Читаем без скачивания Парни в бронежилетах - Сергей Самаров

– Похоже, они включают все силы, – говорит Доктор, предполагая, что это ответ на отправленный им последний запрос. – Должно быть, дело того стоит. Я не помню случая, чтобы штаб-квартира шевелилась с такой оперативностью. Наверняка они и французскую полицию задействовали, и всю агентуру...

Он сразу включает расшифровку.

– Так и есть, – сообщает уже по первым строчкам. – Нам поручается в интенсивном порядке выложить свою версию происшедшего. По сообщениям агентуры в Кувейте, груз, отправленный через два дня после кражи, получался там. Официально это запасные части для нефтеперекачивающих асинхронных насосов, устанавливаемых на трубопроводах большого диаметра. Убейте меня, если я знаю, что это такое... Теперь... Теперь... Отправитель груза... Подложные документы... Несуществующая фирма... Личность... Тоже подложные документы... Опознан по фотографии как Термидор... Фотография Термидора для нас в приложении... Запускаю распечатку приложения...

Гудит принтер, выводит фотографию. Первым вытаскивает лист распечатки Ангел. Он никого не подпускает раньше себя. Ему не терпится посмотреть в лицо врагу своего сына... И он смотрит, а потом бросает лист на стол для всеобщего обозрения.

– Это шакал, – говорит Ангел. – У него глаза шакальи...

– Шакалом звали Карлоса, – говорит Басаргин.

– Карлос был Шакалом, – кивает Ангел. – С большой буквы, хотя тоже всего-навсего шакалом... Гадким и мерзким... Падальщик сам становится падалью...

– В старославянских языках есть такое слово – стерво, – говорит Дым Дымыч. – Прошу не путать со стервой. Стерва – это современная трансформация правильного слова. А стерво – это падаль... Падшее животное, кишащее червями... У меня всегда было к Карлосу и подобным такое отношение. Они – стерво... Должно быть, Термидор из их породы...

Он тоже рассмотрел фотографию и так же небрежно, как Ангел, бросает ее на стол.

– Этот шакал даже без заглавной буквы... Сережа такого не боялся и не будет бояться...

– Ты видишь по фотографии? – спрашивает Тобако.

– Я чувствую... – гибкий голос Ангела сейчас мрачен и прямолинеен. – Это человек, который бьет или в спину, или слабого... У него это в глазах написано. Но он получает удовольствие от того, что бьет... Я таких людей не уважаю. Обычно они мечтают, чтобы их боялись. И их нравственно ломает ситуация, когда их не боятся. Ладно... Саня, продолжай расклад... Я готов лично с этим человеком выяснить отношения. Я даже хочу этого... До того, как Сережа доберется до него. Сережа не сможет сделать того, что смогу сделать я...

Фотографию рассматривают все по очереди. Каждый со своими ощущениями.

– Я возвращаюсь к появлению мешка, – продолжает Басаргин. – И к двум вариантам, о которых я говорил. Разберем первый, при котором Сережа, а я предполагаю, что мешок подбросил именно он, хотя не могу утверждать это категорично, желал подставить Термидора. Привлечь к нему внимание, а самому остаться в стороне... То есть загрести жар чужими руками...

– Это не в его характере, – тихо говорит Пулат из своего кресла.

Кресло объемное, тяжелое и высокое. И Пулат совершенно теряется в нем при своем небольшом росте. Но он отвечает оттуда за отца, который не желает сильно хвалить сына. Пулат на себя такое берет без сомнений, хотя не видел Сережу дольше, чем не видел его отец. Но «маленький капитан» уверен, что из хорошего человека не может вырасти сволочь, даже если обстоятельства толкают его к этому.

– Тем не менее вариант мы рассмотрим, даже чтобы окончательно отмести его... При этом варианте, я напомню, Сережа Ангелов должен иметь устоявшиеся связи с «Аль-Кайедой», чтобы добыть точно такой же мешок. Причем добыть его тайно... В самой «Аль-Кайеде» не пожелают, чтобы один агент подставил другого и принес его в жертву. Что можем мы возразить на такой вариант?

– Я вообще не вижу здесь никакой подставы, – говорит Доктор. – Чтобы была подстава, наши спецслужбы должны хорошо знать, кто такой Термидор, и охотиться за ним. А они не знают до сих пор...

– Резонное возражение, оно годится и для второго варианта развития событий, но здесь я склонен сделать скидку на сбой в системе информирования. И при первом, и при втором варианте должна проходить информация по Термидору. А она не проходит, или нам таковой не дают... Но последнее – едва ли... Астахов не настолько плохого мнения о наших способностях, чтобы утаить от нас такую важную информацию. А сбой – вполне естественная вещь... заболели зубы у информатора, и он не сумел вовремя избежать стоматолога, чтобы передать данные курьеру... Или что-то похожее. С таким приходится сталкиваться слишком часто. Чаще, чем хотелось бы... Но тогда любой специалист на месте Сергея продублировал бы сообщение, только сообразив, что оно не дошло... Очевидно, это уже сделано, и генерал Астахов, когда появится на месте, увидит его и сообщит нам...

