Буратино с Чиполино в валенках,
Наколи на блюдце винегрет,
Профиль Цоя, три цветочка аленьких.
Если сможешь, то набей ежа,
Гимн России на румынском выколи,
Три огромных кухонных ножа,
Малышей, чтоб на калитку сикали.
Теперь понятно, чем он подкупил учительницу литературы.
Ах… Айвенго, Айвенго…
– Толстый, прикинь – выкрикивает Эйприл – тут есть группа потерявших память.
Чупа-чупс меняет вдохновение на интерес и хи́тро потирает руки.
– У них нет имён – говорит Эйприл – но эти дебилы взяли себе такие прозвища, что имена не нужны.
Крис, Барс, Лёля, Пэтро… все эти участники группы потерявших память; все эти Марго, Ника, Джо хотели скрыть свои имена. Виртуозы конспирации хре́новы. Среди этих фриков сразу бросился в глаза Арчи every day. Было совершенно понятно, что абсолютно наверняка это Артур с объёмом памяти в один день. Мы прогуглили, такое бывает. После аварий или операций на мозг, но такое бывает. Человек ложится спать и просыпается уже с отформатированным винчестером. Во время сна мозг перебрасывает полученную за день информацию с оперативки на винчестер. А если винчестера нет, то мозг просто выкидывает всю информацию. Ибо оперативка жизненно необходима и не может поместить в себя больше суток. От этого и провалы в памяти у страдающих бессонницей. От этого страдающие бессонницей и не могут отличить реальность ото сна. Бедные страдающие бессонницей.
Эйприл говорит:
– Ребята, давайте подключайтесь, надо отработать этих чудил.
А Толстый поддакивает и говорит:
– Да-да-да. Скинь мне ссылку.
А парень в моей голове опять парадирует мой голос и разглагольствует там как хозяин: «Кто такой приспособленец? – говорит мне парень – человек, который приспособился и выжил. В условиях несовместимых с жизнью, он начал доминировать и по необходимости наплевал на нормы морали, совесть, честь и телячьи нежности. Он стал сильный духом и чёрствый внутри – разглагольствует голос в моей голове – нет, он не сгнил, но нежных чувств больше не испытывает. Остались только обида, боль и злоба. Но это в прошлом. Это уже давно в прошлом. А теперь ты приспособился, выжил, и знаешь что делать. Ты приспособился и теперь ты знаешь что откуда берётся и куда кладётся. И ты знаешь куда надо засунуть свои грёбанные принципы». И я кричу:
‒ И мне скинь – кричу – я тоже хочу трахнуть этих рыбок!
Вскоре мы придумали себе странные болячки из-за которых мучаемся с памятью и познакомились со всей фрик-командой. Мы просто зашли в группу как новенькие и нас радушно приняли. Клички себе мы тоже придумали, но чтобы ты, читатель, не путался, я буду писать наши старые имена. А ты просто нафантазируй сам какие-нибудь классные погоняла и вставляй их вместо наших имён.
Арчи every day страдал с десяти лет эпилептическими припадками. Ещё в семь его сбил велосипед с жиртрестом вроде Айвенго на борту и одним сотрясением не обошлось. Припадки становились всё чаще и чаще, и уже к шестнадцати он мучился ими ежедневно. Выхода больше не было, дальше смерть, и ему провели операцию по удалению части мозга, а именно, левой височной доли. Припадки тут же прекратились, но появилась глубокая амнезия. Арчи помнил своё детство, собственное имя и имена членов семьи. Всё до аварии. Но напрочь забыл всё остальное. И к тому же потерял способность запоминать новое, просыпаясь каждый день обновлённым. Каждый день он просыпался семилетним засранцем с щетиной, перегаром и триппером. Самое эпичное во всей этой истории оказалось то, что у Артура врождённый талант писателя. А как писать с такой памятью? Хороший роман пишется в среднем полгода и всё это время находится в голове. Так этот засранец стал писать в каком-то японском стиле повседневности. Это такой странный и с какого-то хера востребованный стиль, в котором ничего кроме обыденности не происходит. Проснулся, почистил зубы, попиздошал на работу, сидишь, внемлешь, как на тебя орёт начальник и т.д. и т.п.
Джо – длинный как рабочий день парень по имени Женя однажды проснулся и обнаружил что управляет пивнушкой на окраине города, не понимая кто он и где. Как оказалось, за пару месяцев до этого он по непонятным причинам бросил семью и переехал в другой город, где и проснулся, не понимая, кто он и где. А самое интересное, он не помнит и остальной жизни. Эта болезнь называется «фуга». Это психическая болезнь. Травма или невыносимая ситуация. Фуга – это защитная реакция мозгов на хаос вокруг. Болезнь, которая даёт возможность полностью отстраниться от своих проблем и хреновой реальности.
Барс – как вы догадались – Борис, наш лидер среди скорострелов. Он был профессиональным музыкантом, пока не заболел герпетическим энцефалитом. Как он его получил? Да последствие обычного герпеса. Вирус атаковал его центральную нервную систему, лишив способности запоминать новое. И теперь он способен удерживать только последние тридцать секунд своей жизни. То есть ты можешь в наглую подойти к нему и отобрать бумажник, пнуть, или послать нахуй. Этот медведь будет гнаться за тобой ровно тридцати секунд, а потом замрёт на месте с озадаченным лицом «а куда же я так бегу?» и можешь проделывать этот трюк снова. К слову, играть он больше не может. Нет, ноты он помнит прекрасно, и мышечная память сохранилась. Но в музыки ноты всегда повторяются, они всегда цикличны, и наш герой не помнит, сколько раз повторял отрывок, который играл. Он будет повторять его вновь, и вновь, и вновь, пока его не остановят.
Это была самая общительная троица, за что и поплатилась. Въебалась в пиздарез. Толстый взял на себя Джо, Эйприл обрабатывала Арчи, ну а мне достался Барс. Мы честно тянули на него спички, и этот терабайт достался мне.
Джо, как я уже говорил
