Да, — Славя протянула ей какой-то листок, который в руках вожатой тут же превратился в документ государственной важности, от которого, кажется, зависели судьбы мира.
— Это обходной лист. Тут пять позиций. За сегодня тебе нужно везде отметиться, — сказала Ольга Дмитриевна. — Во-первых, записаться в клуб, они у нас в здании кружков и отдельно — музыкальный. Во-вторых, в медпункт зайти. В-третьих — в библиотеку. И посетить спортивный клуб — он у нас в спортзале.
«Прямо как в военкомате, только вместо врачей — кружки по интересам», — подумал я.
— Всё понял? — спросила вожатая.
— Да, — листок перекочевал ко мне в руки.
«Квест получен. Награда неизвестна. Сложность — высокая. Что ж, будем посмотреть».
— Это ещё не всё, поскольку вчера вы с Ульяной повели себя недостойно, то сегодня ты и она в качестве наказания получаете наряд в столовую. Вне очереди, — продолжила Ольга Дмитриевна.
«А вот и дополнительное задание подъехало. Социальное. Причём обязательное к выполнению и, судя по всему, не самое приятное», — пронеслось у меня в голове.
— Ульяна поступает в распоряжение кухонных работников сразу после завтрака, а ты, как пострадавшая сторона, присоединишься к ней после того, как закончишь с обходным, — сказала Ольга Дмитриевна. — И поторопись, ты же не хочешь, чтоб маленькая, хрупкая девочка отдувалась за вас обоих!
Она закончила и нахмурилась, заметив моё желание возразить.
Я открыл было рот, чтобы высказать всё, что думаю о «хрупких девочках» и их способности устраивать неприятности, но, взглянув на Славю, решил проявить благоразумие и не усугублять ситуацию.
— Как скажете, — к тому же, в присутствии Слави хотелось быть законопослушным и покладистым, а не пререкаться с начальством.
— Вот и хорошо, начнешь тогда сразу после завтрака, — Ольга Дмитриевна скрылась из виду.
На завтраке все девушки из отряда сели рядом со мной. Не успел я опуститься на стул, как обнаружил себя в плотном кольце девичьего внимания. Все они, кроме Лены, устроившейся поодаль с видом стороннего наблюдателя, собрались вокруг меня, словно пчёлы вокруг горшочка с мёдом. «Похоже, я вчера успел их всех заинтересовать. Неплохое достижение для первого дня в лагере! Интересно, что будет дальше?».
— Семён-Семён! А правда, что ты полярник? — тут же спросила Мику. — И тебя к нам сбросили на парашюте? Чтобы ты мог отдохнуть от вечной мерзлоты и отогреться в нашем лагере.
— Мику, дай человеку хотя бы кашу проглотить, — улыбнулась Алиса.
Впрочем, остальные были ничем не лучше. Вопросы сыпались как из рога изобилия, и мне приходилось выкручиваться, словно пойманному шпиону на допросе, стараясь не выдать никаких государственных тайн.
— Семён, а у тебя есть девушка? — ехидно спросила Ульяна.
— Нет, — ответил я.
«И если бы вы знали, насколько „нет“. Мой единственный опыт отношений ограничивался виртуальной девушкой из дейт-сим, да и та меня бросила из-за бага в программе. Эх, не везёт мне с девушками, даже с нарисованными».
— Как это нет? — удивилась Мику. — Такой интересный молодой человек — и без девушки?
— А какие девушки тебе нравятся? — продолжала допытываться Ульяна.
«Ага, вот и главный вопрос», — пронеслось у меня в голове. «Провокационный вопрос! Как бы выпутаться и никого не обидеть? Надо срочно придумать что-то остроумное и уклончивое».
— Знаете, девушка моей мечты обязательно должна быть рыжей! — заявил я.
У Ульяны глаза стали размером с чайные блюдца, а Двачевская застыла с ложкой у рта, словно статуя «Пионерка на завтраке».
— И обязательно должна быть хулиганкой — с правильными девочками ужасно скучно! — добавил я.
Лена приняла вид министра иностранных дел на важных переговорах, Славяна расцвела как майская роза, а Алиса начала медленно краснеть, явно принимая сказанное на свой счёт.
— И непременно должна любить насекомых и щедро делиться этой любовью с окружающими! — закончил я свою мысль.
Лена спрятала улыбку за ладошкой, Славяна залилась смехом, а Алиса наконец-то вспомнила о существовании своей ложки и продолжила есть кашу.
— Ой, а я знаю одну девочку, которая коллекционирует бабочек! — радостно сообщила Мику. — Правда, она в третьем отряде…
— Семёныч, так значит, ты меня любишь⁈ — удивленно спросила Ульяна.
— Конечно, как младшую сестрёнку, — ответил я. — Знаешь, такую, которую то обнять хочется, то придушить.
— Чего это придушить⁈ — взвилась Ульяна. — Нечего было скакать как стрекозёл, сидел бы смирно и ничего бы не случилось! Меня из-за тебя ещё и наказали — теперь батрачить в столовой придется! Всё ты виноват!
— Ой-ой, не надо ссориться! — испуганно пролепетала Мику.
— Не поверишь, но нам придется работать тут вместе, — сказал я Ульяне. — А вот если бы ты была хорошей девочкой, то ничего бы этого не случилось! Может быть, стоит прекратить устраивать пакости окружающим?
— Тогда будет слишком скучно жить! Сам же говорил об этом!
— Полагаю, можно жить не скучно и при этом не делать ничего наказуемого.
— Все приятное в жизни либо запрещено, либо вредит здоровью, либо вызывает ожирение! — выдала Ульяна.
— Ульяна, ты не права, — серьёзно сказала Славяна. — Всё хорошо в меру… Всегда можно найти то, что доставляет тебе удовольствие и радость, но не вредит ни тебе, ни окружающим людям. И даже более того — приносит пользу всем. Если ты хороший человек, конечно.
Ульяна насупилась, как воробей в дождливую погоду. Было видно, что она не согласна, но спорить с рассудительной Славяной не решалась.
Закончив завтрак, я взглянул на карту лагеря, висевшую на стене столовой снаружи. Медпункт значился в списке первым, и, прикинув по карте его местоположение, я направился прямиком туда.
«Хм, а вот и медпункт. Неожиданно…» — подумал я.
Передо мной стояло довольно внушительное здание, сложенное из добротного бруса. Судя по названию, я ожидал увидеть нечто куда более скромное и невзрачное, вроде покосившейся избушки, а тут — целый терем! Металлическая двускатная крыша, поблескивая на солнце, слепила глаза. На ней развевался флаг с красным крестом, по которому сразу было понятно предназначение здания. Вот только окна… Окна были разного размера, словно их собирали
