Читаем без скачивания Голова коммивояжера - Николас Блейк

— Согласен. Следовательно…

— Если не сам убийца спрятал голову, да и зачем ему выбирать такое странное место для этого, единственное из возможных объяснений то, что Финни Блэк видел убийство или наткнулся на голову, пока убийца прятал тело, и взобрался с нею на дерево.

— Захватив с собой, по странному совпадению, сетку, чтобы положить голову туда.

— Взять с собой сетку мог убийца, чтобы унести голову, — сказал Блаунт. — Логично сначала избавиться от тела, так как его труднее спрятать. Он не решился оставить его в маслобойне, но без особого риска мог спрятать там голову.

— Боюсь, ты прав, — сказал Найджел. — И конечно, если Финни видел убийцу…

— Наверное, этот несчастный правильно сделал, что убежал.

— От него как от свидетеля было бы мало проку. Он немой, ведь так?

— Да, это подтвердилось. Но не кретин. Он понимает, о чем его спрашивают, и немного умеет писать. — Суперинтендант тяжело вздохнул. — Все-таки случай трудно поддается расследованию. Дом на отшибе, старая повариха — глухая, видимо, проспала всю грозу. Финни Блэк немой. Девушка из деревни, которая каждый день приходит убирать в доме, не заметила на следующее утро ничего подозрительного. Гейтс и я опросили всю деревню, но, кроме парня, видевшего, как мистер Ситон возвращался с прогулки, никто не может дать никаких показаний. В прессе, как вы знаете, была опубликована наша просьба к тем, кто был на реке или рядом в ту ночь, по соседству с пешеходным мостом, явиться в полицию. Безрезультатно.

— Похоже, что впервые полиции придется проделать всю свою работу самой, вместо того чтобы заставлять это делать многочисленную английскую публику за нее. Все так и не сдвинулось с мертвой точки.

Блаунт отверг подобное предположение резким жестом.

— Тело обнаружено только через три дня после убийства. А до сегодняшнего утра, то есть всю неделю после этого происшествия, пока не была найдена голова, у нас не возникало оснований связывать случившееся с Плэш Медоу.

— И очень плохо. Каковы твои планы?

Суперинтендант обрисовал их. Расследование теперь пойдет по трем направлениям. Во-первых, с помощью старых фотографий, взятых у Роберта Ситона, и снимков головы можно будет составить фотоизображение Освальда Ситона. Его разошлют в газеты, через которые обратятся с просьбой ко всем, кто видел недавно этого человека, явиться для дачи показаний. Инспектор Гейтс, имея на руках копии, попытается еще раз опросить местных жителей и проследить путь Освальда до Ферри Лэйси. Фотокопии будут также разосланы в морские и аэропорты. Полиция попросит пароходные и авиакомпании оказать содействие в сборе сведений, а бристольским полицейским будет дано указание навести справки по поводу меблированных комнат, так как все же есть слабое подозрение, что с Бристолем связано временное пребывание Освальда между возвращением из-за границы и отъездом в Ферри Лэйси.

Во-вторых (и здесь суперинтендант тяжело вздохнул), дело о «самоубийстве» Освальда Ситона должно быть извлечено на свет Божий. Блаунт уже дал указание своему подчиненному, инспектору Слингсби, известному упорным характером, заняться этим делом. «Если Слингсби не сможет его раскопать, то никто не сможет», — сказал он Найджелу. Необходимо изучить снова обстоятельства «самоубийства», хотя в свое время полиция и суд были вполне удовлетворены расследованием. Если гипотеза Найджела верна, это было тем более необходимо сделать и доказать, что все разыграно под давлением одного или нескольких лиц, преследовавших свою выгоду.

В-третьих, направление поисков будет связано, безусловно, с Плэш Медоу. Здесь Блаунту будет труднее всего, пока не найдут Финни Блэка. Он уже опросил каждого обитателя усадьбы. Мара Торренс, опрошенная вторично, признала, что могла ошибиться относительно точного времени, когда она видела мистера и миссис Ситон во дворе: она, кажется, не смотрела на часы, но думала, что это было вскоре после того, как раздался бой церковных часов в половине первого, а теперь считает, будто могла слышать его на четверть часа позже.

