Я не должен был ни в чём тебя обвинять.
– Спасибо, – сквозь слёзы улыбается Таня, приподнимается на носочках и целует моего мужа в губы. – Нам просто нужно немного отвлечься. Давай устроим сегодня романтический вечер? Только ты и я…
– Ты думаешь, это уместно в такой ситуации? – спрашивает Богдан. – А как же Марина?
– Ты её так напугал, что она решила остаться ночевать в гостинице. Будь уверен, этой ночью домой она не вернётся.
– Хорошо, – широко улыбается мой супруг. – Тогда я сейчас быстренько съезжу и куплю нам вина и фруктов. Закажем с тобой что-нибудь из ресторана и посмотрим кино.
– Хорошо, – улыбается она. – Поезжай, я буду ждать тебя здесь.
Когда Богдан уходит, я тянусь к ноутбуку, чтобы остановить видео, но замираю, заметив, как Таня начинает кому-то звонить.
– Привет, – недовольно произносит она, подходит к зеркалу, смахивает остатки слёз и поправляет волосы. – Я же просила тебя не названивать мне! Если я не беру трубку, значит, не могу говорить. Да, я понимаю, что ты беспокоишься, я тоже переживаю. Думаешь, легко ездить по ушам этому придурку? Он меня так достал, что сил никаких нет. Хорошо, что скоро всё закончится. Я заберу все его деньги, а Марина отправится в психушку – там точно никто не станет слушать её рассказов обо мне.
Чувствую, как у меня дёргается глаз. Вот теперь всё точно стало на свои места. Тане не нужен мой муж. Она с ним только ради денег, а меня хочет упечь в психушку, чтобы я никому не рассказала о том, что мне известно. А я ведь даже подумать не могла, что именно в этом кроется причина всех моих бед. Выходит, дело не во мне и не в моём муже.
– Не нужно обвинять меня в том, что я бессердечная! – шипит Таня в трубку телефона. – Когда-то я и правда любила Богдана, ждала, что он бросит жену ради меня. Но теперь это в прошлом, и лучше тебе не поднимать эту тему. Вика, я сказала - хватит! Не нужно совать свой нос в мои дела! Между прочим, я для тебя стараюсь! Если бы ты не залетела от этого гребанного женатика, мне не пришлось бы думать о том, как нам исчезнуть. Так что держи язык за зубами и не жди меня; сегодня вернусь утром.
Таня сбрасывает звонок, придирчиво смотрит на своё отражение, а затем улыбается. А я достаю телефон и тут же набираю номер Константина.
На следующий день я отправляюсь к психиатру в гордом одиночестве. Мужу не звоню и не пишу. После того, что случилось вчера, видеть его мне не очень хочется. Да, в какой-то степени он прав – я его подставила. Но он действительно готов был меня за это убить? Почему мой муж считает, что если он делает какую-то пакость, то всё в порядке, а если я поступаю так же – он сходит с ума? Что за двойные стандарты?
Психиатр Глеб Викторович встречает меня в тяжёлой тишине.
– Добрый день, – произношу я. – Сегодня я без мужа.
Он кивает.
– Хотелось бы узнать, с чем это связано. Вы ведь обещали его привезти?
– Да, – киваю я. – Но дело в том, что вчера с мужем приключилась беда. Он соврал мне, что болен, чтобы остаться дома. Зачем-то вызвал полицию и пытался свалить всё на меня, якобы я хотела его подставить.
– Ясно… Похоже, его состояние ухудшается, – задумчиво произносит специалист. – Вы объяснили полицейским, что у вашего мужа возможно есть некие ментальные проблемы?
– Да, объяснила, – вздыхаю я. – Мне даже пришлось остаться на ночь в гостинице… Было страшно оставаться с ним наедине.
– Я вас понимаю и ни в коем случае не хочу, чтобы вы пострадали. Если подобное повторится, вам следует вызывать скорую помощь для его госпитализации. Я на всякий случай выпишу вам направление, но дело в том, что без явных на это причин никто не станет его забирать. А теперь расскажите мне подробно, что именно произошло вчера.
Я тут же в красках описываю, как приехала домой и увидела мужа в компании полицейских.
Глеб Викторович внимательно выслушал меня, что-то записал в своём блокноте и обречённо покачал головой.
– Конечно, было бы проще, если бы он приехал сегодня, – вздыхает врач. – Мне бы хотелось выслушать и его версию событий, но после этого срыва он может подсознательно избегать встречи со мной. Возможно, он начал догадываться, что с ним не всё в порядке, но ему сложно с этим смириться. Если это повторится, сразу звоните мне, – просит он.
– Спасибо вам, – киваю я и покидаю кабинет.
Пока не знаю, стоит ли уже радоваться маленькой победе или ещё слишком рано? Но, наверное, лучше не праздновать раньше времени, тем более что ещё неизвестно, как всё может обернуться.
После клиники я еду в кафе на встречу с Константином. После моего вчерашнего звонка он попросил о встрече, и я согласилась.
В компании Кости я чувствовала себя довольно комфортно, потому что он был единственным человеком, который знал всё, что со мной приключилось. От младшей дочери я, по понятным причинам, часть информации скрывала – не потому что не доверяла, а просто не хотела ещё больше её травмировать.
Когда я вхожу в кафе, Константин тут же поднимается из-за стола.
– Рад вас видеть, – искренне улыбается он.
– Взаимно, – киваю я и присаживаюсь. – Как продвигаются ваши дела с расследованием?
– Всё просто идеально, – признаётся он. – Я сумел выйти на сына Татьяны и договорился о его участии в телешоу. Родители тоже не против поддержать своего приёмного сына. Но меня очень заинтересовал ваш рассказ о дочери подруги. Я ни в коем случае не хочу подставлять эту девушку, но её присутствие на программе стало бы вишенкой на торте. Как думаете, она согласится дать интервью, обличающее её мать? Вы ведь хорошо знаете Вику. Что могло бы её заинтересовать? – спрашивает он.
– Таня воспитывала дочь по своему образу и подобию. Если вы хотите перетянуть её на свою сторону, вам понадобятся деньги. Скорее всего, придётся серьёзно раскошелиться. Вика жаждет свободы. Больше всего она мечтает оторваться от деспотичной матери. Несмотря на то что девушка уже совершеннолетняя и вполне может жить как ей вздумается, Таня
