Дверь с шумом открылась и перед нами предстала Кора — дородная ведьма с седеющими волосами.
— Майор Джеймисон, ваш новобранец чувствует себя намного лучше. — Она отступила в сторону, позволяя нам войти.
Комната была маленькой, с односпальной кроватью и единственным окном. Элиза лежала на кровати, опираясь на подушки, и выглядела полностью здоровой.
Эйвери моргнула.
— Элиза? Какого черта, ты сейчас в порядке?
— Я очень рада твоему беспокойству! — фейри ухмыльнулась, обнажив острые зубы. — Я чувствую себя намного лучше. Зелье Коры очень помогло.
Пожилая ведьма стиснула челюсти и строго покачала головой, глядя на Элизу.
— Эта юная леди страдала от тяжелого случая от ухода из мира фейри. Ей следовало немедленно прийти ко мне, когда она почувствовала недомогание на этой неделе.
Итак, как я и подозревал, ее болезнь случилась из-за ухода из земель фейри.
— Хочешь сказать, что на этой неделе ты впервые покидаешь земли фейри? — недоверчиво спросила Эйвери. — Никогда не уезжала?
Элиза смущенно пожала плечами.
— Я выросла в Элсфэрдасви. Большинство жителей моей деревни никогда не бывали на большой земле. Портал слишком далеко.
Эйвери нахмурилась.
— Я пытаюсь вспомнить, где находится Элсфэрдасви. Это на крайнем севере, верно?
— Верно. — Элиза просияла. — Моя деревня маленькая и все еще придерживается старых обычаев. Большинство жителей никогда не уезжают.
Я нахмурился, когда Эйвери и Элиза продолжили разговор. Несмотря на то, что Элиза выросла в маленькой деревне, для фейри все еще было необычно страдать от симптомов абстиненции при входе в земное царство. Единственный раз, это произошло, когда ребенок фейри впервые посещал землю.
Но большинство детей фейри к тому времени, как достигли совершеннолетия, пересекали царство достаточно раз, чтобы их тела приспособились к менее магической среде земли. И большинство взрослых никогда не испытывали ломки, даже если это было их первое знакомство с миром людей. Большинство. Но не все.
Я вдохнул сильный магический аромат, окутывавший Элизу. Она определенно представительница старых традиций. В ней чувствовался древний магический привкус — возможно, из-за этого она была более замкнутой.
Но в любом случае я не должен был пропустить ее болезнь. Мне следовало лучше наблюдать за ней на этой неделе, даже если ломка у взрослого человека — редкость. Я задумался о том, что сказала Эйвери. О том, как я винил себя, когда все шло не так. Еще один приступ удовлетворения прокатился по мне от того, что она запомнила эту деталь о моей личности.
Я провел рукой по волосам. Не важно, Джеймисон!
— Извините, девушки, но мне нужно еще кое-что сделать. — Кора подошла к краю кровати Элизы и подняла магический прибор над головой фейри.
Эйвери отступила, давая ведьме место.
Пока Кора осматривала Элизу, я встал в изножье кровати и скрестил руки на груди.
— Рядовой Ривер, я должен извиниться перед тобой. Мне следовало лучше следить за тобой на этой неделе. Но мне также нужно, чтобы ты сообщала мне, когда тебе нездоровится. Притворяясь здоровой, когда это совсем не так, ты рискуешь не только своей жизнью, но и жизнью твоей команды. — У меня сжалось в груди, когда вспомнил Эйвери в реке. — Рядовой Майерс сегодня чуть не погибла в той реке. Ты никогда больше не должна подвергать подобным угрозам своего товарища по отряду. Поняла?
Элиза опустила подбородок.
— Да, сэр. Мне очень жаль. — Она подняла виноватый взгляд на Эйвери. — Извини, Эйвери. Я чуть не стоила тебе жизни. Я вела себя очень глупо. Пожалуйста, прости меня.
Эйвери покачала головой, выглядя смущенной из-за полных мольбы извинений Элизы.
— Все в порядке. Не беспокойся об этом. Но я ценю твои извинения. Спасибо.
Элиза снова опустила голову, и я хмыкнул, довольный тем, что новобранец усвоил урок.
Кора закончила с устройством и убрала его в карман.
— Она проведет ночь здесь, майор. Просто чтобы убедиться, что доза, которую я ей дала, вылечит ее.
Я коротко кивнул.
