Читаем без скачивания Иллюзии ночей - Вероника Черных

Венька промелькнул вместе с остатками «шашлычки», а Мирра, успокоенная, удобнее устроилась на сиденьи в полной уверенности, что всё в порядке: они встретились, и он сейчас остановит «капустную кочерыжку» и заберёт её, наконец, в тёплую баню на берегу озера.

Прошла минута, вторая, но автобус всё мчится и не собирается останавливаться. Мелькнул поворот на одну из многочисленных деревень, затем – на вторую со странным названием Аллаки. И никого!

В чём опять дело?!

Мирра забеспокоилась. Затем разозлилась. Он что – её не увидел?!

– Остановите, пожалуйста! – в панике крикнула она.

Автобус – тоже в панике от её внезапного крика – дёрнулся, вильнул, шофёр мастерски вывел своего подопечного на обочину и встал.

– Что случилось?! – заорал он, лупя дикие ошарашенные глаза на воплощение дисциплинарного нарушения.

Мирра протолкалась к выходу.

– Мне выйти надо, – пояснила она.

– Надолго? – уточнил ошеломлённый шофёр, боясь моргать.

– Навсегда! – гордо возвестила Мирра.

Причину подобной поспешности водитель не стал пытаться понять. Хотя и спросил:

– Вам что, автобус не нравится?

– Нормальный автобус, просто мне надо выйти!

Нетерпение грызло Мирру, как голодную мышь, прогрызающую мешок с крупой.

– Вы же билет до Челябинска взяли! – настаивал шофёр.

– Взяла. А теперь мне обратно надо!

– Куда – обратно?!

– Туда! На Тюбукский перекрёсток!

Шофёр вдруг стал подозрительно тих, послушен и ласков. Он безропотно выдал Мирре остаток денег за билет, безропотно открыл двери, преувеличенно нежно произнёс «Счастливого пути», а когда Мирра выскочила, подозрительно быстро удрал.

Мирре на мгновенье показалось, что, убегая, автобус поджал хвост. Хотя какие хвосты у автобуса?

Белого «пирожка» по всему полотну дороги не наблюдалось. Ну, что за наказание?!

Ругаясь изо всех кончавшихся сил, Мирра перебежала через дорогу и в который раз за сегодняшний день подняла руку.

Несчастную красивую голодранку, дрожавшую на холодном летнем ветру, пожалели буквально через двадцать две минуты, и вот она восседает высоко над землёй в продуктовой фуре, и молодой парень весело расспрашивает её о житье-бытье.

Обездоленная Мирра вовсе не устала рассказывать о несчастных своих приключениях. Парень сочувственно цокал языком. Мирре вдруг стукнуло в голову, не зря ли она залезла в фуру? А вдруг дальнобойщик решит, что она «придорожная бабочка» и начнёт к ней приставать? А потом высадит её где-нибудь в кустах перед Екатеринбургом? Или убьёт?

Она со страхом покосилась на водителя. Тот в ответ улыбнулся и сказал:

– Вот и поворот на Касли. Ты выйди, спроси: вдруг твой мужик тебя здесь ждёт возле какой-нибудь кафешки.

С огромным облегчением и вспыхнувшей надеждой Мирра выпрыгнула из фуры и помчалась спрашивать у женщины в синем форменном фартучке:

– Вы не видали здесь мужика такого высокого, плотного, глаза большие, карие, волосы густые, кудрявые. Она на белом ИЖе должен быть.

Женщина подумала и честно ответила:

– Нет, девушка, такого точно не видела. Вот низенький, тощий, плешивенький точно был. Но ведь это не он?

Мирра горестно вздохнула и душераздирающе улыбнулась:

– Не он, это точно. Мой, значит, не здесь останавливался.

Она грустно окинула усталым взглядом ряды кафешек. Пока будет расспрашивать, Венька промелькнёт и всё. Если уж его не запомнили, может, он ей померещился? И теперь стоит и ждёт её на Тюбукском перекрёстке? Или на автостанции?

Хозяйка кафешки покосилась на мужчину, стоявшего у входа в кафе и пускающего сигаретный дым с барской ленивостью, и безнадёжно бросила:

– А, все мужики подлецы! Верь им больше, и они из тебя гамак сделают.

– Понятно, – протянула Мирра и попятилась от опытной страдалицы к ожидавшей её фуре.

– Ну? – с любопытством поинтересовался водитель.

Мирра отрицательно мотнула головой. Парень завёл мотор.

– И куда тебя теперь?

– А в Тюбук можешь? На автостанцию, – заискивающе попросила вконец обнаглевшая молодая пассажирка.

