тянула её к выходу из избушки.
— Ладно-ладно, я иду, — сказав так, Юля перешагнула порог…
И оказалась в пустыне.
Мир раскололся на два резко обозначенных, контрастирующих цвета точно по линии горизонта: красный под ногами, вздыбливающийся холмами песка и блекло-голубой, с бледно-розовым пятном закатного светила на границе, дохнувший теплым воздухом.
— Ацо-Ацо-Ацо! — заверещала Оскомина.
* * *
Глиск и Мёрт выжидали. Они, конечно, не верили, что Владычица, оказавшаяся в осажденном городе, бросится спасать какую-то там иноземную девчонку. Но… лучше перестраховаться, чем недооценить противника, а потом удивленно хлопать глазами и пенять на свою недальновидность.
Вот почему, без видимых проблем похитив ребёнка из-под носа колдуньи и целого замка ависов, они решили вернуться.
И как оказалось, не зря.
Но сначала девочку требовалось спрятать. Колдуны не придумали ничего лучше, чем унести её в Хомячьи Холмы, что на полпути к Спящему Лесу — цели их действий. Там среди песчаных жилищ пушистых ншунов они давно приметили старую избушку, некогда выстроенную магиргом-скитальцем Адинсулом. Ншуны боялись её как воды и не приближались. Идеальное место для тайника.
Разве могли они помыслить о двух излишне любопытных, непослушных ншунятах, которым придет в голову мысль сунуться в избушку, едва магирги её покинут?
Бросив спящую девочку на скрипучий деревянный пол, Мёрт подновил заклятие сна, а Глиск предложил её ещё и связать. На всякий случай. Из-за этого предложения братья чуть не разругались. Потому что Мёрт верил в эффективность своих заклинаний. А Глиск имел наглость в них усомниться.
Спор предотвратила Юля.
Она проснулась и громко поинтересовалась, почему уже утро и кто так шумит. Нервно подпрыгнув, Мёрт быстро приставил к её вискам пальцы и отправил девочку обратно в мир снов.
— Похоже, на нее и сейчас твоя магия не действует, — ухмыльнулся Глиск.
— Бред, я лично выкинул этот её мерзкий камень в окно! — ругнулся Мёрт.
Девочку все-таки связали. Мало ли что…
Замок встретил их тревожным настроением.
А в гостевых покоях собирали отряд спасения похищенной девочки.
— Поторопимся, — подвел итог Мёрт, и братья переместились в Хомячьи Холмы.
Но Юли в избушке не оказалось…
* * *
Юля протерла глаза, но ничего не менялось. Вокруг нее вприпрыжку носились две Непоседы.
Оба малыша радовались друг дружке, дурачились и старались непременно один другого завалить на песок. Между собой они были так же похожи, как Алёна и Алёша, и Юля сразу же запуталась, с кем из ншунят она познакомилась в избушке. Всё разъяснилось сразу же, как только малыши вспомнили о существовании девочки и прекратили играть. Тот из ншунят, который к этому времени оказался на песке, под другим, более сильным, внезапно подскочил, уставился на Юлю и резким неприятным, а главное, незнакомым голосом прокричал:
— Ой-ой-ой! Кто эйто?
— Она из древ’есного сруба, — выпрямился другой ншунёнок, который и оказался Непоседой. — Я с н’ей там познаком’илась. Как, баешь, т’ебя кликать?
— Юля, — опять представилась девочка.
— Юль-ля, — раздельно и с нажимом повторила Непоседа. — Ацо, эйто Юль-ля. Смотри, какая она забавная. У нее т’емная шерстка, как у нашей мамки.
Оскомина потянулась к волосам Юли.
— Мне нужно в Диаму, — нетерпеливо сообщила Юля. — Скажите, куда мне идти. И ещё, скоро вернутся магирги, и мне нужно спрятаться. Желательно так, чтобы они меня не нашли.
