Отождествление с желаниями создает ощущение наличия у человека живого, энергичного «я». Оно может действовать; оно, благодаря эмоциям, которые всегда сопровождают желания, может чувствовать себя существующим. Эго без желаний мертво и становится набором прописных истин и банальных идей. Именно желания и отождествление человеческого сознания с ними дает эго необходимую для проявления силу.
Тому, кто собирается пойти путем духовного поиска, важно понять, как работает принцип слияния с желаниями, чтобы научиться быть неотождествленным. И одинаково отстраненно воспринимать как мирские, так и духовные стремления, осознавая свое «Я» не подчиненным ни нуждам, ни идеям, ни возникшим из них желаниям.
ТОНКИЕ ЖЕЛАНИЯ
Понять мотивы своего поведения – не конкретных действий, а именно поведения, в которое включается поза, манера говорить, интонации, выбор слов и многие другие мелочи, невозможно без осознания тонких желаний. Суть их тонкости – в полной незаметности для своего обладателя, точнее, в такой привычности их присутствия, что они плохо поддаются осознанию. И все это, конечно же, напрямую относится к общению с людьми, то есть к сфере эго.
Например, в детстве у человека формируется потребность в том, чтобы его любили и хорошо к нему относились. Ему необходимо одобрение социума. На фоне этой потребности развивается желание нравиться окружающим, которое часто становится главной движущей силой эго. И как многие люди не могут отличить радость от удовольствия, так и в этом случае отличить желание от потребности становится очень трудно.
Под влиянием этого желания человек начинает вырабатывать манеру поведения, которая должна помочь ему в достижении цели. На этом этапе появляются варианты, как произвести благоприятное впечатление на других и как можно им угодить. Так или иначе, мы начинаем играть роль, которая довольно быстро превращается в поведенческий стереотип. Неважно, что человек делает, важно то, что его желание нравиться людям и получать их одобрение становится главной моделью поведения. В погоне за удовлетворением этого желания мы жертвуем искренностью, ведь говорить и делать следует только то, чего от тебя как бы ждут. Отождествление с этой ролью становится столь сильным, что осознать желание, лежащее в ее основе, бывает довольно трудно. Актер, выбравший свое амплуа, перестает существовать. Как тень в известной сказке заняла место хозяина, так маска занимает место человеческой индивидуальности.
Так одно, пусть и внутренне важное желание, начинает определять наше поведение и влиять на многие решения. А представьте себе, что их несколько. Бывает так, что при неуверенности в себе и привитом чувстве собственной ущербности, желание нравиться принимает странные формы – человек старается вести себя тихо, чтобы люди не заметили его ущербности и не отвернулись от него. Страх того, что тебя не примут, сковывает его, делая замкнутым и робким. Но такое поведение не может принести удовлетворения, поскольку оно негативно. Желание нравиться периодически требует активных действий, тогда человек отчаянно выступает против своего страха и ведет себя порой совсем неадекватно. Из неуверенности же возникает потребность в самоутверждении, порождающая стремление быть не хуже (быть лучше) других. Это диктует человеку свои правила, ставя его в позицию борца по отношению к окружающим. А когда нам хочется одновременно и самоутвердиться, и понравиться, наше поведение становится немного шизофреничным и весьма противоречивым.
И вроде бы ничего не попишешь – нужды должны удовлетворяться, это закон человеческого бытия. Но есть один маленький нюанс – все вышеперечисленные потребности и ряд других, связанных с общением и пребыванием среди людей – потребности ложные. Они отчасти ситуационные, отчасти компенсаторные.
С компенсаторными потребностями все понятно: когда человек ощущает собственную неполноценность, он испытывает внутренний дискомфорт и страдание. Следовательно, возникает необходимость в хорошем самочувствии и освобождении от беспокойства. Если решить проблему с ощущением собственной ущербности, то и потребность в компенсации отпадет сама собой. Ситуационная потребность уходит корнями в детство – когда счастливое существование ребенка фактически зависит от того, нравится его поведение родителям или нет. Он вынужден приспосабливаться и усваивать формулу: меня любят ровно до тех пор, пока я себя правильно веду. А от того, любят меня или нет, зависит все.