Неожиданно дальнобойщик легко согласился. Через несколько минут (белого «пирожка», умчавшегося к Воскресенскому перекрёстку, ведущему в Снежинск, нигде не было) фура остановилась в знакомом надоевшем месте и навсегда покинула искательницу счастья…

Вместе с фурой Мирру покинуло тепло. Девушка забралась внутрь бетонной коробки, нечувствительной к дождям и ветрам, и замерла в ожидании, грея собою деревянную скамейку и гадая, где всё-таки пропадает непутёвый её возлюбленный…

А непутёвый её возлюбленный в это время метался на одном и том же участке трассы и не мог понять, куда же подевалась его прекрасная возлюбленная и вообще… приехала ли она?! Вдруг с нею беда?! Пригласил девчонку в баню… банщик без веника…

Как только фура, увозившая Мирру Маничеву в Тюбукскую бетонную коробку, скрылась в Тюбукском лесочке, в «шашлычку» заявился вернувшийся в очередной раз белый «пирожок».

Венька вышел из машины именно у той кафешки, где только что была Мирра, и задал свой сакраментальный вопрос «А не видели вы такую-то, такую-то девушку?» той самой мадам, которая только что отвечала на подобный вопрос искомой девушки.

– Видела, – просто согласилась женщина, во все глаза разглядывая неудачника и упиваясь роскошной анекдотичной ситуацией. – Она минуты три назад – ну, может, четыре – села в КАМАЗ к молодому парню и укатила в Екатеринбург!

Челюсть несчастного свело, будто от кислейшего кизила, и долго не могла встать на место. А сердце ухнуло вниз и долго не могло выкарабкаться наверх. Ругательства рвались из него, как огненные камни. Глаза округлились «шесть на девять».

Мысль била в лоб: «Неужто её чечены похитили?! Эх, зря, всё-таки, я с ними торговые дела вёл! Дичайший народ!.. А вдруг это просто шоферина, подлец, на молоденькую девчонку польстился? Увезёт непонятно, куда, изнасилует…!! Что делать-то теперь?! Милицию?!!»…

Его охватила паника. Он влетел в «пирожок» и помчался в Екатеринбург догонять проклятый КАМАЗ с драгоценным пассажиром на борту! Но этих КАМАЗов вокруг обнаружилось столько, что Савранский плюнул и вернулся к заколдованному месту. На этот раз он умудрился остановиться на Тюбукском, а не на Каслинском перекрёстке. Правда, с опозданием на несколько часов.

Вениамин постоял, подождал и свернул в Тюбук. На всякий случай.

Где она может быть, где искать её? Одинаковые заборы, спящие дома… Может, в этой бетонной штуковине, похожей на автобусную остановку советской постройки? Он медленно поехал, заглядывая внутрь, но никого не увидел и проехал дальше.

А в это время Мирра, пережив крупную истерику с рыданиями и злобными ругательствами во весь голос, узнала, что через пять часов здесь пройдёт автобус до Челябинска, и успокоилась. Что ж. Не судьба, видно, провести свой день рождения с любимым человеком. Ну, да не впервой. Привычное дело…

Мимо протарахтело что-то. Долго тарахтело. Видимо, медленно ехало, присматриваясь к чему-то. Но Мирра поленилась выбраться из бетонной коробки посмотреть на тарахтелку.

Вот так и получилось: Венька, остановившийся возле автостанции, внутрь не заглянул, а Мирра на звук двигателя его машины не вышла. И они вновь ускользнули друг от друга, бывши недосягаемо рядом… не соприкоснувшись, как два магнита, тщетно пытающиеся приблизиться друг к другу одинаковыми полюсами.

Мирра дождалась автобуса, загнав чёрные мысли на задворки сердца, села у окна и поехала в Челябинск – как в сказке – несолоно хлебавши… Глаза её были закрыты и мокры.

«Плачу – не плачу… что это значит? Буду звучать я как-то иначе?»…

Вот и Челябинск – тёмный, хмурый. На вокзале уютно, но холодно. Зуб стучал о зуб. И это – лето?! Ха.

Дрожа, Мирра добралась до междугороднего автомата, но «восьмёрка» постоянно срывалась. До поезда на Уфу оставался часок, и Мирра зашагала к торговым палаткам.

В одной продавали одежду, и Мирра рванула к ней, надеясь оторвать что-нибудь потеплее своей кофтёночки. За ней «рвала» другая женщина, постарше Мирры, и это невольное соперничество придало зрению Мирры покупательскую остроту. Она тут же обнаружила в лавчонке мужскую куртку и кофту. Взгляд у подоспевшей соперницы был жадным до тепла, но так как Мирра стояла первой, то ей и досталась толстая куртка, в которой бедняжке, наконец, удалось согреться.

«С днём рождения!» – горько усмехнулась Мирра и провела рукой по чёрной искусственной коже. Вот её подарок, который она сделала себе сама: мужская куртка для согрева. Водочки бы внутрь – для полного тепла…

В собственном подарке Мирра залезла в поезд на Уфу полностью умиротворённая и махнувшая на кавалера рукой. Не встретил, злодей? Ну, и иди куда подальше. У меня экзамен впереди.

В Уфу поезд прибыл около пяти утра. В пять Мирра стояла в будке переговорного пункта на вокзале и обиженно звонила Веньке домой: уж теперь он точно не метался в её поисках по Тюбукскому перекрёстку, а блаженствовал себе дома.