— Не могли бы вы также снабдить зельем рядового Майерс? Она новобранец-посол и только что закончила первую неделю обучения. Она плохо себя чувствует.
— Ах, конечно. — В словах Коры сквозило сочувствие, как будто профессия Эйвери с низкой магией объясняла ее усталость.
Кора прошаркала к шкафчикам и достала флакончик.
— Спасибо, — сказала Эйвери, убирая его в карман.
Мы попрощались и покинули центр исцеления.
Когда вышли на улицу, над головой ярко светило послеполуденное солнце. В животе у Эйвери громко заурчало, и она хлопнула себя рукой по животу, ее щеки вспыхнули.
Я приподнял бровь.
— Проголодалась?
— Да. Мы пропустили обед, потому что кое-кто заставил своих новобранцев пробежать милю этим утром, а затем еще шесть после обеда. — В ту же секунду, как слова слетели с ее губ, она захлопнула рот.
Я с трудом сдержал смех из-за ее остроумного комментария. Так легко вернуться к тому, какими мы были в средней школе. Хотя мы и не считались близкими друзьями, у нас было много общих друзей, что означало, что мы иногда тусовались вместе. Я наслаждался каждой секундой тех ночей.
Тем не менее я смягчил выражение своего лица. Это всё осталось в прошлом. Я больше не мог шутить, как шестнадцатилетний подросток.
— В столовой все еще должны подавать обед. Полагаю, что другие новобранцы тоже там.
Ее улыбка дрогнула, а щеки вспыхнули.
— Конечно, сэр. Я пойду найду их.
Она поспешила прочь, а я, вопреки здравому смыслу, наблюдал за ней.
Ее футболка и брюки все еще облегали ее тело, хотя одежда больше не мокрая. И когда Эйвери шла, ее бедра покачивались, словно она танцовщица живота, очаровывающая мужчину круглой попкой и узкой талией.
Черт. Она была такой красивой.
Мой член затвердел в штанах. Я раздраженно зарычал и засунул руки в карманы, чтобы скрыть эрекцию.
Когда Эйвери дошла до двери столовой, то оглянулась на меня. Вздрогнув, понял, что она знала, что я наблюдал за ней всё время.
* * *
После того, как вел себя как неловкий подросток, я удалился в свою квартиру, чтобы приготовить себе обед на уединенной кухне. Я мог бы пойти за Эйвери в столовую, даже разделить с ней трапезу, но это было неразумно.
Мало того, что еще чувствовал ее запах, перед глазами стояла сцена, как она уходит. Видеть, как ее задница двигается так вызывающе…
У меня до сих пор был стояк.
Но более того, я до сих пор помнил, как она упала в реку.
Я стоял у стола, готовя сэндвич, но не мог расслабиться.
Теперь, когда ситуация на реке завершилась, и я знал, что с Элизой все в порядке, позволил себе обдумать случившееся. И одна мысль продолжала крутиться в голове.
Я чуть не потерял Эйвери.
Всего несколько часов назад она чуть не утонула. Если бы я появился из леса хотя бы на двадцать секунд позже…
Дрожь страха снова пробежала по мне, и нож, который держал в руке, со звоном упал на тарелку.
Я оперся руками о стол. Вид промокшей Элизы, распростертой на дереве и зовущей Эйвери, вызвал у меня панику.
Я никогда не чувствовал ничего подобного.
Выпрямившись, снова взял нож и закончил намазывать майонез на хлеб. Затем положил на него говядину и сыр.
Но мой волк все еще рычал внутри меня, не заботясь о том, что у нас урчит в животе.
Он волновался из-за того, что Эйвери была в опасности. Наши защитные инстинкты бушевали так сильно, сильнее, чем я когда-либо испытывал к новобранцу… или к кому-либо еще.
Воспоминание о том, как я снял Элизу с дерева, а затем нырнул в реку, заполнило мой разум. В этой части реки бушевали пороги четвертого класса. Я не знал, как долго Эйвери находилась под водой. Ужас пронзил меня, когда нырял под воду, пытаясь найти ее, потому что даже с силой и скоростью моего волка плыть по реке было нелегко.
Но затем ее рука вырвалась на поверхность, позволив мне найти ее. Как торпеда, я понёсся к ней. Однако, даже с этой подсказкой, было поистине чудом, что я вовремя обнаружил ее и вытащил на поверхность.