— Ну, кон’ечно! — вдруг хлопнула себя по лбу Непоседа. — Чаровн’ики! Совсем о н’их забыла. И ещё ты об’ещала н’икому не баять, шо эйто я перегрызла твойи вер’евки. Но ему, — тут Оскомина кивнула на Ацо, — баять можешь, так, он мой брат’ишка. Мы завс’егда вместе.
— Оца, — проскулил Ацо. — Пойдем, а? Мамка рассержается.
— Не рассержается, — отмахнулась его сестрица. — Мы сейчас в карон старого Хапола пойд’ем.
— Так тебя зовут Оца? — полюбопытствовала Юлька. — Красивое имя.
— Так! — с гордостью подтвердила Оца. — Нам с Ацо дали им’ена обратные, как у двойнят у ав’исов. Эйто потому, что мы народ’ились двоицей. Эйто жутко редко бывает, завс’егда-то помногу нарождается. Вот у суседки нашей, Агацы, так у той за раз сем’еро народ’илось.
— А до дому? — жалобно проблеял Ацо. Похоже, из этой парочки Оскомина-Оца была главной. — Уже вечер, мамка просн’ется, ув’идает, шо мы н’е дома, ругаться буд’ет.
— Так рано ещё! — возразила Оскомина. — Ещё не совсем пот’емн’ело! Можно гулять. А коли мы сейчас пов’ертаемся до дому, то нас спать загонют. Ты эйто хочешь?
— Нет, — проскулил Ацо.
— А почему вас должны загнать спать? — удивилась Юля. — Ведь спят ночью, а сейчас ещё вечер.
— Ты шо⁈ — немедленно возмутилась Оца. — Кто ж сп’ит ночью? Для эйтого есть д’ень.
На это заявление Оскомины сложно было возразить. А Ацо ещё и добавил, небрежно махнув лапкой в непонятном направлении:
— Она ж оттуда. Потому и н’е знайет нормальных в’ещей.
— Айда в карон!
— Зачем? — забеспокоилась Юля, опасливо поглядывая на песчаный холм.
— Ещё п’ечет, — поежился Ацо. — В кароне холодок.
— Что-то мне туда не хочется, — пробормотала Юля, представляя, как гора песка погребает её и ншунят. К тому же, ей самой вовсе не пекло. Да, вечер жарковатый, солнце куда более палящее, чем было в Диаме, но на то тут и пустыня.
Малыши не так поняли её сомнения.
— В эйтих каронах н’икто н’е жив’ет, — пояснила Оца. — Сел’ение дальше начинается. Эйто из-за древ’есного сруба.
— В н’ем чаровн’ик жил, — испуганным шепотом произнес Ацо.
— Так, — Оца нетерпеливо подпрыгнула. — Тольки старый д’икий Хапол обжил зд’ешний карон.
— Хороший был ншун, — вставил Ацо. — Много инт’ересного нам баял. И в древ’есный сруб с нами ход’ил. А потом мы стали приход’ить сюда сами.
— Айда! — канючила Оца. — Там инт’ересно.
— Ну, ладно, — неохотно согласилась Юля.
Глава восьмая
Спасатели
— Может, вы ещё и успеете, — произнесла Айтл неуверенно, и после этих слов повисло тревожное молчание.
И тут заговорила Форитэль. Она сказала:
— Если ншун так важен, возможно, я могу предложить свою помощь? У Советника Цакры от Хомячьих Холмов в Диаме есть своя свита. Он прибыл с помощником, ншуном Цатуром. Если бы вы взяли его с собой, и он бы предложил свою дружбу Советнице Юле… возможно ли, чтобы это помогло девочке?
Алёна бросила полный надежды и мольбы взгляд на Айтл.
Та задумалась. Она не хотела говорить, что даже дружбы с ншуном может оказаться недостаточно. Ведь в Валлее когда-то обитало восемь народов, что нашло отражение в составе Совета. И один из этих народов таинственным образом пропал ещё пять сотен лет назад.
И вот уже дружбы с представителями этого пропавшего народа, древовиков, может не хватить ребёнку для его спасения от беды.
— Да, — сказала львица. — Возьмем с собой ншуна Цатура.
