верхней ступеньке пьедестала после победы в соревнованиях по плаванию. Внизу красной ручкой было написано: «
Папа, я по тебе очень скучаю. Дженни».
Когда Дженни открыла глаза, она снова была на диване.
– Ну ты идешь ужинать или нет? – крикнула Клара из кухни.
Дженни вскочила с дивана, тяжело дыша. Она огляделась. «Мой лиловый телефон…» Образы из только что приснившегося сна застыли в ее памяти, как фотографии, беспорядочно разбросанные по столу. Дженни поискала глазами портрет того таинственного мужчины в костюме и галстуке. На стене у дивана его не было. На своем месте мирно висел постер «Игр разума», одного из их любимых фильмов. Дженни пошла на кухню.
– Папа! – воскликнула она, увидев Роджера, как обычно, сидящего во главе стола. Подбежав к отцу, она обняла его и поцеловала в щеку.
– Эй, что такое? Тебе нужны деньги? – пошутил отец.
– Мне приснился кошмар, – ответила она задумчиво, – ты…
– Что я, Дженни?
Роджера, похоже, забавляло странное поведение дочери.
– Да нет, ничего. Это был просто сон. Хоть и очень реальный…
Алекс вышел из душа, лег на кровать и включил телевизор. Он впервые в жизни самостоятельно снял для себя номер в гостинице и сейчас чувствовал себя хозяином мира.
Обсохнув, Алекс оделся за считаные минуты, решив поскорее найти место, где можно было бы перекусить. Он вышел из номера около восьми часов вечера, спустился на цокольный этаж и поискал ресторан. Обнаружив его в конце длинного коридора, увешанного портретами великих джазменов прошлого, он увидел, что там почти никого нет. Одинокий официант нес дымящееся блюдо пожилому господину, сидевшему за столиком в глубине зала.
Алекс сел и начал изучать меню в ожидании официанта. Тишину зала нарушал лишь второй посетитель, шумно потягивающий с ложки горячий бульон.
«Попытка не пытка», – сказал себе Алекс, прежде чем встать и подойти к его столику.
– I’m sorry, sir[6], – начал он смущенно. – Do you know a family… – Алекс судорожно вспоминал нужные слова, – called Graver?[7]
Пожилой господин поднял глаза от тарелки и нахмурил лоб, отчего Алекс на мгновение смутился. Затем мужчина заговорил, отчетливо произнося слова на изысканном английском без диалектных интонаций.
Он сказал, что в последние годы мало что слышал об этой семье, но хорошо помнит славного Роджера Грейвера, который три года подряд становился чемпионом городского турнира по шахматам. Он посещал клуб, членом которого был Грейвер. Если память ему не изменяет, они жили на Блайт-стрит, в доме номер 21 или 23, возможно, где-то рядом. Он был в этом уверен, потому что несколько раз лично доставлял Грейверу приглашения на различные национальные турниры. Также он вспомнил еще одну подробность: у Грейверов была маленькая дочка.
– Спасибо! – Алекс сиял, он так обрадовался, что сбился на родной итальянский язык. Он сделал полупоклон, неуклюже прощаясь с этим солидным господином, который сообщил ему ценнейшую информацию. Алекс опросил половину района и потерял целый день, не получив никакого результата, но достаточно было войти в этот отель, чтобы наткнуться на нужного человека.
Сомнений больше не было: завтра он поговорит с Дженни.
Глава 14
Алекс провел ночь без сновидений. А если и видел сны, то от усталости не мог вспомнить их, проснувшись. В десять часов утра он вернулся на улицу, по которой пришел вчера и, свернув за угол, попал с Пиерс на Блайт-стрит. Карта города, взятая в отеле, не обманула: нужная ему улица была очень близко к Эспланаде.
Когда Алекс поравнялся с домом 23, сердце у него в груди забилось быстрее. Он вытянул шею, заглядывая во двор поверх калитки, когда услышал где-то за домом треньканье велосипедного звонка. Он уже собирался позвонить в калитку, как вдруг появилась девушка с длинными рыжеватыми волосами и остановилась перед входом в дом. Друг от друга их отделяла только короткая дорожка за калиткой.
– Она моего возраста… Боже, это она, – прошептал Алекс, робко поднимая руку, чтобы обратить на себя внимание.
Девушка обернулась, увидела его и нахмурилась. Алекс в смущении отвернулся. Несколько секунд он стоял, повернувшись спиной к дому, с закрытыми глазами.
«Что со мной? Ведь я прилетел с другого конца света ради этого момента…»
Он медленно развернулся обратно. Девушка в этот момент слезала с велосипеда.
– Джен… – начал Алекс, но имя застряло в горле, из него вылетел хриплый звук, похожий на кашель. Девушка снова посмотрела на Алекса, потом достала из кармана джинсов ключик и вставила его в замок на цепочке. Ее взгляд был встревоженным, как у беззащитного человека, который заметил за собой слежку и чувствует угрозу.
«Черт, я похож на маньяка!» – подумал Алекс и стал смотреть в сторону. Краем глаза он наблюдал за тем, как девушка, попятившись, прислоняет велосипед к стене.
– Мама! – робко позвала она, глядя в маленькое окошко, выходившее во двор. Внезапно дверь дома открылась, и вышла женщина в желтом фартуке.
– Сьюзан, ну наконец-то ты вернулась! – воскликнула она.
Девушка бросила на Алекса недоверчивый взгляд и быстро скрылась за дверью.
Только тогда разочарованный Алекс обратил внимание на почтовый ящик.
– «Веллер», – прочел он тихо и подумал: «Я опять промахнулся».
Пожилой мужчина в ресторане был уверен в названии улицы, но запамятовал номер дома. Алекс прошел несколько шагов в сторону дома 21. Коттеджи стояли в ряд, как в американских жилых кварталах, которые часто показывают в голливудских фильмах.
– «Томпсон», – прочитал он вслух, оказавшись перед почтовым ящиком. «Значит, здесь живут Томпсоны. Черт… опять не тот дом!» Подумав так, Алекс все-таки решил, что можно было бы попробовать разузнать у этих Томпсонов какую-нибудь информацию. В конце концов, не приснилось же все это старику, и если кто и мог что-то знать о Грейверах, то это, конечно, люди, жившие с ними на одной улице.
Калитка была открыта настежь. Алекс сделал несколько неуверенных шагов по дорожке, которая пересекала небольшую лужайку, почти такую же, как у соседнего дома. Поднялся по ступенькам крыльца и нажал на кнопку звонка у белой деревянной двери.
«Грейверы могли переехать, – подумал он. – Это вполне возможно».
В мире существует бесконечное количество возможностей, как и измерений, если вспомнить слова Марко. Алекс покачал головой, отгоняя эту мысль, чтобы сосредоточиться на более конкретных явлениях действительности: на улице и номере дома.
Дверь открыла женщина лет пятидесяти с вьющимися рыжими волосами, невысокая и довольно пышная.
– Who are you, little boy?[8]
– I’m sorry, madam, – ответил Алекс, от волнения не справившись с дрожью в голосе. – I guess this is the wrong address[9].
Алекс старался получше выговаривать
