маг-аттракционах, играли в развивающие игры, стреляли из рогаток по мишеням, выигрывая призы. Всё это мало чем отличалось от того, что происходит в наших увеселительных парках. Здесь же в шатрах продавались всякие лакомства — от сладкой ваты, вареной кукурузы до того самого глинтвейна. В очередь к одному такому шатру встали и мы. Вот только при покупке стаканчика пряной жидкости взять с меня монеты бессовестный ведьмак напрочь отказался!
— Я угощаю, — строго заявил он. И всё. Слушать мои заверения, что я сама могу за себя заплатить, он не хотел ни в какую. Всунув мне в руки стакан с алой жидкостью и подозрительно дымящейся шапкой, утянул на ближайшую лавочку.
— А почему оно дымит? Это не опасно?
— Нет, конечно. Просто магический фокус для красоты. Пей, не бойся.
Ну, я и выпила. И прикрыла ресницы. Пузырящийся вкус пряностей перекатывался на языке. В мозгу вспыхивали салюты при каждом глотке. Злат смеялся и просил не спешить, ведь глинтвейн не пьют залпом, а смакуют. Я честно пыталась смаковать, но эту волшебную штуку хотелось опрокинуть в себя до самого дна.
— Не хочешь прокатиться? — кивнул на веселую дорогу, по воздушным рельсам которой мчались вагонетки поезда.
— Мгу. В другой раз.
Быстро допив, потребовала ещё одну порцию. Ведьмак спорить не стал и купил мне ещё один стаканчик. Только обычный.
— А почему оно не дымит?
— Потому что без магии. Магический можно пить только один раз в день, не больше.
Стоп. Магический?! Ой. Ой-ой.
Резко остановилась, парень прошел по инерции вперед и озадаченно обернулся.
— Снеж?
— Твоя мама сказала, чтобы я не пила магический глинтвейн, мол, он может на мне плохо сказаться.
Ведьмак растерянно хлопал ресницами. Про себя застонала. Я ведь даже его не предупредила!
— Эм. Я… как-то не подумал.
Вздохнула, уныло смакуя безмагическую вкусняшку. Вкусно, да. Но не то.
— Будем надеяться, мне ничего за это не будет. Ну, что, давай в обратную сторону.
Парень расстроенно кивнул. Когда мы вернулись к площади, я поняла, о каком представлении говорил Злат. Часы. От часов разносилась мелодичная музыка, а фигурки двигались в необычных па, иногда кланяясь гостям и продолжая свой любопытный ритм.
— Красиво, — с восхищением шепчу парню, таращась на действо широко распахнутыми глазами. — Никогда ничего похожего не видела.
Ведьмак довольно усмехается.
Возвращаемся в дом Лисовых. Наша с ведьмаком прогулка заняла полноценных два часа. Ужин на носу, думаю, Хинис с Драгомиром должны были успеть провести время. Смеюсь про себя: да, с детьми не забалуешь, даже если они такие взрослые, как Злат. Лично я себя пока вообще не представляла в роли мамы, да и рано мне ещё. Тем более, мне волноваться особо не о чем, без пары-то. Про себя грустно вздохнула, подумав не только о родных, — как там мама и отец, очень надеюсь, он не сильно разозлился моей выходке, — но и о несносном, дорогом сердцу оборотне. Страшно представить реакцию Дина. Только я верила: ведьме он ничего не сделает. Всё же Льяна — часть нашей общей огромной семьи. Оборотней стоит бояться только в совершенном предательстве, даже близким, между прочим, а помощь мне от Ульяны предательством уж точно никак не назовешь.
И всё же, по родным я очень скучала, хотя и суток после расставания ещё не прошло. Сердце перманентно тоскливо ныло, плача алыми слезами по загадочному самцу. Что бы я там ему и всем вокруг ни говорила, а всё же плотно и очень давно считала Дина Картена своим и не могла понять, за что небо и великие предки над нами так издеваются, лишив предначертанной связи.
— Как ты себя чувствуешь? — заботливо интересуется Злат, вклинившись в мои невеселые рассуждения. — Голова не кружится? Живот не болит?
— Нет, вроде бы. Чувствую себя как обычно.
Ведьмак облегченно выдыхает.
— Слава зельям. Меня отец придушит, если с тобой что-то случится.
— Не придушит. Всё-таки вина-то моя. Я должна была тебя предупредить.
— А я сам должен был догадаться.
— Ой, ладно, что уже говорить. Всё же хорошо. Обошлось.
Злат шепчет себе под нос что-то, вот только я же оборотень, поэтому слышу его бурчание хорошо: обошлось? Не уверен, но да, будем надеяться. И распахивает для меня входную дверь, приглашая пройти первой. Я захожу и ошеломленно застываю от охренеть какого сюрприза, даже глаза тру, страшась, что они меня вдруг решили обмануть.
Потому что…
Потому что прямо в центре холла они видят очень знакомую троицу, не считая встревоженных старших Лисовых. Дядя Адриан держит на руках бессознательную Ульяну, сердце делает тревожный кульбит: что с ведьмой?! И как… почему они здесь? Но все вопросы вмиг улетучиваются из головы, когда я замечаю ещё одну известную личность. Темноволосый мощный мужчина неуловимо резко поворачивает ко мне голову, в вытянувшееся в изумлении лицо впиваются два звериных глаза, зрачки расширяются и сужаются в опасные пульсирующие треугольники и округляются до обычных зрачков. Дин глядит на меня жадно, неотрывно, очень мрачно ничего хорошего не обещающим взглядом. А я не могу перестать смотреть на него в ответ. Была бы я человеком, уже умерла от нехватки воздуха в легких, поскольку эти долгие несколько минут не дышала.
И тут в спину прилетает легкий тычок ладонью, над макушкой ворчат:
— Снеж, ты чего застыла, будто разбуженное привидение увидала? Или всё-таки тебе поплохело?
Зрачки Дина страшно чернеют, и без того трепещущие ноздри раздуваются, препарируя икнувшего беднягу Златана. И мир оживает.
— Э-э-э. А что происходит? Адри… Сестренка?!
Глава 21
Моментально забыв об Дине, Златан осторожно потеснил меня и помчался к сестре. А вот меня после непомерного удивления с головой накрыл легкий страх и стыд, поскольку я четко вспоминала, что понаписала Картену перед своим отбытием.
Великие предки, ну, почему они решили явиться именно сейчас? Почему хотя бы не через три дня, через которые договорились связаться с Ульяной. Ульяна! Выписала себе мысленный подзатыльник и с трудом сместила взгляд с сурового лица оборотня на ведьму. Златан уже выпытал, что с ней произошло, по заключению дяди Драгомира: магическое истощение, что очень нехорошо в положении ведьмы. Оказалось, Льянка тоже понесла. Господи, вот это беби бум. Все беременны. И слава богу, что не я.
В очередной раз устыдившись, подошла ближе, по-детски подальше от прицельно наблюдающего за мной Дина, чьё обжигающее внимание я чуяла кожей.
