватив его за пояс и сдувая волосы с лица, она возмущенно выругалась.
— Что ты делаешь?
— Несу тебя в постель.
— Что?! — Она забарабанила его по спине. — Пусти меня! Я не…
Ее последние слова так и не были произнесены, потому что он бросил ее на матрац, От падения у нее перехватило дыхание, и это дало ему несколько секунд, чтобы оказаться рядом с ней.
— Не сопротивляйся. Мне надо быть с тобой, — сказал Куин, прижимая ее ноги своим телом и обхватив подбородок пальцами. Глядя в ее разобиженные, изумленные глаза, он прошептал: — Я не привык уступать. И, похоже, по отношению к тебе у меня развивается очень сильное чувство собственника.
Каприс ощутила желание, которое он пытался сдержать ради нее — и снова изумилась его невероятной силе.
— Ты же не можешь приковать меня к постели!
— Если бы считал, что это поможет, то приковал бы, — откровенно признался он.
Он провел рукой вдоль ее тела, не пытаясь даже снять с нее одежду. Его прикосновение заставило Каприс задрожать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
