Существует еще один вид неопределенности, связанный с действием или его отсутствием, – когда неизвестно, сколько времени потребуется на решение той или иной задачи. В этом случае уму приходится несладко, ведь у него есть представление о том, что и как делать, но нет понимания того, сколько времени придется прикладывать усилия или ждать возможности осуществить желаемое. Такая ситуация оставляет открытой программу, намеченную умом к выполнению, и это для него почти невыносимо.
Действие, к которому человек еще не приступил, находится в состоянии потенциала, и энергия желания/воли остается внутри него неистраченной. Завершенное же действие в идеале должно израсходовать всю энергию желания. В первом случае она еще не начала свое движение, во втором – исчерпалась. Оба этих состояния позволяют уму находиться в относительном покое.
Картина выглядит совсем по-другому, когда план уже начал воплощаться, но по каким-то причинам закончить его никак не удается. Как правило, это причины внешнего характера, например, зависимость от чьих-то решений или милости. Когда человеку говорят, что необходимая справка будет готова через шесть дней, его уму это понятно. Он может испытывать недовольство, раздражение и возмущение, но обозначенные временные рамки позволяют включить внутренний счетчик, сбрасывающий напряжение ожидания.
Каждое желание несет в себе заряд энергии, который и тратится на приложение усилий к его выполнению. Тут существует немало нюансов – например, длительно подавляемое желание имеет в результате куда больше энергии, чем впервые возникшее, но суть от этого не меняется. Так вот, начиная что-то делать, человек пускает в ход энергию соответствующего желания. Энергетический потенциал при этом реализуется через физическое тело, стимулируя в то же время и эмоции, и деятельность ума.
Пока ум знает, что происходит, и ориентируется на временную схему, позволяющую ему иметь более-менее ясный план происходящего, – все хорошо. Обучение займет пять лет? Ну ладно, хоть и долго, конечно, но вполне ясно. Примерно так умом воспринимаются длительные периоды, когда начатое действие должно будет прийти к завершению. В случае если после трех лет обучения выясняется, что оно толком еще даже не началось и неизвестно, когда начнется и когда закончится, состояние ума станет совсем другим. Он сразу утратит равновесие и уверенность, а это приведет к возникновению серьезного внутреннего дискомфорта. А дискомфорт, в свою очередь, поспособствует возникновению желания выхода. Ум хочет любым способом преодолеть создавшиеся трудности. Вначале он пойдет привычным путем – путем сравнения: как долго в подобной ситуации находились люди до меня? Ах вот как… очень интересно…
Утратив баланс, ум приходит в беспокойство. Фактически через него сбрасывается часть энергии желания, которая должна была истратиться на продуктивную деятельность. Тревога на фоне неопределенности с присоединяющимся страхом и дискомфортом в теле создают условия для возникновения желания выхода, и чем они сильнее, тем оно крепче. Если человек не уходит в запой, болезнь или депрессию, то у него есть два способа решить столь мучительную для него дилемму. Первый – истратить остатки энергии желания на беспокойство, а потом плюнуть на начатое дело и с легким сердцем заняться чем-нибудь другим. Энергия потрачена, и человек может помнить о неудавшейся затее, но практически не испытывать сожалений о том, что она не удалась. Ситуация для него внутренне завершена, и ум убеждает сам себя, что это было «не его», да и не судьба. В чем в чем – а в нахождении всевозможных объяснений уму нет равных.
Второй способ немного сложнее и применим не в любой ситуации. Ум должен поверить, что поставленная цель уже достигнута или что полученные полрезультата и есть искомое счастье. Можно, например, наперекор обстоятельствам считать себя непризнанным гением – все равно в какой сфере. Можно пребывать в иллюзии, что признание великим актером не тебя, а твоего сокурсника, есть нелепое стечение обстоятельств и что он, на самом деле, тебе и в подметки не годится. Но это примеры, что называется, очевидно компенсаторные.
На духовных путях все не так однозначно. Сколько среди объявивших себя достигшими – реально достигших, а сколько – жертв самоубеждения? Сколько людей сломалось под давлением желания выхода и решило, что просветление не требует усилий, а требует только принятия себя как просветленного? Думаю, что в любые времена таких было немало. Кто-то ушел с пути, а кто-то «достиг» и тоже ушел за счет этого… Всякое бывает.