Что касается остальных, то их показания не вызвали сомнений. Странным представлялось лишь свидетельство Ситонов, якобы не видевших и не слышавших ничего подозрительного в ту ночь. По их же словам, они дважды выходили из дома: первый раз взглянуть на кобылу Китти, второй раз — через полчаса, — когда обнаружили отсутствие Финни Блэка в его комнате и отправились на поиски. Они не отрицали, что каждый раз, проходя мимо маслобойни, внутрь почему-то не заглядывали. Вместе с тем в их рассказе не было явных противоречий. Освальд Ситон вполне мог стремиться избегать встреч с ними. Возможно, он уже был мертв до того, как супруги вышли из дому первый раз. Или, напротив, он мог быть убит и после того, как они вернулись с поисков Финни, которые продолжались, по словам Ситонов, от пяти до десяти минут и были прекращены, когда налетел второй, еще более сильный, шквал бури. Маслобойню обычно закрывали на ключ вечером после доения коров — работник считал, что запер ее и тогда, но не мог поклясться в этом. Парадная дверь Плэш Медоу также была закрыта, но в ту самую ночь, насколько мог вспомнить Роберт Ситон, он не запер дверь во двор, только неизвестно, после одинокой прогулки или поисков Финни вместе с Дженет.

— Я хотел бы выяснить одну вещь, — сказал Найджел, прервав резюме суперинтенданта. — Почему Дженет Ситон отправилась посмотреть на кобылу уже во время первого шквала, а о Финни Блэке забеспокоилась только тогда, когда налетел второй шквал?

— Не один ты задумывался над этим, — сухо сказал Блаунт. — Но она объяснила все вполне резонно. Когда только началась буря, Дженет зашла в комнату Финни проверить, все ли с ним в порядке. Он спал. Это было вскоре после полуночи. Она решила не ложиться, пока не вернется с прогулки муж, — ждала его возвращения раньше обычного из-за грозы. Когда он пришел, то сказал ей, что слышал, как брыкалась в стойле кобыла. И Дженет вышла вместе с ним, чтобы успокоить лошадь. К этому времени сна уже не было ни в одном глазу. Сидели в будуаре миссис Ситон и читали, ожидая, когда кончится гроза. Через полчаса они решили все же отправиться лечь спать. Тут налетел второй шквал, и миссис Ситон решила, что надо еще раз взглянуть на Финни. Теперь его в комнате не оказалось, и они пошли искать его. Вернувшись ни с чем, Ситоны наконец отошли ко сну — у них, как тебе известно, отдельные спальни — и быстро заснули, оба.

— Очень сплоченная семья, — заметил Найджел поднимаясь. Блаунт предложил подвезти его, но Найджел решил пройтись по ночному воздуху, чтобы освежить голову.

— Вопрос в том, кого они защищают, — сказал Блаунт.

— О, все кого-то защищают. Более всего Роберта Ситона — он самый ценный предмет в коллекции. Лайонел оберегает Ванессу. Слабоумие Финни Блэка — повод для опеки со стороны Роберта и Дженет. Потом, есть еще Мара Торренс — Роберт, относится к ней, как к собственной дочери. Лайонел к Маре далеко не равнодушен; Дженет терпит ее, что говорит о многом: все они окружили Мару стеной молчания. Нет, Блаунт, вопрос не в том, кого они защищают, а от чего. Мы не должны быть сбиты с толку мыслью о том, что они сговорились не выдавать убийцу. Возможно, и так. Но я думаю, нам придется преодолеть много препятствий, имеющих косвенное отношение к этому преступлению, прежде чем мы найдем убийцу.

«Я и сам, — подумал Найджел, быстрым шагом возвращаясь в Ферри Лэйси, — тоже оказался в числе защитников». Его пребывание в Плэш Медоу после того, как была найдена голова, выглядело весьма странно. Кроме того, он шпионил за Дженет Ситон прошлой ночью. Ощущение загадочности усиливалось еще и тем, что Дженет — такая своенравная и властная натура — отнеслась к его ночной вылазке спокойно и без явной злобы, если забыть, конечно, что она фактически натравила на него Финни. Но это могла быть лишь инстинктивная реакция неожиданно испугавшейся женщины. Найджел восстановил свою репутацию в ее глазах в полдень, когда отвлек на себя целый рой репортеров, вновь слетевшихся в Плэш Медоу столь быстро, как будто звук падающей головы Освальда Ситона был слышен в радиусе пятидесяти миль от каштана.

«Так вот кто я такой, — подумал Найджел, — один из телохранителей и подозрительный тип. Хотя одному Богу известно, почему подозрительный. Разве я хочу найти убийцу? Судя по репутации Освальда Ситона, его смерть была весьма желанным исходом для многих. Чего я действительно хочу, так это дать возможность Роберту Ситону писать стихи. По сути, я уже втянут в общий заговор по спасению и защите его гения. Почему бы и нет?»

Громко заухала сова, сидевшая у дороги.

«Ты не согласна? — обратился Найджел к невидимому скептику, — Ты говоришь, что гений Роберта Ситона сам о себе позаботится? Но есть вещь, которую он не может создать и без которой не может обойтись. Время».