рассказом о мотиве поджога.
Все хорошо, и я готова примерить на себя роль героини популярных женских детективов, да у меня дети.
Сломаю стереотип, буду расследовать дело с коляской и двойняшками в ней.
— Простите, пропустите, можно пройти, — голосом опытной торговки вещаю направо и налево, продираясь сквозь толпу.
Есть большие плюсы в наличии коляски, она как таран, народу вольно или невольно приходится расступаться. Добираюсь до первых рядов, в которых преобладают белые халаты, и останавливаюсь.
Теперь бы завести правильный диалог. Или вовремя услышать нужную именно мне информацию. По крайней мере, так обычно и происходит в детективах, которые я читала. Героини как — то легко все делают, само собой вляпываются в нужную нить рассуждений.
— Девушка, мы сегодня не принимаем, вы не видите, у нас пожар, — с легким наездом обращается ко мне одна из служащих лечебного заведения, недоуменно смотря на мою двойную коляску.
— Да вы что! Горе — то какое! — причитаю в стиле неразумной деревенщины. — Как так! Все хоть живы? А то я снова хотела к вам обращаться, уже один раз так здорово помогли, — киваю в сторону детей.
— Живы все, — девушка пытается отвечать мне ровно, все — таки потенциальный клиент, а их услуги дорого стоят, но видно, что ко мне она испытывает лишь презрение, — но сегодня точно никак не получится. И завтра тоже. Приезжайте лучше через неделю, не раньше. Вам точно ни к чему спешить.
— А вот это, милочка, не вам решать, — отбриваю ее завуалированную грубость. — И вообще, почему через неделю? Почему не раньше? У вас все оборудование погорело? Теперь никак, да? К конкурентам отправляться?
— Не погорело оборудование, — цедит она сквозь зубы, — глобальная проблема только в архиве, не придумывайте лишнего.
— Ох как, а кто ж у вас там бумажки поджог? Новенькая какая — нибудь, да? Покурить зашла глупая?
Вот чувствую, что детектив из меня никудышный, но меня несет и уже не остановить.
— Зачем новенькой там курить? У нас оборудованное место на улице, мы Вике показали его. Да и не курит она вроде бы. И сегодня даже не ее смена, — отвечает девушка, а сама, видно, задумывается.
Должно быть, ей в голову еще не приходила логичная мысль о поджоге. Но ничего, будет о чем поболтать за чаем с коллегами.
— Ясно. Ну ладно, пойдем мы тогда, придем к вам в другой раз, — заканчиваю разговор, разворачиваю коляску и отправляюсь обратно к машине.
Не смена Виктории сегодня, значит, любопытно. Но это еще ничего не доказывает.
И кто вообще эта Виктория? Почему я о ней никогда не слышала, если их семьи дружат давно. О Егоре Глеб знает, а я снова мимо.
Уже у самого автомобиля замечаю странно одетую девушку, она, как и другие прохожие смотрит на клинику. Но цепляет глаз своим нарядом. Она в темной толстовке с ярким принтом, спортивных штанах кислотного цвета, а волосы спрятаны под капюшон. Так обычно подростки ходят.
Внезапно девица словно чувствует мой взгляд, поворачивает голову на меня, мгновение — и тут же резко разворачивается, и быстрым шагом уходит прочь.
А не это ли была подруга детства Виктория? Или мое воображение слишком разыгралось?
27
Возвращаюсь домой с детьми сильно задумчивая, произошедшее с клиникой никак не выходит из головы. В итоге совершенно забываю зарулить в лабораторию. Если нет документов, проверить мои у меня дети или не мои можно только по анализу ДНК.
Собственные внутренние убеждения всеми силами сопротивляются, не хотят, чтобы я его делала. В душе возникает неприятное ощущение, якобы я предаю своих кровиночек.
Но, конечно, это бред. Совести в этом вопросе однозначно не место. Анализ не будет являться никаким предательством, наоборот, это вполне логичный и закономерный шаг, чтобы убедиться, что версия Анны Николаевны — полная ерунда.
И уж точно не стоит ставить себя рядом с ее темными суевериями на одну линию.
— Ну что, сладкие мои, будем ужинать, купаться, а там и до сна недалеко, да? — подмигиваю детям.
Время проходит быстро, и вопреки опасениям я засыпаю, едва касаясь головой подушки. Криминально — фантастический детектив, в который я невольно попала усилием свекрови и компании, благотворно влияет на мой сон.
Егор назначил мне встречу на двенадцать дня, так что у нас с двойняшками с утра есть время съездить в лабораторию.
— Здравствуйте, я бы хотела сделать анализ ДНК на подтверждение родства с детьми, — киваю в сторону коляски.
Если работница лаборатории и удивилась моему запросу, то вида она не подала. И, озвучивая сумму, принимается заполнять наши данные.
— Анализ небыстрый, срок исполнения от семи до четырнадцати дней, — предупреждает она.
— Нестрашно, нам некуда спешить, — успокаиваю ее.
ДНК — удовольствие не из дешевых. Но, благо, Глеб снова скинул деньги на карточку. Правда, в этот раз с пометкой, что эта сумма последняя, больше он не намерен мне помогать, ведь я еще и мамочку его умудрилась оскорбить!
Только интересно, когда?
Впрочем, ладно, пусть идут они все далеко и подальше. И предупреждать «любимого» супруга, что пассия, которую ему будут активно сватать, возможно, замешана в поджоге, я не буду. Как и раскрывать ему наш разговор с Анной Николаевной. Приберегу на потом эти откровения, если почувствую, что надо.
Они все считают меня дурочкой, однако приложением диктофона на смартфоне я умею пользоваться. Конечно, мой голос лучше слышен, я ближе сидела, но Анна Николаевна любит говорить громко, так что все на записи вполне различимо.
Верхушка корпорации Глеба, где он работает, буквально помешан на чистоте семейных отношений. Это из — за него мой «дражайший» супруг тянет с разводом. Я поняла, когда об этом упомянула Анна Николаевна. Но его самое большое начальство еще больше, чем разводы, не признает проблемы с законом у семей сотрудников. И если что — нибудь когда — нибудь всплывет, Глеб автоматически окажется ненадежным партнером и будет выкинут под зад коленкой.
— Это все? Так просто? — удивляюсь я, выныривая из своих мыслей. — Вы всего — то поковырялись нам всем троим ватной палочкой во рту!
— Да, — девушка — лаборант улыбается, — очень просто. Расшифровка только непростая, потому и долгая.
— Здорово! — искренне восхищаюсь.
Быстро собираю нас с детьми на выход из лаборатории. Вроде времени было изначально с запасом, а теперь я едва успеваю отвезти двойняшек в центр, а самой дойти до Егора. Благо, расположены здания совсем рядом.
Дети радостно реагируют на знакомую обстановку, а у меня отлегает от сердца. Моя материнская совесть уже начинала меня заедать по поводу того,
