соглашения не увенчались успехом, несмотря на энергичные усилия Джона Герберта и Яна Шпренгля. Специально созданная королем в 1584 г. комиссия в составе Хелминского епископа Петра Костки, воеводы Бжеск-Куявы Петра Потулицкого, королевского казначея Яна Дульского, кастеляна Накеля Стефана Грудзинского и казначея Хелмно Станислава Костки должна была ознакомиться с содержанием англо-эльбингского договора и после бесед с Гербертом представить свое заключение по этому вопросу королю. Оставляя в стороне ход этих переговоров, усилия Эльбинга и весьма эффективные контрдействия Данцига, мы лишь добавим, что во время заседаний в Люблине и Любартуве комиссия составила меморандум, в котором высказалась скорее в пользу договора, чем предложений Данцига, указывая на выгоды Польши от свободной внешней торговли, отмены закона об иностранных купцах и т. д., – все это снизит цены и ограничит монополию Данцига. Комиссия подтвердила, что создание английской фактории в Эльбинге не будет противоречить правам и привилегиям Польши, тем более что своим универсалом от 7 марта 1577 г. король Стефан Баторий сам назначил Эльбинг перевалочным пунктом для польской внешней торговли. Необходимо также объяснить, что любартувская комиссия задумала соглашение с Англией, основанное на принципе временной королевской привилегии, а не на постоянном торговом договоре между Польшей и Англией, подтвержденном сеймом, как предлагал Герберт.
Тем не менее заключение любартувской комиссии не оказало большого влияния на судьбу английской резиденции в Эльбинге. На сейме в феврале и марте 1585 г. успеха добился не Эльбинг, а Данциг, сначала благодаря заключению соглашения о портовой стоянке, а затем из-за отказа Батория подтвердить англо-эльбингский договор. В этой ситуации, несмотря на неспособность получить согласие польского двора, 3 мая 1585 г. Шпренгль, бургомистр Эльбинга, заключил от себя договор с Истлендской компанией, который составил правовую основу английской резиденции в Эльбинге на следующие полвека. Это соглашение, состоящее из 21 статьи, было сформулировано очень осмотрительно, с явным намерением ничем не нарушать прав польского короля и, очевидно, в надежде, что рано или поздно Польша подтвердит привилегии Англии в Эльбинге. В договоренности также были учтены некоторые предложения любартувской комиссии, и оно носило скорее характер предварительного соглашения, чем окончательного договора.
При сравнении соглашений 1585 г. и 1583 г. бросается в глаза отсутствие статей, упоминающих права Англии на свободную торговлю на всей территории Речи Посполитой, статей, в которых говорится об Эльбинге как единственном перевалочном пункте английских товаров в торговле Англии с Польшей, не сказано о привилегиях английских купцов при продаже товаров в зернохранилищах и складах Эльбинга, свободе их вероисповедания, о приобретении ими гражданских прав, о привилегиях для эльбингских купцов в Англии и т. д. Таким образом, были убраны общие требования плана 1582 г., которые представляли собой наиболее радикальные запросы англичан. А другие статьи были сформулированы более осмотрительно, чтобы не оскорбить польскую монархию.
Строительство домов компании в Эльбинге теперь стало зависеть от королевского согласия (ст. 1). По новому соглашению 1583 г., широко определенная юрисдикция властей компании в Эльбинге была ограничена только вопросами поддержания надлежащего порядка и мелкими спорами в случаях нарушения дисциплины сотрудниками компании (ст. 2). Количество ткани, которое английские купцы могли свободно продавать в розницу, было увеличено до 3 флоринов (ст. 15). Другие статьи 1583 г., помимо вышеупомянутых, вошли в соглашение 1585 г. лишь с незначительными изменениями.
Таблица 3.1
Список англичан, получивших гражданские права в Эльбинге к концу XVI в.
Из хроники Эльбингского монастыря следует, что еще в 1583 г. английские купцы полностью перевели свои склады из Данцига в Эльбинг, где они приобрели – без королевского согласия – просторное здание в центре города, и с тех пор это здание стало центром их коммерческой, социальной и религиозной жизни в Эльбинге. Позже они построили себе другие склады и коммерческие помещения и купили земельную собственность. В Эльбинге поселилось большое количество англичан, многие из них были очень богатыми купцами, располагавшими значительным капиталом, и своей торговлей способствовали росту и развитию города. Архивы Эльбинга содержат информацию о примерно 50 английских купцах, поселившихся в городе в конце XVI в. Они получили гражданские права и постепенно влились в местное сообщество, часто приобретая существенный вес в политической и культурной жизни города (табл. 3.1).
Подавляющее большинство этих купцов были из Лондона, на втором месте находились уроженцы Ньюкасла. Другие английские города, такие как Йорк, Ипсвич и Халл, были представлены незначительно. Список в таблице 3.1 неполный, об этом, в частности, можно судить по реестру Эльбингской гимназии на рубеже XVI в. Тома этого реестра за 1598–1601 гг. содержат имена англичан, обучавшихся в этой знаменитой школе, указанные в таблице 3.2.
Таблица 3.2
Англичане, обучавшиеся в гимназии Эльбинга, 1598—1601 гг.
Дополнительный свет на активные связи английских купцов с Эльбингом на рубеже XVI в. и их участие в общественной жизни города проливает список членов двух эльбингских братств – Святого Георгия и Святого Мартина – 1582–1624 гг., в котором мы находим около 500 английских имен. Среди них – учредители Истлендской компании, фигурирующие в привилегии Елизаветы 1579 г., в том числе Томас Аллен и Роджер Фладд, а также сыновья и другие родственники многих учредителей компании (см. гл. 4), таких как Ричард Барн, Томас Гурни, Томас и Роберт Оффлей, Кристофер Осборн, Генри Рассел и др.
Вплоть до 1620-х гг. Эльбинг оставался перевалочным пунктом Истлендской компании в балтийской торговле, несмотря на хорошо известные естественные трудности порта. На протяжении всего этого периода город был главным посредником в торговле между Англией и Польшей, но в 1628 г. снова уступил первенство Данцигу и на многие годы потерял всякое коммерческое значение.
Глава 4
Социальные факторы возникновения Истлендской компании
Образование столь большого числа английских торговых компаний во 2-й половине XVI в. (Московская – в 1555 г., Испанская – в 1577 г., Истлендская – в 1579 г., Левантская – в 1581 г. и т. д.) было выражением социальных преобразований, происходивших в английской буржуазии на первоначальной стадии накопления капитала. Ввиду далекоидущей важности этой проблемы необходимо предварить анализ социального состава Истлендской компании кратким обсуждением тех основных социальных тенденций, которые обеспечили торговой олигархии такое значительное преобладание во внешней торговле Англии в Елизаветинскую эпоху.
Возникновение организованных торговых интересов в городах позднего Средневековья обычно происходило по двум параллельным линиям развития. Начнем с того, что в качестве отдельного элемента возник специализированный торговый слой, в Англии часто рекрутируемый из числа наиболее богатых ремесленников. Этот элемент откололся от производства и создал исключительно торговые организации, которые, в свою очередь, стали монополизировать ту или иную отрасль оптовой торговли. Эти новые торговые организации быстро стали доминировать над городскими властями и использовали свое
