Конан и не скрывал своего отвратительного настроения, которое только ухудшалось по мере приближения ночи. Вечером варвар, как всегда, стоял возле главных ворот, общаясь с клиентами своего предприятия. Правда, его состояние не способствовало успешному ведению дел. В конце концов, он передал бразды правления Бетрис и ушел в трактир, где наливался пивом, одаривая присутствующих сердитыми взглядами.
Один из гостей, по-видимому — новичок, обидевшись на грубость Конана, стал громко возмущаться. Некоторые завсегдатаи пробовали предостеречь его, но тщетно. В итоге они остались в стороне, чтобы никто не заподозрил их в симпатии к гордецу. Раз человек сам нарывается, то глупо составлять ему компанию в загробной жизни!
Киммериец не шелохнулся, когда мужчина двинулся в его сторону. Он спокойно сидел спиной к стене, положа ноги на стол. Прищурившись, с нехорошей улыбкой юноша разглядывал приближающегося противника, представив на месте этого дурня человека, который натравил на него пауков. Такое самовнушение способствовало отвлечению от мрачных мыслей и возбуждало нарастающую жажду крови.
Клинок незнакомца обрушился сверху, подобно стальной молнии, но Конан среагировал еще быстрее. Когда только меч врага покинул ножны, он подтянул свои мощные ноги к груди и с силой отпихнул стол навстречу нападавшему. Снаряд попал мужчине по коленям. Человек, потеряв равновесие, качнулся вперед, тем самым превратив свою голову в удобную мишень. Лезвие же разрезало пустоту. Молниеносно вскочив со стула, варвар нанес жестокий удар кулаком под ухо противнику и тут же добавил локтем другой руки в подбородок. Челюсть сломалась с характерным хрустом.
Поскольку враг был на какое-то время выведен из строя, киммериец взглянул на его оружие. Оно безвольно покачивалось внизу в ослабевшей руке мужчины. Ударив ногой ему по локтю, он выбил меч и ловко поймал его в воздухе. Одним коротким движением юноша направил тяжелое лезвие в шею незадачливого клиента. Меч разрубил артерии и позвонки. Голова мертвеца смешно запрокинулась, удерживаясь лишь на лоскуте кожи. Кое-кто из гостей отважился сопроводить действие варвара восхищенным свистом.
Убийство не внесло существенного облегчения в общую ситуацию. Но все же Конана удовлетворила мысль, что одним врагом на свете стало меньше. Однако приятное ощущение быстро прошло, и варвар, еще раз обведя мрачным взглядом зал, решил развеяться на улице. Он не сомневался, что Бетрис — хороший и разумный человек, имеющий достаточно жизненного опыта, чтобы относиться с пониманием к людям и их настроению. По крайней мере, она вряд ли способна добавить проблем к уже существующим.
Пробормотав что-то ободряющее, Конан осведомился о текущих делах.
— Все идет лучше, чем накануне и почти также хорошо, как позапрошлою ночь, — весело доложила женщина, подбросив на ладони горсть монет для наглядности.
«Хоть в этом порядок» — подумал киммериец и произнес вслух:
— Хорошо, просто замечательно.
Он догадывался, что Бетрис ожидает некоторых объяснений его угрюмого состояния, но тут же отогнал от себя подобные мысли. Так, вместо этого, Конан лишь натянуто улыбнулся, показывая, что у него нет замечаний и сказал:
— Ты отлично справляешься с работой. Думаю, ты также больше во мне не нуждаешься.
Она пыталась бурно протестовать, однако юноша жестом остановил ее кудахтанье.
— Не спорь. Все в порядке. До сих пор же никто еще не вмешался в твои дела. И дальше так будет, поскольку люди видят твои способности. Ведь сейчас все идет на редкость гладко, не то, что при Деметрио.
У женщины было другое мнение, но Конан не принимал возражений.
После этой ничего не значащей болтовни у него возникло какое-то странное чувство, от которого шевелились волосы на затылке. Будь варвар дома, в продуваемых ветрах холмах Киммерии, можно было бы подумать, что поблизости бродит хищный зверь — волк или медведь. Но на грязных улицах Ушбеша этому следовало искать другое объяснение. Его юноша и нашел в виде суетливой фигуры коротышки.
Этот тип быстро нырнул в арку, не удостоив проституток даже мимолетным взглядом. Что было вдвойне странно, поскольку и те, кто не собирался ничего покупать, никогда не отказывались бесплатно поглазеть на живой товар. Метнувшись за незнакомцем, Конан уже понял — предчувствие его не обмануло. Может быть, коротышка являлся одним из соглядатаев местного сатрапа или очередным лазутчиком из «Драгоценного Лотоса». Кто знает? Впрочем, какая разница. В любом случае его визит обещал проблемы.
Низкорослый мужчина направился прямо к стойке, игнорируя сидевших вокруг темных личностей и оставив без внимания призывное посвистывание шлюх, свесившихся через перила с балкона. Он что-то затараторил, срывающимся от волнения голосом, придвинувшись почти вплотную к Хассану. Трактирщик молча, все с тем же пустым взглядом, механически смешал компоненты, затем выудил паука и бросил его в бокал. Расплатившись, гость тут же поднес напиток к губам. Как заметил Конан, наблюдающий из дверного проема, коротышка осушил светящуюся жидкость одним глотком. Потом он выхватил из пустого бокала паука и вцепился зубами в жирное брюшко, будто это был изысканный трюфель. Человек даже подобрал и пожрал студенистые внутренности, которые повисли на подбородке, а после тщательно облизал каждый палец. Однако когда останки паука провалились в его желудок, человечек завертелся на месте, мучительно кашляя и выблевывая «закуску» под хохот посетителей.
Наконец, спазмы прекратились, и тут началось нечто ужасное. Коротышку стало раздувать, словно плоти не хватало пространства под кожей. Толстые как канаты мышцы вспухли на предплечьях. Ткань туники натянулась на спине, готовая лопнуть.
Хассан был первым, кто попался ему под руку. Зачарованный трактирщик, тупо вытиравший со стойки блевотину клиента, оказался ближе всех. Чужак, ставший вдвое шире, чуть перегнулся через столешницу и схватил несчастного заморийца за горло чудовищной хваткой. Душа покинула Хассана в одно мгновенье.
Конан вскрикнул от неожиданности и запоздало кинулся на помощь Он отстал от других охранников однако тут же замедлился, когда увидел, что страшный человек успел разорвал на части троих, пока дюжине остальных не удалось свалить его на землю. Оглядевшись, киммериец заметил за стойкой большую медную урну. Юноша поднатужился, поднял ее над головой и со всего маху обрушил вниз на затылок безумца. Сломав хребет, металл расплющился об пол от невероятной силы удара. Местные пьяницы, которых взбодрила смерть трактирщика, теперь стонали в разочаровании, видя как из треснувшей гигантской емкости вытекает липкая зеленая жидкость, быстро впитывающаяся в опилки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
