своего спасителя» вызывал внутреннее неприятие. Да и в первый же день после ее возвращения на Рубеж выглядел бы крайне недостоверно. Все производные «Служанки» не нравились по определению. «Телохранитель» не вписывался в игру, которую мы вели, и так далее. Пришлось признаваться в ограниченности своей фантазии:
- Не знаю! Те варианты, которые приходят в голову, хоть чем-то, да не нравятся, а придумать устраивающий все никак не получается. Может, побудешь сама собой, а я попробую разобраться, с кем меня столкнула Судьба?
- А говоришь: «Не могу придумать»! – ехидно ухмыльнулась она и демонстративно потянулась к сенсору открывания двери.
Намек был понят, и я, выбравшись наружу, вальяжно обошел передний обтекатель, помог своей даме спуститься на пластобетон и неторопливо повел ее к башенке лифта.
Не знаю, насколько точно Даша изображала себя такой, какой была до похищения, но то, что я видел, нравилось. Не успели мы добраться до торговых павильонов, как она предложила прикупить подарков Забаве и моим родителям. В отделе электроники, выбирая не комм, а коммы, не обращала внимания ни на красоту, ни на разрекламированные «приблуды», а «начинку» разве что не обнюхивала. И, в результате, остановилась на модели, которая, по моему мнению, была наиболее функциональной. В магазине одежды восхитила безумным сочетанием непритязательности, редкой упертости и безупречного вкуса, а также умением перевоплощаться и внутренней готовностью следовать своим обещаниям. В смысле, из процесса покупки нарядов устроила самое настоящее шоу. Хотя, вне всякого сомнения, процесс примерки ненавидела всей душой. Почему, не знаю. Но я это чувствовал чуть ли не кожей. А она, раз за разом перешагивая через свое нежелание, подбирала настолько сногсшибательные, но в то же время красивые сочетания абсолютно разноплановых, стильных и недорогих вещей, что в середине процесса к нам сбежалась добрая половина девушек-продавщиц, а я поднял в воздух сразу несколько дронов АВФ и не возвращал их на «базу» до выхода из магазина.
Еще одним плюсом было ее желание сблизиться с Забавой: сразу после завершения «шоу» Федосеева вытрясла из меня динамическую модель ее фигуры, примерила на нее самые удачные «фантазии» и тут же синтезировала целую кучу нарядов. В результате оказалось, что две трети общей стоимости покупок пришлось на долю нарядов для Панацеи!
Однако самым интересным и познавательным получилось посещение ресторана. Мещанка, по ее же собственным словам, ни разу в жизни не бывавшая в заведениях для дворян, держалась в разы естественнее, увереннее и достойнее, чем потомственные аристократки, завтракающие за соседними столиками. Хотя нет, не так – аристократкой казалась именно Федосеева. А все остальные, включая меня, на ее фоне просто терялись!
Тем не менее, запланированного визита в школу я все-таки побаивался. Ведь там нас ждали сверстники, не отличающиеся особым тактом и не имеющие никакого представления о том, что Даше пришлось пережить за последние две недели. В общем, дав девушке насладиться вкусом десерта, я поделился своими сомнениями и предложил перенести этот пункт «программы» на другой день.
Чуточку поколебавшись, Спутница спросила, сколько сегодня должно быть уроков и какой предмет будет последним. А когда услышала, что семь и прикладная химия, выдала очень неплохой вариант:
- Тогда стоит прилететь ближе к концу шестого: почти уверена, что сваливать с химии рискнут немногие, значит, нас будут рвать на части всего двадцать минут. А к завтрашнему утру, надеюсь, страсти немного поутихнут.
Я посмотрел на часы, прикинул, сколько времени уйдет на перелет до школы, и задал напрашивающийся вопрос:
- Ну, и где мы будем убивать почти полтора часа?
- А что, есть варианты?! – притворно удивилась она. – У тебя меньше суток назад появилась молодая и симпатичная Спутница, есть фантастический флаер, способный вскружить голову кому угодно, и море времени! Значит, надо подняться на крышу, закрыться салоне «Дракоши», заблокировать двери, врубить музыку поромантичнее и… заняться изучением твоих одноклассников – я должна знать, на какие сюрпризы способен каждый из них!
Глава 4
Глава 4. Дарья Федосеева.
19 марта 2352 года по ЕГК.
…Общеобразовательная школа города Зеленограда под номером один оказалась в разы милитаризованнее, чем та, в которой я проучилась семь долгих лет. Учебные корпуса напоминали даже не казармы, а небольшие форты, крышу административного «украшал» целый лес антенн мощной РЛС, на здоровенной территории, огороженной мощным и очень высоким забором, были понатыканы башенки пусковых установок стационарных ЗРК и систем ПВО, ПКО и ПДО, а над всем этим «великолепием» реяло несколько десятков тяжелых флотских беспилотников и неимоверное количество легких. Система контроля доступа на охраняемую территорию тоже отличалась предельно параноидальным отношением к званым и незваным гостям – несмотря на то, что всю необходимую информация по новенькому «Дракону» Локи отправил на соответствующий сервер еще с крыши «Березки», флаер получил статус транспортного средства дружественного лица только после того, как завис на посадочных антигравах, а его хозяин выбрался наружу и продемонстрировал глазки ближайшей камере СКН!
Впрочем, меня все это нисколько не расстроило. Скорее, наоборот – вдумчиво изучая школу, я могла хоть ненадолго, но отодвигать куда подальше воспоминания о маме с сестрой и о времени, проведенном на Фуджейре. Правда, в таком режиме вспышки осознания того, что я не в «Звезде Севера», а на Рубеже, били по перетянутым нервам значительно чаще. Но справляться с приступами безумной радости получалось куда проще, чем с волнами столь же безумной ненависти или отчаяния. Поэтому я вглядывалась во все, что попадалось на глаза, и забивала голову совершенно ненужной информацией, лишь бы не выходить из более-менее стабильного состояния. Скажем, когда на информационном табло «ящерки» замигала пиктограмма, предупреждающая о захвате машины «вражеской» РЛС, сходу активировала оптический умножитель, определила расстояние до станции и выяснила что радиус зоны полной ответственности школы равен двадцати пяти километрам, что впятеро превышало аналогичный показатель моей альма матер. После чего попробовала представить, как учеников этой школы «дрессируют» во время учебно-боевых тревог, да еще и во всех подробностях.
Приблизительно в таком же стиле радовалась и отношению руководства этого учебного заведения к безопасности посадки-высадки учащихся. Когда транспортная плита, над которой зависал флаер во время идентификации пилота, «провалилась» сквозь крышу и потащила нас в подземный ангар, постаралась оценить толщину перекрытий, стен и гермозатворов, глубину залегания первого яруса, количество аварийных выходов и так далее. Потом убила пару минут на расчеты и пришла к выводу, что в этой части школы можно прятаться от орбитальных бомбардировок. А после того, как получила ответы на самые «животрепещущие» вопросы, заставила себя изучить парк флаеров,
