восемь на днях.
Богдан положил руку мне на талию, привлёк к себе и поцеловал. Это произошло неожиданно, но я уже не дичилась его, как раньше, поэтому этот поцелуй казался мне уместным и естественным.
– Пойдём пить кофе, – пригласил меня Богдан обратно на диван.
Мы перекусили довольно сытными горячими бутербродами с сыром, ветчиной и помидорами, попили кофе. Я поймала себя на мысли, что мне нравится в гостях у Богдана, нравится, как за мной ухаживает, даже как смотрит нравится.
– Хочешь посмотреть на мои медали, Лена? – предложил Богдан, когда мы поели, не зная, чем меня ещё удивить.
– Да. А что за медали? – мне правда было интересно.
– Я раньше боксом увлекался. Давно. Но показать есть что.
Теперь понятно откуда у него такая мощная и крепкая фигура. Мы поднялись на второй этаж в спальню Богдана. У него была целая полка с кубками, грамотами и другими наградами. Он провёл мне небольшой экскурс о своих прошлых победах, а потом снова обнял, пристав с поцелуями.
Теперь я разнервничалась не на шутку. Он же нарочно привёл меня сюда? Вот и кровать рядом. Когда его пальцы начали довольно проворно расстёгивать пуговки на моей блузке, я окончательно убедилась в намерении Богдана.
Мы же так мало знакомы. У нас было всего одно свидание. Меня влекло к нему, я хотела, чтобы он пошёл до конца, чтобы убедил меня ему отдаться, но мозг упорно делал из меня пуританку и ханжу. Совершенно не вовремя я вспомнила про Стаса. Я же собиралась рассказать Богдану про его угрозы?
– Богдан, – попыталась вырваться я из кольца его рук. – Ты мне ещё обещал фотографии показать.
– Да к чёрту фотографии! – опаляя мою шею своим дыханием шептал он.
– А открытка? Мы её не склеили! – опомнилась я.
Я была уже без блузки, а Богдан снимал с меня некрасивый хлопковый лифчик. Я судорожно вспоминала какие на мне трусики – из того же комплекта? Или хотя бы в цвет с лифчиком?
Богдану было пофиг какого цвета на мне трусы. Вскоре я осталась и без них, так что это перестало меня волновать, как и Стас.
Его сейчас не было рядом. Был настойчивый, пылающий желанием Богдан, и я, слишком долго не видевшая мужской ласки.
Богдан заставил меня забыть обо всём на свете. Здравый смысл и моя чрезмерная осмотрительность окончательно испарились вместе с одеждой Богдана.
18. Елена
– Это он сделал? – спросил Богдан, поглаживая пальцем шрам на моей спине.
Моя голова покоилась на его широкой груди, мне было только что хорошо и спокойно рядом с ним, но сейчас я невольно напряглась. Неприятно было даже смотреть на свой шрам, а сейчас Богдан с такой любовью и нежностью касался этого безобразного рубца, будто это моё достоинство, а не уродство.
– Да, это Стас, – тихо выдохнула я.
– Мразь! – злобно процедил Богдан, и я заметила, как его вторая рука сжалась в кулак.
Господи, зачем Богдан только завёл разговор об этом ублюдке?
Кажется, лучшего момента, чтобы рассказать Богдану про УДО Стаса и его угрозы не придумаешь, но Богдан ловко опрокинул меня на спину и навис сверху, с улыбкой рассматривая моё лицо. Наверное, я выглядела ужасно. В моё бедро утыкалось доказательство того, что Богдан готов на ещё один заход, так что о своих комплексах мне даже подумать не дали возможности.
Мы проторчали в кровати до самого вечера, будто оба сорвались с цепи, будто наверстывали упущенное время и никак не могли оторваться друг от друга. Мне было так хорошо с Богданом, что я боялась поверить в происходящее. Хотелось просто наслаждаться моментом, кайфовать от этого мужчины, не думать о том, что будет, и чего может никогда не быть. Словно я попала в собственную эротическую фантазию, самую крышесносную и невероятную.
Так как с Богданом ни с кем никогда не было. Дело даже не в удовольствии, которое он доставил мне, как женщине. От этого мужчины веяло не только уверенностью и силой, но и нежностью. Он не только брал, но и отдавал. Заполнял пустоту во мне, казавшуюся до этого необъятной, согревал, топил лёд в моей душе, воскрешал к жизни. Я и не подозревала, что находилась в какой-то эмоциональной коме до встречи с ним, и теперь лежала в его объятиях, обнажившись не только телом, но и душой. За спиной словно крылья выросли.
– Не хочу тебя отпускать, солнце, – целует мою шею Богдан, опаляя горячим дыханием. – Давай я заберу Алису из садика, и вы останетесь у меня на выходные хотя бы?
Богдан пёр как танк, но в то же время его предложение звучало так заманчиво. Разве не я хотела узнать его получше? Да, он торопит события, но чем быстрее мы друг к другу притрёмся, тем лучше. Я уже не девочка, так чего тянуть? С Алисой он и без того сблизился, я сама позволила.
– Мне на работу надо в парикмахерскую, – с грустью ответила я, понимая, что не всё зависит только от моего хотения.
– Чёрт... – простонал Богдан. – Может, ну её эту работу? Сколько ты там получаешь? Я тебе подарю твою зарплату, только останься.
К такому шагу я не была ещё готова. Терять хорошую подработку ради выходных с любовником – сомнительное удовольствие.
– Не стоит, Богдан. Но я подумаю над твоим предложением.
– Не обижайся, Лен, но думать – не твоё. Ты слишком много думаешь. Это вредно.
Слова Богдана прозвучали мягко, но я всё равно обиделась. Он считает меня глупой? Я просто рассудительная и не бросаюсь в омут с головой. Бережёного бог бережёт, как говорится.
– Пора вставать. В садик опоздаем.
Богдан выпустил меня из объятий и нехотя натянул трусы. Я последовала его примеру, стараясь одеться поскорее, чтобы он не рассматривал меня голую. Да, он всю меня уже видел, но я всё равно немного смущалась.
– Не сочти за назойливость, Лен, но может, мы с Алисой погуляем, пока ты работаешь, а потом вернёмся все вместе сюда? Или я могу помочь тебе помыть пол, или что ты там делаешь в своей парикмахерской?
Я так и застыла с блузкой в руке. Представила огромного Богдана со шваброй в руках, и мне стало смешно. В то же время слёзы на глаза навернулись. Прежде мне никто
