политических планов, которые ему не всегда удавалось довести до успешного завершения, проявил большую предприимчивость и разносторонность и сыграл важную роль в политике Северной Европы во 2-й половине века. Стремясь предотвратить обсуждавшийся брак между шведским принцем Эриком и Елизаветой, который мог бы привести к англо-шведскому союзу, Фридрих решил от своего имени просить руки английской королевы и поручил своему послу в Лондоне носить на груди эмблему алого сердца, пронзенного стрелой. Эти предложения не были восприняты всерьез в Лондоне, но двор старался поддерживать с Данией дружеские отношения, в том числе и из-за Франции, поскольку существовали опасения, что разрыв дружественных отношений с Данией может привести к датско-французскому союзу, который мог стать угрозой для Англии, когда она потеряла свой перевалочный пункт в Кале. Эта опасность ясно проявилась, когда Фридрих II добивался руки вдовы французского короля Франциска II Марии, королевы Шотландии.
Очевидно, что еще большую угрозу хорошим англо-датским отношениям, чем эти матримониальные проблемы, представляла деятельность пиратов и каперов обеих стран, а также репрессивные меры, которые Фридрих II впоследствии ввел в Зунде в связи со своей политикой пошлин. Эта политика доставила Англии особые проблемы, начиная с 1560 г., когда в результате произвольного увеличения Данией пошлин английские купцы оказались в худшем положении, чем ганзейцы.
В начале Семилетней Ливонской войны (1563–1570) англо-датские отношения временно улучшились, когда Дания обратилась за помощью к Англии в своей борьбе со Швецией и попросила Елизавету по крайней мере сохранять нейтралитет, а не помогать Швеции. Дания также пыталась убедить Англию перекрыть северный путь на Москву – предложение, на которое та, очевидно, не могла согласиться, так как во время войны маршрут через пролив Зунд был полон опасностей. После Штеттинского мира 1570 г. Англия снова попала в зависимость от датской политики в Зунде, тем более что в этом году Иван IV временно лишил Московскую компанию привилегий. С 1576 г. англо-датские отношения еще больше ухудшились в результате развития северного пути на Москву, деятельности пиратов и каперов и политики Дании в отношении пошлин в Зунде.
Интересный свет на этот последний вопрос проливает меморандум Истлендской компании в 1602 г. В этом документе подробно изложена неблагоприятная политика Дании в отношении пошлин, систематически увеличивавшей пошлины, взимаемые с английских кораблей, проходящих через Зунд, и вводившей различные виды налогов на английских купцов. В частности, компания возражала, что 100 штук лесоматериалов не следует считать в Зунде за 100 единиц, поскольку уже давно общепринято, что она состоит из 112 единиц или более, в зависимости от вида товаров. Датчане ввели подобные пошлины еще в 1566 г., во время Ливонской войны, и они затруднили Англии развитие ее северной торговли. Дальнейшие потери, как говорится в меморандуме, были вызваны и другими формами уловок со стороны Дании. Английские суда задерживались в проливе очень долгое время и подвергались особо строгому таможенному контролю. Таможенники потребовали от английских капитанов судов представить чрезмерно подробные списки всего товара, который они везли, с указанием каждой вещи в отдельности, ее цены и т. д., к купцам других стран относились отнюдь не столь строго. Английские капитаны кораблей были вынуждены подписывать декларацию, согласно которой они соглашались, что в случае дачи ими ложных показаний они потеряют корабль и товары. От них также требовали, чтобы они информировали Данию о любом ущербе, нанесенном англичанами датским подданным. Особенно пагубной, по мнению авторов меморандума, была непропорциональная суровость наказания английских купцов за преступления, предусмотренные датским законодательством. Даже мелкие случаи контрабанды влекли за собой крупные денежные штрафы и конфискацию контрабандных товаров, датские власти даже заявили, что в таких случаях конфискуется все судно с грузом. Истлендская компания выступила за принцип наказания, соразмерного проступку, и потребовала, чтобы с ее торговцами обращались не более сурово, чем с голландцами или ганзейцами.
Серьезную угрозу английскому судоходству в Северном и Балтийском морях представляли грабежи разного рода каперов, как английских, так и иностранных. Частые упоминания о них мы находим в английских документах 1570-х гг. Среди лондонских купцов, пострадавших от их рук, были члены Истлендской компании, в том числе ее первый губернатор Томас Пуллисон. Вопрос о каперах повлиял на возникновение Истлендской компании не только потому, что этот тип торговой организации несколько снижал риски, сопутствующие дальним плаваниям, но и потому, что английские купцы, торгующие со странами Балтии, оказались в затруднительном положении в Дании из-за набегов английского пирата Хикса. Для ведения длительных переговоров с Данией по вопросу о компенсации жертвам Хикса была необходима организация, а предпринимавшиеся в то время попытки создать перевалочный пункт в Гамбурге или Эльбинге также вызывали необходимость в какой-то организации.
Весной 1577 г. Ян Петерсон, подданный Дании, подвергся нападению и разграблению английскими пиратами Хиксом и Каллисом. После требования Дании к Англии об их наказании и возврате награбленного имущества пираты были пойманы, а Петерсону вернули корабль. Чтобы смягчить спор, возникший по этому вопросу, Тайный совет признал, что Петерсон должен получить компенсацию за понесенные им убытки из сумм, наложенных в качестве штрафов на разных английских каперов. Англия выплатила ему предварительно 200 фунтов стерлингов вместо 1300, в которые датский купец оценил свои потери. Дополнительные суммы он должен был получить в точно не оговоренные сроки. Петерсон счел эту процедуру слишком затянутой и обратился к своей стране с жалобой на халатность Англии. В сложившихся обстоятельствах Тайный совет, опасаясь репрессивных мер Дании против английских купцов, просил лорд-мэра Лондона призвать купцов, занимающихся балтийской торговлей, сообща взять на себя причитающиеся Петерсону 1100 фунтов стерлингов. Лорд-мэр составил список купцов в Лондоне, Халле, Ньюкасле, Ипсвиче и Харвиче, которые вели торговлю со странами Балтии. Результатом стал длинный список из 141 имени, который хранится в Государст венном архиве. Против имени каждого торговца указана причитающаяся с него сумма, в размере от 2 до 15 фунтов стерлингов.
Акты Тайного совета указывают, что определенное число английских купцов, торгующих в Данциге и восточных странах во главе с Томасом Пуллисоном, 6 июля 1578 г. обязались выплатить Петерсону компенсацию, которую лорд-мэр должен был взыскать под угрозой ареста. 9 июля 1578 г. мэр снова совещался с купцами, заинтересованными в балтийской торговле, по вопросу о взыскании компенсации для Петерсона и отправке делегации в Данию с целью обсуждения различных спорных вопросов. Неделю спустя Пуллисон с «некоторыми другими купцами», торговавшим с Данцигом и восточными странами, пообещали Тайному совету выплатить компенсацию, но, как следует из настойчивых требований Тайного совета, сразу этот вопрос не был окончательно решен. Английские купцы все яснее осознавали необходимость создания организации, которая поставила бы перед собой задачу защищать их торговые интересы и при необходимости
