Он понял ее. Такой же была и его жизнь. Ему нужны были только «Ирэс» и свобода.
«Ирэс» была источником богатства и власти, из которых проистекала свобода. Свобода оставить свое прошлое позади… свобода жить в этом доме… свобода прожить свою жизнь так, как ему хочется.
— Спускайся ко мне вниз, когда будешь готова.
Он развернулся и вышел из комнаты, прежде чем успел совершить какую-нибудь глупость.
Джулиан чувствовал дискомфорт из-за того, что она была в его доме. Его безумно тянуло к ней, но присутствие другого человека в его пространстве беспокоило его. И все же он хотел провести с ней каждую минуту… Он стиснул зубы.
Он не должен был этого хотеть. Ему не нужен был такой хаос в его жизни. На примере своей матери он знал, к каким грустным последствиям может привести любовь.
Ему нужно было подумать. Джулиан вышел на террасу, глубоко вздохнул и сосредоточился на своем плане. Он знал, что теперь ему придется усерднее работать, чтобы заслужить расположение Девана. Он достал телефон и набрал номер брата Лили.
— Что ты творишь?! — воскликнул Деван, не пытаясь скрыть гнев.
— Я не понимаю, о чем ты говоришь, — спокойно ответил Джулиан.
— Ты заставил Лили переехать к тебе. Ты используешь ее!
— Я думаю, что ты не понял, что происходит.
— Что?
— Тебе нужен был этот брак по расчету, чтобы сохранить власть в «Аруме» между тобой и Харрисоном. Только вот в чем дело… Когда я вижу, что Линкольн Харрисон бьет мою невесту, я становлюсь несколько неразумным.
— Линкольн ударил Лили?
Вот так гнев брата исчез, сменившись беспокойством, заставившим Джулиана улыбнуться. О чем на самом деле может волноваться ее брат, если Лили придется переехать в его дом?
— Я мог бы сфотографировать следы на ее руке, если хочешь, — сказал он. Но провоцировать Девана дальше не имело смысла, поэтому он смягчил тон: — Со мной Лили в безопасности, Деван. Я могу защитить ее. Так будет всегда.
Джулиан не лгал. Даже после того, как все закончится и они официально станут друг другу чужими людьми, он все равно будет защищать ее.
— Я просто подумал, что тебе следует знать.
— Спасибо, что рассказал мне, — произнес Деван после некоторой паузы. Казалось, он хотел сказать больше, но вместо этого заявил: — Я буду присматривать за ним.
— Интересно, что ты был бы за брат, если бы этого не сделал.
Джулиан завершил разговор и сунул телефон в карман. Деван должен был увидеть следы на руке Лили.
Да, Джулиан хотел защитить Лили. Вот только он знал, что его чувства не ограничиваются защитой. Он едва сдерживался рядом с ней. Прошедшая ночь доказала это.
Было только одно, что он действительно мог сделать. Притворяться любящим женихом на публике, но дома держаться от нее на расстоянии.
Первое, что поразило Лили в доме Джулиана, было царившее в нем спокойствие. Здесь было так тихо, что она могла слышать шум волн, плещущихся о берег. Она могла понять, почему ему нравилось это место, но ей потребовалось время, чтобы преодолеть шок от того, что он безжалостно снес близлежащие дома.
Джулиан был безжалостен.
Купить дом со всей его историей, а затем снести его… Лили не могла этого представить. Это казалось бессердечным. Но бессердечие противоречило тому, что она успела узнать про Джулиана.
Лили спустилась вниз и обнаружила, что Джулиан стоит на террасе, засунув руки в карманы, и разглядывает звезды на небе. Он был так красив! По положению его плеч и выражению его лица она видела, что на этот раз его бдительность ослабла и на поверхности показалась печаль.
В истории его жизни было что-то, о чем он не хотел говорить. Лили не была настолько наивна, чтобы думать, что он рассказал ей всю свою жизнь, но то, что он сказал, уже было больше, чем может вынести любой ребенок. Может быть, именно испытания в детстве посеяли в нем семя черствости. Она не могла представить, через что еще ему пришлось пройти.
Лили вышла, чтобы присоединиться к нему, и поежилась от холодного бриза, дующего с залива. Джулиан снял свой пиджак и накинул ей на плечи. Тепло его тела окутало ее.
— Все в порядке? — спросил он.
— Все так, как и должно быть.
Лили подошла к перилам и увидела под собой поразительно синий залив, а вдалеке — пляж.
— У тебя красивый дом. Такой легкий, воздушный…
— Тебя что-то удивляет?
— Я просто не ожидала этого. Я не видела ни штор, ни жалюзи ни на одном из окон. Мне интересно, почему ты, кто так оберегает свою частную жизнь, настолько открыт здесь.
— Потому что, если ты провел всю свою жизнь в темноте, Лили, все, что ты делаешь, — это жаждешь света. Как твоя рука?
— Моя рука? О, прекрасно.
Лили почти совсем забыла о Линкольне, хотя он стал причиной ее нахождения в этом доме.
— Ему это не сойдет с рук. — Джулиан поставил локти на перила и посмотрел вниз на воду. — Он заплатит за то, что причинил тебе боль. Я обещаю тебе.
Лили не привыкла к тому, чтобы кто-то заступался за нее.
— Нет, — сказала она, и он повернулся к ней. — Не делай ничего, что могло бы навредить тебе позже — и я говорю не только о сделке с «Арумом». Некоторые вещи важнее.
Она почувствовала прилив смелости и положила руку ему на грудь.
Жесткое выражение его глаз сменилось на нежное, но он быстро отстранился от нее, оставив ее в недоумении.
Лили была неравнодушна к нему, она могла себе в этом признаться. Особенно после того, что произошло на их свидании в ее кафе. Но, возможно, она неправильно истолковала ситуацию. В конце
