эту штуку закопать или оутопить. Не принесет она добрау…
— Тем более, что все псоглавцы куда-то подевались, — поддержал Тинч.
— А мы возьмеу её с собой, — сказал Леонтий, закуривая. — И остальное тоже возьмём… Пригодится! Та же палатка, например…
— Ну да, ну да… — скептически заметил Тинч. И прибавил: — Кстати, кудау мы направимся дальше, ты не думал?
— Как это куда? — вмешался рыцарь. — Конечно же, в Лимож! На мою родину! На турнир в честь леди Гвискарды! Там я надеюсь поквитаться и с Ричардом, и напомнить ему, кто хозяин в Лимузене!
И тут все почему-то замолчали, поглядывая на огненные разводы, расходившиеся от Колеса Мироздания. Действительно… куда идти дальше?
— Мне кажется, я разрешу ваш спор!
Этот голос раздался со стороны той самой ёлки.
3
Вначале им, в темноте подступавших сумерек, показалось, что с места сдвинулась одна из скал, кое-где окаймлявших поляну. Огромная, мощная, не менее трёх метров в высоту, округлая и чёрная тень приближалась к ним.
Туловище этого существа напоминало по форме толстую свёклу, поставленную корнем вверх. Голова его, со вроде бы и похожим на человеческое лицом, в то же время походила на удлиненную морду экзотического грызуна, правда — без обычных выступающих резцов. Всё тело монстра покрывала густая, напоминающая бурый лишайник, короткая шерсть. В маленьких красных глазах мерцали блики. У существа были короткие толстые ноги и длинные плетистые руки, в одной из которых волочилась по земле та самая еловая ветвь.
— Вот этого в МОЁМ ЛЕСУ делать не надо, — строго сказал он, недовольно принюхиваясь к острому запаху пороха, и еловая ветвь, блеснув оставшимися на ней шишками, рухнула в двух шагах от Леонтия. — Побереги патроны, спецкорр!
Сэр Бертран де Борн, схватившись за рукоять Исидоры-Сервенты, заслонил собою друга.
— Оуставьте ваше оуружие, сэр рыцарь! — мяукнул подскочивший кот. — Мау! Это же и еу Лесной Хоузяуин!
— И верно, оружие ваше против меня бессильно, — грохотнул монстр. — И даже ваше, Линтул Зорох Жлосс!
— Вы… второй, кто так меня называет… — промямлил Леонтий.
— Вас будут так называть, пока вы здесь, — ухмыльнулось существо. И, с каким-то довольным хрюком, пристроившись на хрустящей прошлогодней листве, обвело всю компанию глазками:
— Что ж, друзья мои! Добро пожаловать домой!
Глава 10 — Король Эдгар и странствующий лес
Бог! Природа! Человек!
Человек! Бог! Природа!
Природа! Человек! Бог!
Вон отсюда, лицемеры и лгуны, гораздые прикрывать Словом Божьим свои непотребства! Вон отсюда, ханжи, гораздые обвинять других в своих собственных грехах и заблуждениях! Вон отсюда, негодяи, провалитесь в тот самый ад, который вы придумали, чтобы смущать сердца и умы людские!
Я приглашаю на вечный и великий пир лишь тех, кто чист и велик душою своей, кто бескорыстен и по-рыцарски предан служению Богу Единому, чья душа — открытый дом для Истины, чьи сердца просты, а очах сияет пламя, кто не осрамит себя недостойным поступком во зло другим, кому истинное благо — видеть вокруг лишь дружески открытые и счастливые лица!
Франсуа Рабле, "Гаргантюа и Пантагрюэль"
1
— Друзья, — скрежещущим голосом пояснял монстр, — я понимаю, что для вас этот мир кажется всё ещё кажется странным, хотя, прожив в нём столько, сколько прожил я, вы не только не нашли бы в нём ничего странного, но и сочли бы его наилучшим из всех миров. В нём то, что вы называете легендой, есть реальность, и наоборот. Впрочем, что есть реальность? Ваши повседневные заботы? Еда и питьё? То, что вы называете работой или привычными занятиями? И только изредка, во сне, вы порой общаетесь с другими мирами, в которых существуете на тех же правах, что и в том, который вы, проснувшись, называете реальным… Одно незаметное шевеление рулевого Колеса Миров, одно лишь незаметное перемещение его обода на одно лишь незаметное деление — и всё меняется местами…
— В каком-то из миров каждый из вас пребывает как человек, в каком-то — как камень, дерево, птица или зверь. Или же, какой-то другой человек? Или, это будете тоже вы, но живущий в ином мире или времени?..
— И вот, Колесо чуть-чуть повернулось, и всё поменялось местами… И — поглядите вокруг!..
— Позвольте представиться… Меня по-разному именовали… Славяне называли меня иногда Вием, иногда Никитой Бесогоном, германцы — Железным Гансом, кто-то Обероном, кто-то Воблаком… Вы можете называть меня именем Эдгар, король Странствующего Леса. Ибо лес мой, в который когда-то обратилось моё королевство, путешествует из эпохи в эпоху, от народа к народу…
— Фляга, на которой написано: "ЗАГАДАЙ ЖЕЛАНИЕ!", всё ещё при тебе, Тинч Даурадес?..
— Где-то на Востоке живёт и по сей день великий одинокий мудрец, имя ему Дас Видания. Очень одинокий мудрец… По его идее и была когда-то изготовлена эта фляга, надпись на которой можно читать на всех языках, когда-либо существовавших во Вселенной. В ней никогда не кончается чудесный напиток, исполняющий желания. Но смысл в том, что мы подчас не ожидаем, что произойдёт, если желание наше исполнится…
— Так и я когда-то пожелал, чтобы моё королевство никогда не знало ни войн, ни бедствий, и чтобы царили в нём всегда красота, гармония, целесообразность, и чтобы никогда не прекращалась жизнь…
— Потому и превратилось моё королевство в этот лес, и Колесо появилось на перекрёстке путей…
— Потому я и не разрешаю в нём охотиться или ломать молодые деревья. Потому что, кто его знает, не убьёте ли вы, не покалечите ли вы при этом одного из моих подданных?..
— Ибо всё, что вы видите вокруг — это стены моих дворцов, а живые существа — мои верные слуги и моё отважное войско…
— Увидев, что произошло, я спрятал флягу в ларец и отправил по воле морских волн… Быть может, кому-то она и принесёт настоящее счастье…
— Вы, четверо, что появились здесь, сегодня, в ночь полнолуния, должны будете узнать об истинной причине, во имя которой я решился призвать вас в мой мир… Я не хотел бы объяснять, как я сделал это, со временем вы всё поймёте. Вы привнесли с собой многое из своих миров… пусть так. Кое-что я исправил сам, кое в чём мне помогли вы сами… А кое-что я оставлю себе. Больно по душе мне ваши крысокоты… Забавное племя, которое я, так тому и быть, беру под свою опеку…
— Что ж… А теперь…
— Прости меня, уважаемый Эдгар… простите, ваше величество, — возразил Леонтий. — Но нас здесь всё-таки не четверо, а пока только трое…
— Ах, да!.. — спохватился монстр. — Но это
