Париж. Я начинаю мечтать, что я все еще живу в то время, когда мой отец был жив и не устраивал брак, которого я не хотела. Когда моя мать все еще была готова жить рядом со мной. Когда мы с Деваном были ближе. Это смешно, правда?
Джулиан отодвинул пустую тарелку и наклонился вперед.
— Не смешно желать, чтобы все было по-другому. Это просто не поможет тебе справиться с тем, что на самом деле надо преодолеть в настоящем.
— А ты когда-нибудь хотел, чтобы все было по-другому?
Это был такой невинный вопрос, но ответ заставил бы Джулиана рассказать больше, чем он хотел. И все же он решил ей признаться:
— Мой отец не был особенно богатым человеком, но он был умен. Он был профессором робототехники в Лос-Анджелесе.
— Каким он был? — Лили наклонилась к нему ближе, и, не раздумывая, он притянул ее руку к себе, обхватив ее своими сильными пальцами.
— Я не знаю, — ответил он. — Он умер, когда мне было два года. У меня не осталось воспоминаний о нем. Мне рассказывали, что он был целеустремленным гением и хорошим семьянином.
— Гениальный и целеустремленный? — подытожила Лили. — Яблоко от яблони. Джулиан был уверен, что именно поэтому отчим его ненавидел.
— Ты знаешь, как он выглядел? — спросила она.
Он издал невеселый смех.
— Я — его точная копия.
— О, Джулиан. Мне жаль.
Он отмахнулся от ее извинений. Она говорила искренне, это он понял сразу.
— Хотя ты как-то упомянул, что у тебя был отчим…
Он напрягся, но свободная рука Лили, которая лениво рисовала круги на его руке, заставила напряжение улетучиться.
— Моя мать снова вышла замуж несколько лет спустя, и мы переехали в Люпин-Хайтс.
Брови Лили поднялись. Очевидно, она слышала о маленьком городке недалеко от Лос-Анджелеса и обо всем, с чем ему пришлось столкнуться, пока он рос в этом месте. Преступность, наркотики, банды…
— Мы жили там, пока она не заболела раком, а через несколько месяцев умерла.
— Боже мой…
Он слегка улыбнулся ей.
— Такова жизнь. Ты можешь желать, чтобы все было по-другому, но в конечном итоге это не имеет значения, потому что все это временно.
Ее лицо смягчилось.
— Именно тогда ты придумал свое изобретение по сохранению энергии?
Джулиан прекрасно понимал, что она пытается сделать. Но он был благодарен ей за смену темы, потому что не понимал, зачем говорит с ней о своем прошлом, которое он тщательно ото всех скрывал. Единственным живым человеком, который знал о том, как Джулиан жил раньше, был Генри.
— Да. Мне тогда было пятнадцать. Я знал, что смогу заработать на продаже изобретения, но не хотел его продавать. Я ведь хотел зарабатывать больше денег, используя свое изобретение сам.
— Твоя история действительно впечатляет, — сказала Лили.
Ее сердце разрывалось от всего того, что он рассказал, и всего, о чем он умолчал.
— Почему вообще возобновляемая энергия?
— Я видел достаточно людей, пытающихся разрушить мир, не задумываясь о последствиях. Что у нас останется, если мы продолжим разрушать природу?
Лили так хорошо понимала его. Сейчас перед ней сидел настоящий Джулиан, который пытался защитить мир, хотя этот мир был жесток по отношению к нему. Но она не сказала бы этого вслух. Что-то подсказывало ей, что, если она это сделает, он снова спрячется под своей броней. И тогда она поняла, что ей грозит серьезная опасность влюбиться в своего фиктивного жениха.
Лили смотрела в его одухотворенные глаза, не осознавая, что наклоняется все ближе и ближе к нему, пока его большая рука не обхватила ее за шею.
Она закрыла глаза. Дрожь пробежала по ее телу. Джулиан был так близко, что его дыхание коснулось ее губ.
— Я хочу поцеловать тебя, — прошептал он.
— Пожалуйста… — выдохнула она.
Но он этого не сделал. По крайней мере, не сразу. Она стояла, склонив голову к нему. Его лицо было так близко! Она жаждала большего. Затем, как будто он понял, чего она не могла произнести вслух, о чем не могла попросить, он коснулся ее губ своими.
Его свободная рука двинулась к ее бедру. Пальцы впились в мягкую красную ткань и плоть, когда он прижал ее к своему телу.
А потом он скользнул языком ей в рот, и она буквально воспылала. Теперь она не чувствовала ничего, кроме губ Джулиана. Она больше не могла контролировать свое тело.
Гладкие шелковистые пряди струились между ее пальцами, и Лили поняла, что тянет его за волосы. Глубокий стон вырвался из его горла, поцелуи стали жестче, настойчивее. Он поднял ее в воздух, но она не открыла глаз, чтобы посмотреть, куда они направляются. Она думала только о том, чтобы не расцепить руки, которыми держалась за его шею.
Лили услышала, как закрылась дверь. Дверь офиса. Они были в ее кабинете. Вдали от посторонних глаз. В полном одиночестве. Это не было частью шоу. Им следовало остановиться, но она не могла.
Под ногами возник пол, но это не имело значения, потому что Джулиан теперь целовал ее еще более яростно. Как будто голодающий человек, которому всю жизнь отказывали в еде, наконец нашел пропитание. Лили не хватало воздуха. Ее тело дрожало.
— Джулиан…
Она почувствовала его бедро между своих ног, его руки скользили по ее груди, его большие пальцы ласкали ее соски. Лили громко застонала. Море ощущений поглотило ее.
А затем без предупреждения его руки опустились на ее бедра и внезапно подняли ее. Она ахнула, когда ее лоно соприкоснулось с его эрегированным членом. Это был первый раз, когда она чувствовала подобное.
Ее девственность не была для нее чем-то вроде сокровища, скорее, Лили не хотела близости, когда была моложе, и определенно не хотела
