Иных, навроде того, что находилось под Альтаиром. Но нет, тут им просто нечего жрать было бы, чтобы отложить такое количество яиц.
А затем зрение само подстроилось под увиденное, регулируя интенсивность, позволяя очертить контуры объектов и разглядеть хоть какие-то очертания.
Пещера оказалась действительно большой, от пола до свода не допрыгнешь. Только вот повсюду ползали черви. Огромные, мерзкие, склизкие черви. И все бы ничего, только вот самый тощий из них в диаметре был около метра. Самый толстый – около трех метров.
Их тела пульсировали, то сокращаясь, то удлиняясь. Я не мог заметить ни одной головы или хвоста, такое чувство, что это все один сплошной перекрученный организм. Но нет, через пару минут подстроек зрения, я наконец разобрался в этой мешанине.
Черви вгрызались в противоположную от меня стену и постоянно судорожно сокращались, словно пытались втолкнуть в землю свои мерзкие туши. Мозг как-то сам среагировал, моментально приглушив звуки и напрочь отрубив мне нюх.
Их тут были сотни, не меньше. Сотни мерзких осклизлых туш, роющих новые туннели. Я никогда раньше не слышал ни о чем подобном. Но эти твари однозначно не наши, не земные создания. Это какой-то новый вид Иных. Впрочем, новый ли? Вот в чем главный вопрос.
Тревожить это гнездо не было никакого желания. Хотя вру. Желание спалить тут все до основания, устроить настоящий ад под землей, пропечь до хрустящей корочки. Это желание было огромно, но жить тоже хотелось.
Потому я медленно побрел обратно, свернул в другой туннель, а затем в следующий, следующий и так далее.
На поверхность я выбрался, когда уже рассвело. Дозиметры верещали, но спускаться обратно я не собирался. Выбрался из пещеры, хотя это больше походило на нору трех метров в диаметре. Явно старую, судя по множествам следов и притоптанной земле на выходе.
Не думал, что когда-нибудь буду так радоваться радиоактивным пустошам. Однако настроение все равно было паршивым. Я брел несколько часов обратно к границе, пока не наткнулся на первых тварей.
Это было некое дневное лежбище в небольшой расщелине. Особей с полсотни, тут и Псы, и Вдовы, и даже пара жаб имелась. Ничего выдающегося, типовые монстры. Только вот почему они все вместе? Кроме Ночных Псов, за остальными видами не было замечено стайного поведения.
Разве что в случае гнезда, но мы на поверхности. Этот мир сошел с ума. Снова.
В голову пришла даже не мысль и не осознание. Скорее просто некое опасение, постепенно перерастающее в тревогу. Потому я побрел к единственной скале в радиусе видимости. Это даже не скала была, а просто нагромождение пожелтевших на солнце камней.
Будто огромный великан провел руками по округе и собрал из всяких валунов кривую, косую пирамидку. На удивление, конструкция за долгие годы лишь крепла и спокойно выдержала мой вес.
Забравшись на самый верх, выпрямился во весь рост и активировал инфракрасные линзы. Огляделся вокруг, но даже ругаться уже сил не было. Ни печали, ни грусти, ни злобы, ни ненависти. Ничего.
- Как же я устал, - вздохнул следом, предаваясь порыву уныния. – Когда уже бедная восьмерка сможет просто отдохнуть?
- Ты сам знаешь ответ.
- Знаю. Но знание не означает принятие.
Тысяча особей? Две тысячи? Пять тысяч? Не знаю. Лень даже примерно считать. Много? Не то слово. Я столько разом никогда не видел, по крайней мере не помню такого. Сколько хватало глаз, везде были лежбища Иных, предпочитавших активничать по ночам. Это было похоже на сплошное болото тепловых пятен с частыми вкраплениями холодных холмиков.
Каждое отдельное лежбище было небольшим, но вот их общее количество… Иные заполонили зону после границы и вряд ли это обычное явление.
Я понимаю, что скоро вся эта волна двинет в Канопус, как это всегда и бывает. Но что-то я не припоминая, чтобы их стены штурмовало подобное количество особей разом.
В туннелях были еще, я их слышал, пусть и старался не пересекаться. Не самое лучшее для меня место боя.
Я шел к границе, сильно забирая в сторону, аккуратно обходя Иных. С одной стаей я как-нибудь справлюсь. Я уже давно не тот беспомощный инквизитор, что раньше.
Но если поднять шум, то там где одна стая, будет и вторая. А за ней третья и так далее. Меня просто задавят массой и никакой обновленный геном не спасет. А то, что Иные не охотятся днем – не значит, что не могут.
Потому у меня было времени до вечера, а скорее и того меньше, чтобы выйти на безопасную землю. Я шел и размышлял обо всем увиденном. Потихонечку разрозненные детали складывались в общую картину, подкрепленную словами Киры.
Альтаир собирал армию химер второго поколения. Создал из Фроста менталиста-манипулятора, какой-то гибридный вид химеры. Проводил эксперименты по управлению тварями.
Кира готовилась к новой войне и прекрасно понимала, что у человечества не осталось своих сил, чтобы противостоять этим тварям. Потому она пыталась создать новое оружие из детей.
Одобряю ли я ее методы? Нет, мир в котором вместо взрослых солдат приходиться сражаться детям – однозначно заслуживает быть уничтоженным. Но в то же время я ее понимаю. Понимаю, почему она так поступила.
Нужно предупредить Харда. Мэр уже должен был вернуться в Канопус. И еще надо поговорить с Черчем. Он что-то знает, что-то понимает, но ничего не говорит.
Странно другое. Я покидаю Альтаир с горсткой уцелевших. Мне навстречу туннелями Иных выдвигаются фанатики. Не факт, что именно туннелями, но я нутром чую, что они пришли с той стороны. Слишком они выделяются, чтобы оставаться незаметными для того же Канопуса.
А следом, сразу после нашей встречи, готовится большое нападение Иных. Причем западнее этих лежбищ еще не было, откуда я пришел. Уверен, что чем ближе я буду продвигаться к Канопусу, тем плотнее будет масса Иных на поверхности.
И вот вся эта цепочка событий уже перестает быть просто чередой совпадений. Слишком уж все события последовательны. Я не страдаю манией величия, не считаю, что весь мир вертится вокруг одной сраной восьмерки. Но каким-то невероятным образом я замешан во всем этом дерьме, хоть и не понимаю как.
Раньше я был пешкой в большой игре департамента Инквизиции Альтаира. Но те времена прошли и я было решил, что стал наконец свободен. Стал сам хозяином своей судьбы. Почему-то мне кажется, что ничего не изменилось. Что колесо из ржавой консервной банки с надписью Альтаир, просто крутилось в другом таком же, просто побольше.
И только выбравшись наружу, я понял, что
