знаю, стала бы я ему мстить или оставила всё как есть и просто ушла. В любом случае её ждало бы более мягкое наказание. Но Татьяна не просто спуталась с мужем лучшей подруги – она решила избавиться от меня, заперев в психушке только потому, что я знала её секреты. Разве это нормально? Как она могла настолько цинично спланировать моё будущее?
Телефон в кармане заливается мелодией, оповещая о входящем звонке. Достаю сотовый и смотрю на экран. Звонит муж. Похоже, он тоже наслаждался просмотром телешоу.
– Боже, ты это видела? – спрашивает он, едва я принимаю звонок.
– Видела, – спокойно отвечаю я.
– Ты ей не звонила? Где она сейчас? Даже не представляю, что она сейчас чувствует.
– Понятия не имею, – вздыхаю я, потирая пальцами переносицу.
– Ты знала, что у неё есть сын? – внезапно спрашивает он.
– Знала.
– Чёрт! – роняет он. – Но они-то как раскопали эту информацию? Они же буквально уничтожили Танину репутацию! Откуда эта семейка узнала, кто биологическая мать их приёмыша?
– Ну как откуда? – усмехаюсь я. – О наличии у Тани сына знали только мы с ней. Думаю, нетрудно догадаться, кто именно слил информацию.
– О чём это ты? – растерянно спрашивает Богдан. – Хочешь сказать, что это твоих рук дело?
– Ну да, – отвечаю я.
– Но зачем? Для чего ты это сделала, Марина? Она ведь твоя лучшая подруга!
– А ты не догадываешься? – тихо смеюсь я. – Эта стерва хотела упечь меня в психушку, а ты всё это время ей потворствовал. Неужели вы считали меня настолько глупой? Думали, что я не пойму, что вы задумали?
– Я не понимаю, о чём ты говоришь, – врёт Богдан. – Я почти подъехал к офису. Сейчас я найду тебя, и мы всё спокойно обсудим.
– Буду ждать тебя в своем кабинете, – произношу я и сбрасываю звонок.
Медленно поднимаюсь и на негнущихся ногах выхожу из комнаты отдыха. Соберись, Марина! Остался последний раунд, и всё будет кончено. Выглядываю в окно, выходящее на парковку, и нахожу глазами автомобиль мужа. Он только подъехал. Достаю телефон и звоню психиатру.
– Глеб Викторович, у Богдана снова приступ. Я боюсь, что он может мне навредить.
– Успокойтесь, Марина, – просит специалист. – Вызывайте полицию и бригаду скорой помощи. Сообщите, что нападающий наблюдается у психиатра.
– Хорошо, спасибо вам. Сейчас всем позвоню…
– Марина, я тоже уже выезжаю…
Я столько раз прокручивала в голове этот момент, представляла, как именно всё случится, а теперь словно впадаю в ступор. Всё происходит как во сне. Оказавшись в своём кабинете, я прошу помощницу спрятаться в чулане, который мы используем как небольшую кухню. Понимаю, что при свидетелях муж будет вести себя более сдержанно, а мне нужно, чтобы он окончательно слетел с катушек.
Богдан врывается в кабинет, распахнув настежь двери. Обводит помещение тяжёлым взглядом и делает шаг в мою сторону. Он не произносит ни слова, просто молча идёт на меня, удерживая зрительный контакт. И от этого мне становится по-настоящему страшно…
– Не приближайся ко мне, – произношу я и отступаю.
– Я буду делать всё, что считаю нужным, – шипит он. – Ты настоящая идиотка, если решила играть в открытую. Неужели ты думаешь, что это нас остановит? Ты всё равно отправишься в психушку, потому что ты ненормальная. И сейчас ты подчинишься и молча поедешь со мной в лечебницу, потому что у тебя нет выбора: либо психушка, либо я закопаю тебя прямо здесь.
Он делает шаг вперёд и резко хватает меня за руку, но я уворачиваюсь. Слышится треск разрываемой ткани, и моя блузка лишается рукава.
– Ты сейчас вредишь только себе! Хочешь выставить все так, будто я напал на тебя? – злится он. – Только все психи сами себя ранят. И ты не исключение… Просто сделай, как я прошу, и тогда ты не пострадаешь.
Я качаю головой и продолжаю пятиться.
– Нужно было давно это сделать, – цедит он. – Должен был догадаться, что такая изворотливая дрянь что-то заподозрит. Но то, что ты сделала с Таней я тебе не прощу. И она не простит. Ты будешь страдать…
Все происходит словно в замедленной съемке…
Смотрю в глаза мужа и вижу в них только ненависть. Выходит, он и правда готов придушить меня голыми руками за то, что я обидела его любовницу.
Если бы я знала, что он такой псих, то поступила бы немного иначе. В любом случае, я должна инсценировать нападение. Мне нужны синяки и ссадины.
Он медленно наступает, загоняя меня в угол. Я делаю шаг в сторону, чтобы не оказаться в западне. Богдан пытается меня поймать, но я оказываюсь быстрее: отскакиваю и бегу к стеллажу с рабочими документами. Врезаюсь в него со всей силы и отлетаю на пол; сверху на меня сыплются папки. Муж матерится сквозь зубы, подходит и хватает меня за горловину блузки.
В этот момент двери кабинета распахиваются, и на пороге появляются полицейские в сопровождении охранника. Следом за ними вбегает Глеб Викторович. Моя помощница Наташа выглядывает из чулана держа перед собой телефоном.
– Он хотел её убить! Я всё записала! – кричит она.
Мужчины рывком отстраняют от меня взбешённого Богдана и помогают мне подняться. Бросаю на мужа взгляд полный превосходства и отворачиваюсь.
– Она меня подставила! – кричит Богдан. – Это сука меня подставила! Я её не трогал! Она сама всё это сделала! Вы слышите меня? Это всё она!
Наташа подбегает ко мне и порывисто обнимает.
– Я так испугалась! – шепчет она. – Но я всё записала. Я всё им расскажу.
– Спасибо, – киваю я. – Ты большая молодец.
– Теперь его точно посадят, – заверяет моя помощница.
Чувствую лёгкое головокружение, хватаюсь рукой за стену, чтобы не упасть. Помощница помогает мне добраться до стула и убегает за водой. Один из полицейских приближается и что-то у меня спрашивает, а я никак не могу разобрать его слов. Как будто он словно рыба беззвучно открывает рот, уставившись на меня.
Я чувствую себя совершенно разбитой, сижу и смотрю в одну точку, сжимая в руках стакан с водой, который всучила мне Наташа. Словно сквозь вату слышу, как психиатр просит сотрудников полиции оставить меня в покое, обещая, что я поговорю с ними позже, когда приду в себя. Но я
