В отличие от IQ, способность справляться со стрессами и управлять своими познавательными и эмоциональными функциями может быть улучшена и в период отрочества, и даже во взрослой жизни.
Подростковый возраст труден почти для каждого ребенка, а для детей, которые растут в неблагополучной обстановке, отрочество часто становится страшной поворотной точкой – моментом, когда ранние травмы приводят к скверным решениям, а скверные решения – к опустошительным последствиям.
Но у подростков нередко есть способности или, по крайней мере, потенциал, чтобы переоценить и переделать свою жизнь, что не могут сделать дети более младшего возраста. Как показывает история Кифы (и как вы еще не раз увидите в следующих главах), отрочество может быть настоящей поворотной точкой – самой глубинной трансформацией, тем моментом, когда молодой человек оказывается способен отвернуться от почти несомненной неудачи и начать выруливать на курс, ведущий к успеху.
Глава 2. Как строить характер
1. Лучший класс в истории
38 подростков из средней школы KIPP Academy в Южном Бронксе – выпуск весны 1999 года – вполне возможно, были самым знаменитым восьмым классом в истории американского общественного образования.
Все – из семей афроамериканцев и латиноамериканцев, почти все – из семей с низким доходом, они были привлечены в качестве добровольцев в эту программу четырьмя годами ранее, когда учились в 4-м классе.
Сделал это Дэвид Левин, чуточку безумный на вид, долговязый, худющий 25-летний белый выпускник Йеля, который подкупил их (и их родителей) уверениями, что если они запишутся в его только что открытую среднюю школу, то он превратит их из типичных неуспевающих учеников общественных школ Бронкса в маленьких ученых, которые просто не смогут не поступить в колледж.
За 4 года, проведенные в KIPP (Knowledge Is Power Program, что в переводе означает «Программа “Знание – сила”»), они испытали на себе новый стиль обучения «с погружением», который Левин, казалось, часто изобретал на ходу, сочетая долгие дни энергичных и интенсивных уроков в классе с хитроумной программой по развитию адаптации и модификации поведения.
И формула, найденная Левиным, похоже, сработала – притом замечательно быстро: на городских тестах для 8-х классов, проведенных в 1999 году, учащиеся KIPP Academy получили самые высокие баллы среди школ Бронкса и заняли 5-е место по Нью-Йорку.
Эти результаты – неслыханные в то время для общественной школы в бедном районе – привели к появлению в New York Times передовицы, посвященной KIPP, и репортажу Майка Уоллеса в программе «60 минут», а также помогли убедить Дорис и Дональда Фишеров, основателей фонда GAP, вложить миллионы благотворительных долларов в программу превращения KIPP в национальную образовательную сеть.
Этот проект привел к созданию более чем ста новых уставных школ KIPP по всей стране в последнее десятилетие и поддерживал программу в национальных дебатах по поводу уставных школ, объединений учителей, стандартизированных тестов и влияния бедности на обучение.
С самого первого дня в школе (в 1995 году) учащимся, принявшим участие в первом наборе KIPP Academy, напоминали – можно даже сказать, вбивали в головы – постулат о важности высшего образования. Им было присвоено название «класс 2003» – в честь того года, когда они должны были поступить в колледжи. На стенах школьных коридоров красовались разнообразные призы и награды, собранные учениками, и каждый учитель декорировал свой класс атрибутами собственной избранной alma mater.
Студенты, которые добивались успеха в колледже, не обязательно были теми, которые блистали академическими навыками в KIPP. Это были те, кто обладал другими талантами – такими, как оптимизм, гибкость и социальная подвижность.
Гигантский плакат на лестнице напоминал учащимся об их миссии: «Взберись по горе к колледжу». И когда они завершили обучение в KIPP, казалось, что именно это ждет их впереди: они не только окончили среднюю школу с выдающимися учебными результатами, но большинство из них получило приглашения в самые разборчивые частные или католические колледжи, часто – с предложением полной стипендии.
Однако у многих выпускников этого первого набора дела пошли не так, как планировалось.
– Мы думали: отлично, наш класс занял 5-е место по успеваемости во всем Нью-Йорке, – рассказывал мне Левин. – 90 процентов наших выпускников поступили в частные и католические школы. Дальше все решится само собой! Но не тут-то было.
