“Догадался”, что и у нас там местами проживали “низшие”, хотя я это и пыталась отрицать, высокомерно хмыкнул – мол, что с тебя взять, глупая женщина, даже в своем мире была слишком наивна. Ну-ну… настаивать на своей версии я не стала.
Когда я окончательно замерзла и порядком озверела, хмырь с ушами перешел на “обычаи и традиции народов мира”, причем особенно его интересовали брачные ритуалы. С…ка белобрысая, сидит в кресле, развалившись, голову откинул на мягкий подголовник и оглаживает меня насмешливо-заинтересованным взглядом.
Не знаю, чем бы все это закончилось, но за стеной проснулся и заплакал Никитос. И мое терпение лопнуло: изображать рабыню Изауру мне и так надоело до чертиков, и если его эльфячесть сейчас попробует меня задержать…
Молча, без разрешения натянув на себя платье и сгребая со стула белье, я, внутренне уговаривая себя быть вежливой девочкой, как можно почтительнее обратилась к рабовладельцу:
– Я могу идти, господин? – вот пусть только попробует сказать, что не могу! Я тогда… я тогда… не знаю, что сделаю!
Вопрос с пропитанием стаи решился неожиданно просто. Поскольку мы еще не покинули пустоши, прижимистый эльф не соизволил платить за десяток коров трактирщику, а просто “разрешил” клыкастикам отправиться на ночную охоту. Угу, попробовал бы не разрешить…
Ну молодец, чего… виртуозно сделал вид, что сам решил меня отпустить к ребенку и даже запретил бегать по коридорам трактира в неглиже. То есть не я сама строптивая коза, а он такой умный хозяин. Ну и черт с ним… пока. Главное, чтобы созерцание этого самого неглиже не вошло у него в ежевечернюю привычку.
Шатаясь от усталости, я, с капризничающим сынулей на руках, выбралась во двор, где собственноручно открыла для стаи маленькую боковую калитку в высоченном заборе (в воротах крестом встал хозяин заведения, вопя что-то о трупах и монстрах).
Глядя, как волосатые крокодилы дисциплинированно, по одному, проскальзывают в узкий проем и исчезают в темноте, я тяжело облокотилась на оставшуюся рядом со мной Найду и меланхолично подумала, что теперь при бессоннице буду считать не овечек, прыгающих через оградку, а зубастых монстров, собравшихся на охоту… Впрочем, какая бессонница, о чем я? Мне бы до кровати доползти…
И даже на эльфячью рожу наплевать, хотя он так и ходит за мной хвостом – наблюдает, видите ли, за своей собственностью. Вот сейчас как сяду на собаку и как ускачу во тьму!
– Для твоего сведения, женщина: твой сын – мой признанный по крови племянник. Пока мы были в замке герцога, я провел все необходимые ритуалы и уладил формальности. Мне даже искать его не надо будет, магия рода призовет свое дитя из любой точки этого мира.
У-у-у! Сволочь ушастая… то ли мысли читает, то ли у меня на лице слишком много написано. Да не убегу я никуда… пока. Ты, конечно, не подарок, но если для того, чтобы безопасно и официально ехать в ту сторону, куда унесло мужа и дочь, надо будет каждый вечер устраивать тебе бесплатный стриптиз – черт с тобой, будет тебе художественное обнажение под аккомпанемент мысленного мата. Главное, лапы не тяни куда не следует. Впрочем, это я слишком наивна, наверное, в своих надеждах…
Наше путешествие продолжилось от одного постоялого двора к другому через все те же серые, довольно скучные пустоши (скучные, потому что стая на корню пресекала любые попытки местных голодных обитателей нас “развлечь”).
И все равно следующие несколько дней я слишком уставала, чтобы нормально анализировать происходящее. Монотонная тяжелая дорога, неутихающее беспокойство, тянущая за душу тревога… а тут еще Никитос немного отошел от резких перемен в окружении и заскучал.
Ему быстро надоело целый день спокойно ехать на Найдиной спине, он вертелся, крутился, норовил сползти куда-то вниз на полном скаку, ревел, когда я ему этого не позволяла… короче, уже к середине второго дня пути ни одна эльфячья рожа не приближалась к нам ближе, чем на десять метров. И вовсе не из-за того, что стая бдительно охраняла матку и ее всадников, просто капризный Никиткин рев очень быстро свел на нет всякое эльфийское любопытство.
Кое-как, с большим трудом, мне удавалось отвлечь сынулю разговорами, сказками, игрой в слова и принудительным наблюдением за “ой, смотри, какая птичка” или “Кукушонок, давай посчитаем собачек?”
Никитос с переменным успехом отвлекался, а вот я к вечеру не только едва ворочала языком и всеми остальными частями тела, но и с трудом воспринимала то, что мне говорил таскающий к себе на ежевечерние беседы эльф. Это в первый вечер на волне стресса я остро реагировала, а теперь все, на что меня хватало – это не улечься на коврике прямо у порога и не заснуть. Сомневаюсь, что первородный рабовладелец меня пожалел, скорее всего, ему просто неинтересно стало раздевать и лапать шатающийся от переутомления и почти не реагирующий полутруп. Поэтому, задав пару вопросов и получив в ответ сонное мычание, он меня обычно отпускал. Только смотрел вслед так, что я поневоле просыпалась и с ужасом думала, что же будет там, куда мы в конце концов доедем.
Между прочим, мне достался очень хозяйственный… хозяин. Запасливый. Рачительный. Сволочь.
Заметив, что крокодилья стая на инстинктах притаскивает гораздо больше мяса, чем успевает сожрать до утра, эльф моментально организовал свою свиту, и они совместно намагичили нечто вроде переносного холодильника со свернутым пространством внутри. Иначе я никак не могу объяснить здоровенную тушу какого-то многорогого быка, которую у меня на глазах шустро запихнули в довольно маленькую коробочку, которую потом пристроили к седлу одного из охранников. Приглядевшись, я обнаружила, что почти каждый эльф обзавелся похожим девайсом и с голоду мы в ближайшие полгода точно не умрем.
А потом пустоши кончились и начались серьезные проблемы.
Довольно большой торговый город Шернисаар уютно расположился в долине между двумя “надвратными” скалами и служил естественным перекрестком многих путей: и в оркские земли, что лежали где-то далеко на севере за самыми гиблыми пустошами, и на восток, в леса эльфов, и на юг, в человеческие королевства.
Мы в хорошем темпе проехали через город от надвратных скал, словно отделявших зеленые плодородные поля от серой травы пустошей, до утонувших в садах богатых кварталов в излучине небольшой речушки, закованной в каменные набережные.
Эльфийское поместье оказалось совсем недалеко от богатого пригорода, но все же подчеркнуто отдельно от человеческого жилья. Мой рабовладелец по какой-то своей, сугубо секретной причине жил среди “низших”, а не в вечном лесу, или как там их ушастые дубравы называются. И при этом демонстративно держал дистанцию.
По большому счету, мне было на это наплевать. Мне было о чем поволноваться, кроме как об эльфийском высокомерии. Несмотря на сильную усталость,
