спина.
Эти три дня были для него самыми тяжелыми. Очнулся он лишь тогда, когда медсестра с грустной улыбкой вручила ему свёрток с сопящим сыном Вадимом.
— Поздравляю, — проговорила она.
Тамара Петровна заглянула в конверт с младенцем:
— На Сашеньку похож, — слезы предательски блеснули в уголках глаз женщины, одетой во всё чёрное.
— Очень похож, — повторил за ней Лёха.
Праздника по случаю выписки не делали. Все силы и моральные и физические забрали похороны. Отец и бабушка приехали на квартиру к Лёхе, где уже давно было всё приготовлено к возвращению матери и ребёнка. Ну что ж, это жизнь. Предсказать её невозможно.
Переезд
— Лёш, Вадю окрестить надо. Вы с Сашей не решали, кто крёстным будет? — Тамара Петровна накормила и уложила заснувшего внука в кроватку.
Этот вопрос выдернул молодого отца из грустных мыслей. Со смерти жены прошла неделя, но ему до сих пор совершенно не верилось в происходящее. Всё казалось нелепым сном, вот он проснётся, и Сашка рядом стоит. Но пробуждения не было. За сыном ухаживала тёща. Приходила рано утром, уходила поздно вечером, а ночное кормление было за ним.
— Да как-то мы не думали над этим вопросом, — замялся он, видя, что мать Сашки ждёт ответа.
— Тогда надо подумать, я помогу в выборе церкви и сборах к таинству. А на тебя — найти крёстных. И учти, не бери абы кого, крёстные ребёночку как вторые родители. Особенно крёстная мать, родной то теперь нет, — Тамара Петровна быстрым движением промокнула выступившие слёзы.
Лёха от её слов сморщился, не мог он рядом с сыном другую женщину представить. Да и нет у него таких знакомых, которых можно в крёстные взять. Малого позвать? Он бы подошёл на эту роль. А крёстной матерью кого? У Малого даже девушки нет, чтобы предложить.
И тут его осенило, мозг выдал единственный и самый подходящий вариант. Милка. Вот кого надо попросить крёстной сыну стать. Она уж не даст Вадьке пропасть, и защитит, и поможет если что.
— Что? Придумал? — тёща верно подметила перемену в выражении лица зятя. — Ну ладно, Вадика я уложила, домой пойду, до завтра, — попрощалась она и направилась в прихожую.
Лёха пошёл проводить. Он поблагодарил маму Сашки за помощь, подал её сумочку и открыл дверь, пропуская женщину вперёд. На лестничной площадке стоял Лещ.
— Лёш, это к тебе? — вопросительно смотрела на зятя женщина. — Вадик только уснул, не пускай никого, обещаешь?
— Не пущу, не переживайте, — успокоил её парень и угрожающе рыкнул на незваного гостя. — Чё припёрся, хочешь, чтоб я тебя завалил? Исчезни живо! И больше чтоб я тебя здесь не видел, а то пожалеешь.
Тамара Петровна начала было спускаться, но замерла на лестнице, ожидая окончания мужской перепалки. Лещ на слова не реагировал. Он, как истукан, стоял и смотрел в одну точку. Леший тихонько, чтобы не разбудить Вадьку, закрыл дверь в квартиру и подошел ближе к визитёру. Глаза тёзки были стеклянными.
— Может ему плохо? Скорую вызвать? — вернулась мама Сашки и тоже пристально оглядела замершего молодого человека.
— Сейчас проверим, — Лёха уже звонил в квартиру соседки бабы Клавы.
Старушка не успела открыть дверь, как вперёд неё на лестничную площадку выскочил кот Тихон. Он вальяжно обошёл Леща и протяжно зашипел, уставившись в дальний угол.
— Бабуль, помоги, — попросил её Лёха. — Помнишь этого дуралея? Что ты тогда на него шептала, чтобы он убежал?
— Перекрести его, — посоветовала старушка. — И Отче наш можешь прочитать.
Полными ужаса глазами Тамара Петровна наблюдала, как зять крестит незнакомца и шепчет молитву. На третий раз взгляд Леща начал фокусироваться.
— Как я сюда попал? Я не хотел сюда приходить, это всё он, это он меня заставил. Я не виноват, — с несвязным бормотанием молодой человек опрометью бросился вниз по лестнице.
— Что у вас тут творится? Мне теперь страшно внука здесь оставлять, — тёща была заметно напугана. — Может мне остаться? Переночевать?
— Всё нормально, идите домой, я справлюсь, — попытался успокоить её Лёха.
— Какой нормально? Ты в своём уме? К тебе пришёл не понятно кто и убежал оттого, что ты его перекрестил, это для тебя нормально? Нет, я сегодня переночую здесь, а завтра Вадечку к себе заберу. Будешь ты к нам ездить, а не я к тебе.
Она решительно направилась обратно в квартиру.
— Спасибо, баба Клава, — кивнул соседке Леший.
— Окрестите ребёночка, защитник ему нужен раз такое творится, — подметила старушка.
— Покрестим, обязательно покрестим, — пообещал молодой папаша и скрылся за дверью своей квартиры.
На кухне его ждала тёща и устроила целый допрос с пристрастием. Она не успокоилась, пока Лёха ей не рассказал про всю свою жизнь, начиная с самого детства. Подробно расспросила про его вид заработка, а узнав причину того, что он с Сашкой к ведунье ездил, схватилась за голову.
— Ох, не зря я Сашеньку от тебя отваживать пыталась. Чуяло материнское сердце. А она тебя любила, всегда защищала. Приедет ко мне с вещами, чувствую, поругались, а она всё равно тебя оправдывает. Что ж ты за человек такой? — Качала она головой.
— Нормальный человек, — отмахнулся Лёха. — Пойдёмте лучше спать, а то уже за полночь.
* * *
Утро всё прошло в сборах, паковали сумки с вещами для Вадима. Собирали бутылочки, соски и смеси. Бабушка была настроена решительно.
— Лёш, давай так, ты сейчас меня с Вадиком отвезёшь, а потом за кроваткой и коляской вернёшься, — распоряжалась она.
— Как скажите, — он не спорил, знал, тёща решила — значит так будет. Да и что спорить-то, права она, тысячу раз права.
Погрузили всё в машину, малыша в люльке пристегнули, поехали. В квартире Тамары Петровны он помог разобрать сумки и сразу же отправился за оставшимися вещами. Когда зашёл в дом, решил набрать Милке.
— Привет, — нерешительно ответил он не её «алло».
— Привет, — в голосе девушки была уверенность и спокойствие.
— Мил, я тебя попросить хотел, только ты сразу не отказывайся, — резал он пути отступления.
— О чём? — не меняя интонации, отвечала она.