Ни ситуационные, ни компенсаторные потребности не являются вечными, если человек работает над собой. Конечно, желание нравиться окружающим приобретает по мере взросления ярко выраженную сексуальную окраску. Но его отследить гораздо легче, чем тонкое желание быть принятым и любимым всеми. Одна из главных трудностей самоосознания состоит в том, чтобы научиться отслеживать мотивы своего поведения в той или иной ситуации. Наблюдать свои действия легко. Эмоции, в общем, тоже. Несколько сложнее не отождествляться с мыслями. Еще сложнее видеть свое эго, маску, сформированную тонкими желаниями. Ключом для этого становится критичное отношение к себе. Однако это не значит, что нужно потакать привычному самоосуждению.
Следует занять позицию отстраненного наблюдателя, который беспристрастно смотрит на все поведенческие реакции, на все движения эго: и те, с помощью которых оно получает удовлетворение, и те, где оно уязвлено и начинает укорять себя. Только так можно увидеть мотивы своего поведения и стоящие за ними тонкие желания. Пока они не будут осознаны, вы не изменитесь.
Психологи советуют – полюбите себя и станьте собой, отбросив социальные маски. Полюбите себя – значит полюбите свои желания, это понятно. Тем, кто живет в навязанном воспитанием отрицании своих побуждений, такая идея может помочь. А вот что значит стать самим собой? Видимо, отказаться от совсем уж очевидной неискренности, от страха противоречить людям в чем-то или высказать собственное мнение. Эта идея хороша в качестве основы для терапии комплекса неполноценности, но она никак не решает вопроса мотивации поведения. Тонкие желания не затрагиваются, продолжая управлять людьми. Поэтому и суть ситуации не меняется.
Потребность в любви и одобрении исчезает, когда человек становится психологически зрелым и самодостаточным. Самоутверждение является пародией на истинную реализацию. Постоянная борьба противостоит блаженству принятия. Желания, какими бы тонкими они ни были, приводят к вполне ощутимым страданиям. Одной из истинных потребностей человека, одной из самых важных, является самореализация. И происходит она только через творчество, которое может выражаться в любой сфере деятельности. Это всегда поиск новых решений и отказ от механистичности, которая уничтожает творческий подход в зародыше. А духовный поиск немыслим без творческого подхода и без смелости в отказе от устаревших идей и практик. Такая же храбрость нужна в работе над собой, чтобы увидеть: то, чем вы жили долгие годы, есть не что иное, как не совсем адекватные желания и представления. Жить с ними удобно и привычно, отказаться от них – значит остаться ни с чем. А точнее говоря, с самим собой, который может перестать быть проводником желаний и которому откроются другие возможности и измерения собственного бытия.
Желание выхода
Ум любит играть в игры и решать задачки. В этом, собственно, и есть главное его предназначение – помогать человеку выживать во внешнем мире. Для решения мирских задач ум подходит идеально. Жаль только, что вопросы, над которыми ему приходится размышлять, становятся все сложнее и сложнее. В древние времена проблемы были довольно простыми и их решение имело какие-то вполне очевидные сроки. Проблема питания, например, была связана с урожаем, а от посадки в землю семян до получения колосьев проходило всегда одно и то же время. Жизнь имела ритм, понятный для ума, и в этом ритме он чувствовал себя прекрасно и уверенно. Предсказуемость происходящего является важнейшей опорой для равновесия ума. Именно поэтому функционирование любого общества стремится к стабильности и обустраивается таким образом, чтобы все его институты работали по строго определенному расписанию.
Без знания, что и как нужно делать, ум становится беспомощным. Он должен представить себе последовательность и содержание действия, чтобы к нему приступить. Если существует хоть какая-то неопределенность с этим что и как, ум становится неспособным к эффективному действию. Он теряется, а вместе с ним дезориентируется и его обладатель. Туманность и отсутствие алгоритма действий приводят ум в замешательство, и он теряет способность к принятию решений. В таких случаях большинство людей предпочитает не предпринимать ничего вообще. А некоторые просто не могут ничего делать, поскольку их ум впадает в ступор. И для того, чтобы хоть как-то преодолеть эту трудность, у всех экстренных и других служб имеются инструкции, содержащие в себе четкую последовательность шагов на случаи разных непредвиденных ситуаций.