– Меня все-таки волнует вопрос: ты отметаешь первый вариант. Почему? – спрашивает Ангел.

– Мы как раз к этому и подходим... Стал бы Сережа Ангелов, уничтожив шестерых людей из семи преследуемых им, сдавать последнего – главного?

– Исключено! – категорично подает Пулат голос из кресла.

– А я этого не исключаю, – не соглашается Александр. – И вижу обстоятельства, способствующие этому. Он не стал бы сдавать Термидора, если бы тот оказался один или с небольшой группой. Небольшую группу Сережа преследовал в продолжение полутора лет по всей Франции... Тогда что?

– Что? – Пулат недоволен, что его довод не стал убедительным.

– Тогда у нас появляется версия о наличии большой и сильной группы, прибывшей в Москву или только прибывающей в нее. Причем такой группы, с которой не в силах совладать в одиночку и даже имея под руками собственную небольшую группу. И сообщением – подбрасыванием мешка – Сережа только привлекал внимание к Термидору и к той информации, которую он попытался переслать, но которая не была вовремя получена...

– И эта группа?.. – произносит Доктор с ударением на слове «эта».

– Вопрос о сильной группе – это как раз второй вариант, который отметает первый, предусматривающий предположительную связь Сережи с «Аль-Кайедой». Ни один агент «Аль-Кайеды» не рискнул бы сдать свою группу, хотя может рискнуть сдать одного человека. А сама группа... Происшествие в Чечне... Тридцать два человека убиты... У всех отрезаны указательные пальцы. Там Термидор формировал состав и давал испытательное задание. Мне это видится так. А потом совершил короткий марш через границу – в Азербайджан. И оттуда вылетел в Москву. Андрей, выясни, насколько бывают загружены рейсы «Баку – Москва» обычно и насколько был загружен сегодняшний рейс... Тот самый, которым интересовалась телефонная подружка Доктора...

– Значит, в Москву прибыла сильная террористическая группа?

– Да, прибыла... Доктор, поставь наш телефон на спутниковый контроль. Запрет Интерпола в данном случае не должен нас остановить, потому что мы защищаем своих соотечественников... Нам необходимо выйти на связь с людьми, в число которых, я думаю, входит и Сережа Ангелов.

– Какие у тебя основания? – спрашивает Ангел.

– Простейшие. Какая-то группа «ведет» преследование крупного подразделения террористов. Это же подразделение пытается подставить Сережа... Сам он, если не входит в «Аль-Кайеду», не мог достать мешок с маркировкой. Значит, это сделал на заводе кто-то достаточно властный. Руководящий группой. О властности руководства группой говорит и тот приказ о содействии, что мы получили за подписью самого генерального директора Интерпола. Все связывается тем, что не может существовать одно без другого...

– Логично, – соглашается Доктор. – Кстати, трубка уже выехала из аэропорта, судя по всему, на такси или на частной машине и передвигается по Москве в северо-восточном направлении...

– Отслеживай ее... Нам скоро позвонят...

Телефонный звонок раздается тут же. Доктор включает спикерфон.

– Слушаю вас...

– Здравствуйте, – вместо бархатистого женского тембра раздается мужской голос. – Я могу поговорить с Алексеем Викторовичем Ангеловым?

Доктор снимает трубку и протягивает Ангелу. При снятии трубки спикерфон отключается автоматически...

ГЛАВА 5

1

Для кого-то такой случай может стать причиной паники и бегства от всего во имя спасения. Но не для Термидора. Он давно научился брать под жесткий контроль свои чувства и поступки. В любом случае, хотя ощущение опасности его никогда не подводило, он готов спокойно проанализировать случившееся в аэропорту и сделать правильный вывод. Лучше вот так убежать, спрятаться, чем попасть в ловушку.

Кто способен устроить ему ловушку?

Этого он сказать не может. Он даже определить не может, не просто ли воображение так насмешливо играет и заставляет его безрассудно суетиться. Но ловушки могут быть всегда. Слишком долго планировалась акция, слишком много людей в нее вовлечено. В обеспечение даже больше, чем в непосредственные действия. А там уже – дело случая или еще чего-то... Где-то нашелся предатель... План Термидора стал известен... Мало ли что еще... Даже случайность не исключена. Кто-то где-то случайно увидел его, узнал... Так много причин, чтобы его узнать... Но там, в аэропорту, он уверен, что-то неприятное могло его ждать. Какая-то опасность. И он умело избежал ее... Могло ждать, это вовсе не обязательно – ждало, но лучше десять раз перестраховаться, чем один раз махнуть рукой и понадеяться, что все пройдет мимо. А оно может не пройти, и тогда – крах... Крах надежд, крах желаний, крах жизни...