и он спокойно живёт. Баланс сил и интересов такой своеобразный. Но это уже история. Теперь к нынешним реалиям. Те документы, которые ты передал по одному генеральному подрядчику ВВС — это очень сильно и ценно.
— В чём там изюминка?
— Это ты точно сказал про изюминку. Понимаешь, когда есть такая вот раскладка, то не надо доставать абсолютно всю конструкторскую документацию. Потому что кое-что мы всё-таки сами ещё делаем и хорошо. Но есть узкие места. К примеру, для нашей военной промышленности не понятной и проблемной является какая-нибудь условная шестерёнка. Из твоих документов видим, что её производит какая-то небольшая лавочка в каком-нибудь Арканзасе. То есть, чтобы достать нужную информацию не надо лезть в штаб-квартиру Lockheed Martin. Достаточно поработать с этой мелкой лавочкой, которая производит эту условную секретную, но такую нужную нашему Главному управлению вооружений шестерёночку. Потом Управление заказов и поставок вооружения ВВС закажет такую же или немного другую, или даже лучшую кому-то из наших предприятий. Понимаешь, ведь это ещё и деньги, огромные, мы с тобой зарабатываем. Полностью окупаемся, прибыль от нас огромная. Ведь когда у нас в руках готовая конструкторская документация, то не надо заказывать научно-исследовательскую работу, потом опытно-конструкторскую. Это огромные деньги! А ещё сроки на всё это совсем не приемлемые. Как итог — ещё отставание наше, то есть смертельная опасность для нашей с тобой Родины.
— Эти офицеры Главного управления вооружений, кто они? Они знают откуда взялась конструкторская документация? А то ведь сольют, продадут информацию и потом жди проблем.
— Там все проверенные и просвеченные опытнейшие офицеры, как правило они прошли все ступени по своей линии зампотехов в войсках. Буквально от замкомандира роты по вооружению или ремроты полка. Разумеется, всю жизнь под присмотром особистов, в центральном аппарате министерства — вообще тотальный контроль.
— Они не отдают эту конструкторскую документацию на предприятия?
— То, что ты достал, в натуральном виде из стен ГРУ не выйдет. Главному управлению вооружений дадим только то что им нужно — точечно. Потом, когда достанем документацию на эту шестерёнку, то вооруженцы передадут её на предприятие. Но там в полном объеме увидит только главный конструктор, остальные только в части касающейся, вычищенные копии. Не беспокойся — там полный контроль будет за всем этим. Наши чекисты не зря хлеб жуют, это они делают отлично.
Мы вернулись к моей жене и Нечаевой. С виду они смотрелись как две путешественницы, случайно встретившиеся и с удовольствием что-то обсуждавшие, иногда смеявшиеся.
Начал Крупин:
— Наша встреча подходит к концу. Нам надо уже завершать потихоньку.
Вильте с тревогой посмотрела на всех.
— Вильте, не переживай. Сегодняшняя встреча полностью обеспечена нашими спецами из спецназа. Сейчас контролируются даже дальние подступы. — ответила Нечаева.
— Давайте подведём итог. Случай, который с вами произошёл — он редкий, но не первый такой. Поэтому на этот случай выработаны уже общие правила. — сказал Крупин.
Нечаева подхватила разговор и продолжила:
— Эти правила говорят о том, что вы как работали, так и работаете. Так же, как если бы вы были оба офицерами СВР или оба из ГРУ, следите друг за другом, помогаете друг другу, но информацией не делитесь или только при острой необходимости. Почему? В случае провала каждому из вас будет важно понимать или надеяться, что причина провала — это не супруг. В это надо не просто верить и надеяться, в этом надо быть полностью уверенным. Кроме того, это дает вам шанс в случае провала одного, отрицать причастность другого. Вы спокойно пройдёте полиграф при ответе на вопросы о помощи и участии в делах того, кто провалился.
Потом обсудили кое-какие детали общего характера. Начал Крупин:
— Сейчас у вас появилась возможность работать парой. Совместно добывать информацию. То есть работать так же, как и большинство наших коллег-нелегалов.
— Вильте, надо начинать заводить знакомства с семьями. Встречаться, общаться, отмечать праздники, ходить в гости. Расширять круг общения и менять его немного. Жены и мужья людей, взятых в разработку — это кладезь возможностей. Особенно если вы начнёте заниматься теннисом. Вы с Виктором — пара, с другой стороны пара. Естественное общение. — продолжила как по нотам Нечаева.
— И как мы будем делить агентов? — спросила Вильте.
— Не беспокойся. Все сведения, которые добыты в паре будут известны и ГРУ и СВР, не зависимо от задействованных каналов. Та информация, которая по тематике будет больше подходить ГРУ, будет докладываться руководству страны как добытая ГРУ и наоборот. Там, где будет очень сильная информация, которую по разным причинам мы не захотим делить или не сможем, будет совместный доклад ГРУ и СВР, две подписи будет на докладах. Путину ничего на этот счёт особо объяснять не надо — он отлично всё понимает, как бывает в разведке. Там, где информация от агента, неизвестного супругу — ничего не меняется. Докладываете каждый по своей линии. И ещё раз — самое главное! Никогда не светите без конкретной необходимости своих агентов друг другу. Это очень плохо.
— Вильте, Виктор, вы сами не изменили отношение друг к другу? Не повлияла на вас эта ситуация? — спросил Крупин.
Мы молчали. Повисла очень нехорошая пауза и я первым её прервал смотря в глаза жене:
— Я люблю свою жену. Жить без неё не хочу и не знаю, смогу ли. В целом меня эти события даже обрадовали. Оказалось, что-то где-то, там, на глубине наших душ всё очень похожее, цельное, но мы это скрывали. Теперь мы знаем всё друг о друге.
— И ценности у нас с Витей одинаковые. Я без него жить не смогу! Это единственный в жизни мужчина, которого я смогу полюбить. Мне тоже стало легче, когда я всё узнала.
Сначала место встречи покинула пара наших начальников, потом постепенно начали исчезать остальные туристы, которых я безошибочно определил, как офицеров спецподразделения СВР. И наши из ГРУ точно где-то там были, но не в поле моего зрения. Видимо так они там сами распределились.
Мы обратили внимание что внешне наши начальники вели себя так, как будто, они муж и жена или в гражданском браке или любовники. Отметили их превосходное умение и профессионализм. Действовали очень тонко, как бы показывая, что они уже вместе не один десяток лет, но по их очень тонким, бережным и добрым движениям по отношению друг к другу было всё очень достоверно.
Крупин и Нечаева нас предупредили что до конца нашего пребывания в Таиланде за нами присмотрят те, кому положено, на предмет выявления внимания контрразведки.
В отпуске мы многое обговорили, узнали много нового о прошлом
