плечах и немного сутул, и улыбка, на мгновение скользнувшая по его губам, показалась ей какой-то скользкой, неприятной. — Можете звать, как хотите. Мы с вами, кстати, почти коллеги, я — географ.
София мукнула в ответ и отвернулась к яйцу, пока холодному и безжизненному, но уже через несколько секунд, по команде сенсоров, к которым она приложила пальцы, затеплившемуся искусственной жизнью.
— Включить систему. Доступ София Владимир, — проговорила она, и яйцо засветилось изнутри нежно-голубым светом, когда робот запустил самодиагностику.
— Она запрограммирована только на тебя? — спросил позади голос Ника, и София качнула головой, не оборачиваясь.
— Если бы я погибла в полете, ее в аварийном режиме мог бы активировать старший офицер корабля. Или начальник колони, — добавила она, когда яйцо погасло и вспыхнуло голубым снова, возвещая об окончании диагностики. — Включить Фрейю.
София отступила назад, с удовлетворением предвкушая впечатляющее зрелище пробуждения робота и зная, что такого на этой планете точно никогда не видели.
Яйцо тонко треснуло по самой середке, потом еще и еще. Скорлупки разошлись в стороны подобно лепесткам цветов, и София не удержалась и обернулась к мужчинам, наблюдающим за разворачивающейся перед ними картиной. Голубоватое сияние озарило ее осветившееся легкой торжествующей улыбкой лицо, и на мгновение взгляды словно прилипли к нему, но София почти этого не заметила. Она сделала еще шаг в сторону, когда яйцо раскрылось полностью и из предохранительного энергококона появилась сначала тонкая рука, а потом маленькая голова с любопытными глазами, которые тут же осветились вспышкой узнавания.
— София! — Звонкий мелодичный голос Фрейи прозвучал так нежно, что обманул бы кого угодно. Впрочем, в нем тут же появились сварливые нотки. — София, почему у меня ощущение, что я сплю гораздо дольше запланированного?
Мужчины за спиной молчали, глядя на чудо чудное, выскочившее из контейнера подобно кузнечику и приземлившееся аккурат перед Софией. И она знала, что «чудо» — это не преувеличение.
Фрейя была гуманоидна, но не слишком — мода на роботов, максимально похожих на человека, прошла так же быстро, как и началась. Длинные ноги и длинные руки были тоньше человеческих, белый корпус без декоративных вторичных половых признаков спереди был украшен голографическим экраном. Лицо — фарфорово-белая маска с зоркими темными глазами, выражало, как уверял производитель, «нейтральную благожелательность». Позитронный мозг — процессор, помещенный в голову, был накрыт прозрачным полимерным колпаком.
Благодаря гибкой конструкции Фрейя была способна сворачиваться в клубок и перемещаться с большой скоростью. Иногда модель за такую характеристику называли трансформером, но сама артифиш такое обращение не любила.
— Фрейя, инициализация, как положено, — сказала София строго, и робот встала по стойке смирно и выдала голубую вспышку на экране, прежде чем выполнить приказ.
— Фрейя-122-668-896-32. Артифициальный разум, предназначенный для проведения различного рода научных и вспомогательных работ, в том числе, на планетах с пониженной гравитацией. Знаю сто языков, срок службы батареи — сто десять лет, установлено дополнительное программное обеспечение по профилю «геология», — отрекомендовалась она, но тут же взбрыкнула и следующую фразу произнесла уже с интонацией обиженного ребенка. — Ну, довольна? Хватит с тебя?
— Так это и есть ваша роботесса? — прозвучал голос Анны, и Фрейя снова полыхнула голубым, видимо, не зная, радоваться такому обращению или нет.
София обернулась от сворачивающегося в крошечный клубочек проводов яйца, которое Фрейя должна была забрать с собой в ее комнату — в модуле она чаще всего и спала, если, конечно, не работала — и посмотрела на начальника.
Анна прибыл сюда на рободжипе, похожем — а может, на том же, который отвозил их в геокорпус в прошлый раз. Софии подумалось вдруг, что ведь он вполне мог дождаться завтра и увидеть Фрейю утром, но нет же, примчался, чтобы понаблюдать.
Кажется, начальник геокорпуса был так же любопытен, как и его новая подчиненная.
— Да, — сказала София. Обернулась. — Фрейя. Отрекомендуйся начальнику геологического корпуса, Рональду Анне.
— Верна и предана геологическому корпусу! — рявкнула та, и София в ужасе застыла, но Анна, к ее удивлению, рассмеялся и подошел ближе и встал рядом, разглядывая артифиша, который почти приплясывал на месте, оглядываясь вокруг.
— Теперь она будет подчиняться мне?
София покачала головой, когда Фрейя хотела ответить, и у робота хватило артифициальной совести, чтобы не перебивать человека.
— Нет, но если вы хотите, я создам новую учетную запись прямо сейчас.
— А давайте, — сказал Анна.
— Фрейя, подойди сюда.
— Скажи «пожалуйста», — уперся робот.
— Фрейя, немедленно подойди сюда.
Робот подчинилась, но так неохотно, что это не могло не заставить Софию нахмуриться и снова покачать головой.
— На самом деле она слушается. С тремя законами роботехники все в порядке…
Она протянула руку и положила ее на теплую полимерную поверхность белого плеча, и Фрейя тут же забубнила:
— Закон Первый: Артифиш не может причинить вред человеку или своим бездействием допустить, чтобы человеку был причинен вред. Закон Второй: Артифиш должен повиноваться всем приказам, которые дает человек, кроме тех случаев, когда эти приказы противоречат Первому Закону. Закон Третий: Артифиш должен заботиться о своей безопасности в той мере, в которой это не противоречит….
— Просто какое-то время мы работали с ней вдвоем, в горах, и в какой-то момент мне стала скучна ее «нейтральная благожелательность», — продолжила София, стараясь не обращать внимания на бормотание робота. — И я немного ее… очеловечила. Сделала сварливой, строптивой и упертой, чтобы можно было выпускать пар.
— Сделала такой же, как сама, — тут же уточнила Фрейя, но не в полный голос, а так, чтобы услышали только стоящие рядом.
— О чем я и говорю, — сказала София, краснея. — Сейчас я восстановлю заводские настройки…
— Не вздумайте! — возмутился Анна тут же. — У нас тут этой «нейтральной благожелательности» столько, что ложками можно есть. Оставьте робота таким.
— Вам придется препираться с ней из-за отчетов, — предупредила она. — Она очень четко чувствует недоверие и очень обижается. Каждую цифру выверяет и очень не любит, когда ее отчеты кто-то проверяет еще раз.
— Я — артифиш! — сказала Фрейя. — Я не могу ошибаться. Естественно, меня все это обижает.
— Программируйте, — постановил Анна. — Мы с ней еще обсудим это вечером.
— Как вечером? — София уже нажала на голопанель на груди робота, но слова заставили ее замереть. — Фрейя останется со мной.
— Робот, моя милая София Владимир, — сказал ее начальник, — должен приступить к работе, и как можно скорее.
— Но я хотела рассказать Фрейе новости и обучить ее, — сказала София.
— Я ее обучу. Все микрофильмы у меня есть. Не смотрите на меня так, не поможет. Убивать взглядом вы, к счастью, не умеете, — добавил Анна, заметив выражение ее лица. — И никто вашего робота не забирает насовсем. Но