Действительно, почти все выпускники «класса 2003» справились с учебой в старшей школе и большинство из них поступили в колледжи. Но потом «подъем на гору» сделался круче: спустя 6 лет после выпуска класса только 21 процент его выпускников – 8 студентов – окончили четырехлетний курс бакалавриата[7].
Тайрел Вэнс был одним из выпускников этого первого класса KIPP, и во многих отношениях его история типична. Едва поступив в KIPP, он был ошеломлен, ошарашен всеми этими ритуалами, правилами и бьющей через край энергией.
– Это был своего рода культурный шок, – рассказывал он мне. – Я никогда не видел ничего подобного.
Вэнс считал домашнее задание делом добровольным, но в KIPP они были обязательными, и это различие во мнениях привело к затяжной серии сражений между Вэнсом и персоналом KIPP. Когда в 7-м классе все учащиеся поехали на экскурсию в Вермонт, Вэнса оставили дома, дав ему задание доделать все домашние работы. И все же было ясно, что преподаватели KIPP преданы ему и его одноклассникам, и он в конце концов стал платить им такой же преданностью.
– В сущности, они стали моей второй семьей, – говорил он. – В конце концов все мы поймали эту волну – поняли, что мы как семья.
Как и многие учащиеся этого класса, Вэнс был математической звездой средней школы, получал высшие баллы на городских тестах, прошел всю государственную программу для 9 классов, еще учась в восьмом. Но когда он перешел в старшую школу, удалился от пылающего горнила KIPP, он растерял свое упорство и трудолюбие.
– Я уже не ощущал того драйва, который испытывал, когда учился в KIPP, – объяснил Вэнс. Он начал прогуливать, и его табель запестрел отметками «удовлетворительно» вместо «хорошо» и «отлично», которые он получал в средней школе.
Как Вэнс считает сегодня, KIPP очень хорошо подготовил его к старшей школе с точки зрения академических дисциплин, но не подготовил ни эмоционально, ни психологически.
– Мы ушли из дружной семьи, в которой каждый знал, чем ты занимаешься, в старшую школу, где всем на тебя наплевать, – говорил он. – Там никто не проверяет, сделал ли ты домашнюю работу. А еще нам приходилось иметь дело со всей той ерундой, через которую каждый проходит в старших классах. Это просто часть взросления. И на самом деле ни один из нас не был по-настоящему к этому готов.
После окончания старшей школы Вэнс поступил в четырехгодичный общественный колледж в штате Нью-Йорк, чтобы изучать компьютерные информационные системы, но со временем счел этот предмет скучным и переключился на специальность менеджера казино и азартных игр. Но там он не поладил с главой факультета, ушел из колледжа, решил сделать небольшой перерыв и стал работать в обувном магазине, а потом поступил в другой государственный колледж, планируя получить степень по истории.
Однако вскоре закончились деньги, которые предназначались на его образование, и на этот раз Вэнс окончательно ушел из колледжа. Пройдя уже половину пути до тридцатилетия, он провел последние несколько лет, работая в колл-центрах компьютерных компаний, отвечая на вопросы, которые задавали абоненты службе поддержки. Ему нравится эта работа, и он гордится тем, чего достиг, но, оглядываясь назад, кое о чем сожалеет.
– У меня был огромный потенциал, – говорил он мне, – и, вероятно, я мог бы извлечь из него нечто большее.
2. «Как научиться оптимизму»
Дэвиду Левину было больно видеть, как его первые ученики сталкиваются с трудностями в обучении в колледже. Казалось, каждый месяц приносил очередную новость о том, что еще один студент решил бросить учебу. Левин воспринял эти факты близко к сердцу, задаваясь вопросом: что он мог сделать по-другому? Ведь смысл программы KIPP был в том, чтобы обеспечить ученикам все, что необходимо для преуспевания в колледже. Что же он упустил из виду, не включив в программу?
По мере накопления подобных данных, не только о первом выпуске, но и о втором, и о третьем, Левин заметил одну любопытную деталь: студенты, которые упорно добивались успеха в колледже, не обязательно были теми, которые блистали академическими навыками в KIPP. Это были те, кто обладал другими талантами – такими, как оптимизм, гибкость и социальная подвижность.