Люди, прошедшие Путь и помогающие пройти его другим, вынуждены учитывать потребность ума в схемах и алгоритмах. Описания Пути всегда до некоторой степени условны, но необходимы в качестве опоры для ищущих. Временны́е рамки обозначаются стадиями, которые иногда существуют на самом деле, а иногда выделяются искусственно как, например, ряд «стоянок» на суфийском Пути обучения. Они обеспечивают уму ученика «понимание» того, что он делает и куда двигается, создавая некую систему координат, в которые включается и время. Многочисленные описания этапов различных путей служат той же самой цели – поддержать равновесие в головах ищущих.
Любому искателю требуется срок, чтобы вырасти до такой степени неотождествления с умом, когда его состояния уже не будут иметь столь серьезного значения, как раньше, и желание выхода сменится принятием того, что есть.
Желание выхода может толкнуть человека к самоубийству или способствовать погружению в безумие. Оно же приводит к бесконечному ожиданию конца света, который кажется некоторым измученным самими собой интеллектуалам событием, удовлетворяющим все их бессмысленные в своей невыполнимости мечты.
Чем отличается сознание от ума
К сожалению, сплошь и рядом приходится сталкиваться с рассуждениями духовных искателей, в которых понятия сознания и ума являются практически одинаковыми.
Они рассуждают примерно так: когда я думаю о какой-либо вещи, тогда же я эту вещь осознаю. То есть эти понятия для них синонимы.
Из-за этой путаницы возникают довольно абсурдные концепции структурированного сознания и им подобные, в которых попытки упорядочить состояние ума выдаются за изменение состояния сознания.
Допустим, после принятой рюмки коньяка вы чувствуете разливающееся внутри тепло. У вас может быть выбор – думать об ощущении или же наблюдать, смотреть на это комфортное тепло, не вовлекая ум.
Ум – неадекватный слепец, ви́дение ему недоступно. Он может зациклиться и размышлять о тепле и коньяке бесконечно, он может родить желание повторения удовольствия, но и только. Возможность наблюдать – это функция сознания, именно ей учатся управлять медитирующие.
Иллюзия того, что сознание и ум являются одним целым, возникает из-за отождествления этих понятий. Ум стоит между вашим «Я» и тем, что воспринимается. Ум оценивает, анализирует, дает название тому, что видит сознание, и этим искажает картину.
Животные не имеют ума в том виде, в котором он дан человеку. Однако кто станет утверждать, что у животных нет сознания? Благодаря отсутствию ума их восприятие более остро, а реакция естественней.
Одна старинная аксиома гласит: я могу видеть свое тело, значит, я не являюсь телом. Я вижу свой страх, значит я – не эмоция. Я наблюдаю свои мысли, следовательно, я – не ум. Кто же я? Я – тот, кто видит, – сознание.
Сознание целостно и неделимо, делится только проявляемая им функция – внимание. Учась управлять вниманием, мы учимся быть осознанными. Ум может прогрессировать, тренироваться. Возможно улучшить память, способность к концентрации и т. д.
Сознание не развивается. Как может быть улучшен солнечный свет? Сознание невозможно усовершенствовать, его можно только осознать.
Весь путь осознанности сводится к избавлению от отождествлений с состояниями ума, тела и эмоций и обращению всей силы собственного внимания на того, кто видит, на феномен сознания.
Когда мы перестаем питать энергией внимания внешние вещи и направляем его внутрь на источник ви́дения, нам открываются и становятся доступными те области вечного света, которые до этого были скрыты во тьме.
Наше ви́дение становится иным, более емким и цельным, ум уже не стоит между нами и тем, что вокруг нас; наша осознанность выходит за рамки низших тел. Продолжая осознавать источник своего света, мы чувствуем все большую и большую связь между нашим сознанием и Сознанием Целого, Божественного. Итогом этого, как известно, и является их слияние.
О вредных свойствах ума
Ум – прекрасный инструмент для решения мирских дел, однако мало кто умеет пользоваться им именно как инструментом, средством, чаще всего он мнит себя хозяином положения, работает постоянно и непрерывно, создавая сам для себя поле деятельности. Когда средство становится целью, а глагол существительным, когда слуга пытается выполнять роль хозяина, проблем не избежать.
