насчет защиты растений. Те парни, что приезжали днем раньше.
Только этого ему и не хватало. Райс мертв, с Марлен нелады, двух блондинок оттрахать не удалось, а теперь у него еще гибнут деревья. Он платит садовникам пятьсот баксов в месяц, а его деревья умирают.
— Пропусти их, — распорядился Платт. — Пусть подъезжают к дому.
ГЛАВА 15
Двухэтажный дом находился на Керлайн-авеню в Пассэике. Кеннет Хоскинс жил на втором этаже. Добротная, массивная мебель, восточный ковер. На всех горизонтальных поверхностях либо фарфоровые собачки, либо деревянные статуэтки, либо декоративные пепельницы. Чему где стоять решала миссис Хоскинс, полная бабулька с блестящими глазками. Мистер Хоскинс не протестовал, да и едва ли его протесты могли что-то изменить.
— Я уже столько раз об этом рассказывал, — говорил он Дену. — От начала и до конца. Конечно, очень жаль Фреда. Фреда Янгвуда, которого застрелили? И, разумеется, Элис, но нам хоть сказали, что с ней все будет в порядке, медицинские счета ей оплатят и она получит денежную компенсацию. Я про Элис Филлмер, кассиршу, ее подстрелили?
Дена удивляло, что многие люди превращали утверждение в вопрос. Оставалось только гадать, какой реакции они ждали от собеседника. Он кивнул, и Хоскинса это вполне устроило.
— Я столько раз общался с полицией. С детективами, сотрудниками центрального управления, с ФБР.
— Они приходили сюда, — вставила миссис Хоскинс, — а несколько раз Кеннету приходилось заезжать к ним. А Кеннет и так много работает.
— Они показывали мне фотографии, — пояснил Хоскинс. — Очень много фотографий. — Он задумался. — Целые альбомы или книги? Фотографии преступников?
Ден кивнул дважды.
— Мне очень жаль, что я отнимаю у вас время. Особенно в такой чудесный день.
— Это их сад, — ответила миссис Хоскинс.
— Не понял?
— Внизу. Садик принадлежит хозяевам, они живут на первом этаже. Раньше такой день мы провели бы в саду. Но дом у нас был большой, и мы его продали, когда дети выросли и разъехались, так что здесь мы только снимаем квартиру, а сад принадлежит им.
— Тем, кто живет внизу? Хозяевам? — добавил Хоскинс.
— Да, — Ден глубоко вдохнул. — Но моих издателей интересует свежий взгляд. Неожиданный ракурс, вы понимаете. И впечатления только непосредственных свидетелей. Случай-то интересный, а подозреваемых пока нет…
— Вы сказали мне название вашего журнала, но забыл.
— «Расследование: реальные факты».
— Думаю, я слышал о нем.
— Один из ведущих в своей области. У меня с собой схематичное изображение…
— Вы работаете в этом журнале? — встряла миссис Хоскинс.
— Совершенно верно.
— То есть каждую неделю вы получаете чек, так?
— Видите ли, я не в штате. — Ну и зануда, подумал Ден. Такой он не стал бы и пытаться продать энциклопедию. Просто повернулся бы и ушел. — Я пишу статьи по договору.
— И вам платят за то, что вы написали, — она кивнула. — Сколько?
Школьный приятель Дена работал в отделе криминальной хроники какой-то одной газеты в Канзас-Сити и иногда писал статьи для журналов, специализирующихся на этой тематике, поэтому Ден знал, что почем. За статью журналы платили сто долларов, больше, если к ней прилагались хорошие фотографии. Но она ему не поверила бы, что бы он ни сказал.
Поэтому услышали они от него совсем другое.
— Мне выделена определенная сумма на расходы, миссис Хоскинс. Так что я могу выплатить вашему мужу компенсацию за время, которое займет наш разговор.
Час времени Хоскинса оценили в двадцать долларов. Инвестиции оказались столь удачными, что Ден решил и в будущем подмазывать свидетелей. Поскольку Хоскинсу платили, он не отвлекался на другие темы и говорил только по делу, выуживая из памяти очень интересные подробности. Да и миссис Хоскинс молчала. Только ради этого стоило расстаться с двадцаткой.
Прошлым вечером Ден и полковник так долго работали с планом Торгового банка в Нью-Корнуолле, что теперь могли нарисовать его с закрытыми глазами. Но стоящая перед ними задача не ограничивалась только ограблением. Они должны были оставить улики и в основных моментах повторить действия тех, кто ограбил банк в Пассэике, чтобы самый тупой коп в Нью-Джерси смог бы связать эти ограбления. Разумеется, немало материала они почерпнули из газет, но полковник подчеркнул важность показаний очевидцев. Только они могли сообщить мельчайшие подробности, благодаря которым сразу становилось ясно, что действовали одни и те же люди: какая-нибудь фраза, брошенная одним из грабителей, их позиции друг относительно друга, короче, детали, которые не попадают ни в газетные статьи, ни в полицейские донесения.
Хоскинс, к примеру, упомянул, что у одного из грабителей на тыльной стороне ладони была бородавка. Соорудить муляж бородавки на чьей-то руке не составляло никакого труда. А определить, что кроме бородавки ничего общего у участников первого и второго ограбления нет, не сможет никто: очевидцами станут совсем другие люди. В полицейских же донесениях эта бородавка будет фигурировать. Вот и еще один довод в пользу того, что работала одна и та же банда.
Ни один из участников первого ограбления в архивах полиции не значился. Как, впрочем, и команда полковника Кросса. А бородавка есть бородавка.
— Я думаю, это все, что я могу вспомнить, — подвел черту Хоскинс. — Разумеется, сейчас я мог что-то и упустить. Но скорее всего сказал лейтенанту Фрейзеру. Вы можете спросить у него. Вы с ним уже встречались?
Шагая к своему автомобилю, Ден взглянул на часы. Автомобиль он оставил за углом, чтобы Хоскинсы не могли переписать номерной знак. Лейтенант Фрейзер, думал он. Почему нет? Негоже криминальному репортеру опрашивать очевидцев, но не заглянуть в полицейский участок. И полковник всегда говорит, что лучшая оборона — удачное наступление.
И какими только глупостями иной раз не приходится заниматься, думал Мердок. Сколько времени и сил потратили они на то, чтобы миссис Татилл позволила им спилить ветку. И все для того, чтобы она при случае порекомендовала их Платту. Да только тот плевать хотел на рекомендации. Наверное, гангстеры все такие. Им и в голову не приходит, что их могут надуть по мелочам. Они думают, что мошенники их боятся. Вот и Платт не дал им упомянуть про миссис Татилл.
— Насчет деревьев я знаю одно — с них падают листья, — услышали они от него. — А если они умирают, заменить их нельзя. Вместо каждого надо сажать крошечное деревцо, а через пятьдесят лет, когда под ним можно будет сидеть, ты уже отправишься на тот свет. Я не хочу, чтобы мои деревья умирали. Слишком много денег вбухано в это поместье. Вы видели сад? Лужайку? У меня все в лучшем виде. Я могу заплатить за самое лучшее.
Мердок обхватил ствол руками,
