была ее частью. Все закончилось, когда Дженни умерла. Они уехали, и с тех пор я живу в одиночестве. Объясни мне, как такое возможно: ты являешься сюда и говоришь, что должен встретиться с Дженни на пристани в две тысячи четырнадцатом году, а она умерла в две тысячи четвертом?
Алекс глубоко вздохнул, набираясь смелости. Он чувствовал себя животным, запертым в тесной клетке. Он бросил взгляд в окно и успел заметить, как по тротуару стрелой промчался велосипедист. Наконец, почувствовав уверенность, он снова посмотрел в глаза Мэри Томпсон.
– Я с ней разговариваю, – признался Алекс.
Женщина поставила на столик пустую чашку, которую до сих пор держала в руке.
– Ты разговариваешь… с Дженни?
– Да.
– Ты медиум или экстрасенс? – Мэри повысила голос.
– Понятия не имею! – Алекс вскочил с кресла. – Не знаю, кто я такой и почему все это со мной происходит. Я тоже в шоке. У меня нет ответов. Я их ищу! Вот почему я позвонил к вам в дверь.
Мэри недоуменно смотрела на Алекса, который принялся не без любопытства разглядывать фотографии на полке. На каких-то снимках мадам Томпсон была запечатлена молодой, некоторые были сделаны совсем недавно. Другие, черно-белые, казались старинными. Однако на полке не было ни одной фотографии шестилетней девочки.
– Мне надо идти, – наконец сказал Алекс. Ему не хватало воздуха, ему казалось, что он стал пленником кошмара, из которого невозможно выбраться. Алекс поднял рюкзак с пола и прямиком направился к входной двери.
Глава 15
Пока Алекс шел по дорожке от дома Мэри Томпсон к калитке, Дженни шла от доски к своей парте после неудачной попытки решить задачу.
Полная катастрофа. Она выставила себя дурой перед классом. Ее глаза лихорадочно блестели, а нервы были на пределе. Хотелось убежать и вдоволь поплакать. Но не в характере Дженни впадать в истерику на глазах у всех. Нет, такого шоу не будет. Учительница вызвала к доске другого ученика, а Дженни попросила разрешения выйти в туалет.
Оказавшись в коридоре, она подошла к окну, выходящему на школьный двор, и ударила кулаком по подоконнику. На площадке мальчишки играли в футбол. Теоретически это запрещалось, но большинство воспитанников школы Святой Екатерины игнорировали запрет.
Дженни пошла в туалет. «Хорошо, что здесь никого нет», – подумала она, споласкивая лицо водой. Зеркало над раковиной показывало ей осунувшееся девичье лицо. Она много лет пребывала в иллюзии, что кто-то действительно существует по другую сторону телепатического моста. И теперь она расплачивается за самообман.
Дженни отступила на несколько шагов, прислонилась спиной к стене, медленно сползла на пол, закрыла лицо руками – и расплакалась. Сейчас никто не мог ее услышать.
Дженни внезапно почувствовала страшную усталость. Голова сделалась тяжелой, она закрыла мокрые от слез глаза, но вместо тьмы увидела туннель неопределенного цвета, наполненный размытыми фигурами. Крики и стоны наслаивались друг на друга, не давая ей времени понять смысл услышанного.
Потом вдруг наступила тишина.
Дженни открыла глаза и помотала головой, прогоняя из головы неприятное искаженное видение. Это переживание было для нее неновым. Она поднялась с пола, вышла из туалета и направилась обратно в класс. Открыла дверь кабинета и, опустив глаза, побрела на свое место.
Оно было занято.
– Девушка, не могли бы вы сказать нам, кто вы? – спросила учительница, хрупкая женщина на вид лет семидесяти. Казалось, если бы не трость, на которую она опиралась, дама не удержалась бы на ногах.
– А что случилось с учительницей математики? – спросила Дженни, уверенная, что может рассчитывать на ответ кого-нибудь из своих одноклассников. Затем она огляделась. За партами сидели незнакомые подростки.
– Ой, извините, я ошиблась классом! – воскликнула Дженни. Качая головой, учительница смотрела, как Дженни быстро идет к выходу. Вернувшись в коридор, она взглянула на табличку с номером на двери.
– Но это же мой класс, – прошептала Дженни, растерянно оглядываясь по сторонам. Она чувствовала, как в ней растет страх.
Ее школа. Коридор, по которому она часто ходила последние несколько лет своей жизни. Ее класс. Но в нем другие ученики и учительница, которых она никогда раньше не видела.
«Где я?» – подумала Дженни, возвращаясь к окну, выходящему во двор. Там не было ни одного мальчика, играющего с мячом. Да это было бы и невозможно: посреди двора возвышался фонтан.
Алекс набрал номер Марко сразу, как только вышел из дома Мэри Томпсон. В небе собирались зловещие черные тучи, где-то вдалеке слышались раскаты грома. Усилившийся ветер гнул деревья вокруг кольцевой развязки в конце улицы и раскачивал почтовые ящики возле домов.
– Эй, Алекс! – радостно воскликнул друг. – Расскажи мне все!
– Дженни умерла, – начал Алекс.
На другом конце линии на несколько секунд воцарилась тишина, сопровождаемая шелестом ветра.
– Ты имеешь в виду…
– Я нашел дом Дженни, – сказала Алекс громче, чтобы перекричать ветер. – Он рядом с пристанью, номер двадцать один на Блайт-стрит. Там живет женщина, астролог, которая говорит, что была няней Дженни. Она работала у Грейверов, но они переехали и оставили ей дом после… смерти дочки в две тысячи четвертом году.
– Фантастика! – воскликнул Марко.
Это была не совсем та реакция, которую ожидал Алекс.
– Фантастика?
– Конечно, Алекс, разве ты не понимаешь? Если Дженни мертва, это означает, что либо ты разговариваешь с призраком, что я все-таки исключаю, либо вы с Дженни…
Марко не договорил: мешали эмоции. Смерть Дженни подтверждала феномен, который он изучал много лет подряд. Его взгляд скользил по корешкам книг, стоящих в шкафах слева от рабочего стола. Ряды и ряды сочинений, многие из которых он знал наизусть. Тысячи прочитанных страниц, испещренные пометками и подчеркиваниями, с загнутыми уголками…
– Марко, ты скажешь мне, что я должен понять?
Голос друга вывел Марко из задумчивости.
– Ты общаешься с другой Дженни… – подытожил он. – С Дженни из другого измерения мультиверсума. Измерения, где она вполне себе жива и здорова.
– Да ну?
– Ты все еще удивляешься? Алекс, твоя Дженни существует и является частью другой реальности.
На руку Алекса упала капля. Он посмотрел на небо и понял, что скоро пойдет дождь.
– Нет, Марко, это слишком невероятно. Может, я… я разговариваю с мертвыми?
– Слушай, мне кажется, твоя гипотеза тоже какая-то неправдоподобная. Но я об этом подумаю. В любом случае… – Марко на мгновение замолчал, кашлянул и продолжил: – Я считаю, что с научной точки зрения это очень маловероятно.
– А болтать с человеком из другого измерения – это очень даже возможно, да?
Алекс взглянул на дом Мэри Томпсон и увидел ее за окном. Она пристально смотрела на него, словно пыталась угадать, с кем он разговаривает
