- Прощайте, Господин Посланник, - сухо и официально проговорила мэр. Она даже протянула ему руку на прощание.
Кваггер более не демонстрировал даже показной сердечности, и мэру руки не только не пожал - вроде бы даже не заметил этого ее жеста. Он не удостоил ее даже словом - только бросил своему секретарю:
- Доставь эти чемоданы на борт, Ньют! Не могу дождаться того мгновения, когда снова вдохну вольный воздух суши!
Ньют Блюстоун тащился за ним с остатками багажа Посланника; он обернулся и послал небольшой группке людей из Сити Атлантика смущенный и извиняющийся взгляд.
Блюстоун мог бы быть совершенно нормальным и вполне терпимым человеком, подумал Трегарт, если бы он жил не на суше, а в мире Восемнадцати Городов. Идиотское подобие формы вовсе не делало его грозным на вид, как должен был бы выглядеть настоящий солдат Миротворческой Службы. Похоже, он просто чувствовал себя неудобно в подобном костюме.
Когда за этими двумя закрылись ворота шлюзовой камеры, Трегарт фыркнул:
- Убрался, наконец! С глаз долой - из сердца вон! Этот человек заслуживает, чтобы его гнали прочь, как опасного зверя.
Мэр задумчиво посмотрела на него.
- Он несет зло, - согласилась она; потом прибавила с сожалением, - Скверные Мак-Кены! Они все на одно лицо… даже…
Тут она умолкла, плотно сжав губы. Мэр редко говорила о том Мак-Кене, за которого вышла замуж и чье имя по-прежнему носила. За прозрачной стеной купола субмарина-челнок, уносившая с собой Кваггера, выходила из дока; тут же она стремительно заскользила к поверхности, где находилась одна из надводных платформ; там Кваггера дожидался его личный самолет. Невидящими глазами мэр смотрела вслед подлодке.
Грациэла мягко проговорила:
- Но… какими бы ни были причины для того, что они сделали, вы не думаете, что мы несколько обязаны им?
- Чем? Тем, что они пытались нас уничтожить? - резко спросил Трегарт.
- Тем, что они сделали в космосе, Рон. Если эта Комета Сикара была действительно так опасна, как они говорят, и они взорвали ее, чтобы уничтожить опасность, тогда они и нам тоже помогли.
- Они сделали это, чтобы спасти самих себя! Пострадали бы сухопутные, но не мы!
- Я так не думаю, Рон, - возразила Грациэла. - Может быть, сразу на нас бы это и не подействовало, но опасность, конечно же, была. Если бы комета упала в море неподалеку от нас…
Она не окончила фразы, да это было и не нужно. Она просто протянула руку и коснулась холодного, хрустально прозрачного купола НЕКСО - несколько сантиметров прозрачного сверхпрочного материала, отделявшего их от чудовищного давления морских глубин. Перед глазами каждого из них стояла одна и та же мысленная картина - расколотый купол и океан, расплющивающий и рвущий в клочья их мир…
Трегарт покачал головой:
- Не забывай об этих бомбах! Мы ничего им не должны.
Мэр вздохнула и с улыбкой взглянула на Трегарта и Грациэлу. Она положила руку на локоть Трегарта:
- Все уже кончилось, Рон. Мы можем заняться своими делами. И моя первейшая обязанность, - посуровев, сумрачно заявила она, - подготовить доклад обо всем происшедшем для мэров остальных из Восемнадцати Городов! Любопытно, скольким из них нанесли на этой неделе неожиданные визиты официальные лица с суши?
А потом - слишком скоро - пришло время «Королеве Атлантики» покинуть ее док.
Грациэла не смогла позволить кораблю уплыть, не заглянув на борт в последний раз. Она не стала даже заглядывать в трюмы, наполненные пищевыми концентратами и морскими деликатесами - для голодных и просто для прихотливых в еде богачей, для тех, кто жил на суше. Она зашла в маленькую капитанскую каюту Рона, в которой вряд ли сумел бы поместиться еще хоть один человек, а потом вместе с ним отправилась к главному пульту, где Джилл Даннер проводила последнюю проверку работы всех систем корабля и его готовности к отплытию.
Взглянув сквозь огромный НЕКСО-экран навигационной рубки, она увидела зависшего прямо перед ней кальмара - Несса; его огромные глаза пристально и безэмоционально смотрели прямо на нее. Она подняла руку в знак приветствия. Но кальмар, вопреки обыкновению, не ответил, и мгновением позже медленно уплыл из поля зрения.
Грациэла вздохнула. Опираясь на руку своего возлюбленного, она вышла из доков.
- Хотела бы я знать, что их беспокоит, - пробормотала она. - Тут дело не просто в радиоактивности…
Трегарт повернул ее лицом к себе и закрыл ей губы поцелуем. Она ответила с непритворной теплотой. Потом Рон бережно отстранил девушку и заглянул ей в глаза.
- Я кое-что знаю, Грациэла, - проговорил он. - Я хочу, чтобы ты стала моей женой. Скажи - да!
- Ох, Рон, - вздохнула она.
- Ответь мне, Грациэла!
- Ты знаешь, что я люблю тебя. Я просто не думаю, что было бы разумным…
Но печаль одиночества и разлуки в его глазах заставила ее умолкнуть. Она снова поцеловала его, потом слегка откинулась назад и несколько мгновений молча вглядывалась в его лицо, потом весело усмехнулась.
- Рон Трегарт, - официальным тоном проговорила она, - вы победили. Я принимаю ваше предложение. Думаю, теперь мы можем строить планы на будущее. А потому…
Грациэла прикрыла глаза, словно что-то подсчитывала про себя.
- Да! Если ничего особо скверного не случится, через пять недель, начиная с сегодняшнего дня, когда вы, сэр, вернетесь из плавания, Мэр Мак-Кен сочетает нас браком прямо здесь, в Сити Атлантика!
- Благодарение Богу, - прорычал Трегарт. - И почти вовремя!
И следующие двадцать минут, пока Джилл Даннер не подошла к ним, чтобы доложить, что проверка всех систем подлодки завершена, они были так счастливы, как только могут быть счастливы люди. Пять недель - это целая вечность, думал Рон Трегарт, но он сумеет это пережить. А что до того, что все может пойти наперекосяк… шансов на это очень мало; да и с чего бы?.. Скорее всего, через пять недель мир останется прежним - он мог бы побиться об заклад, что так и будет…
Но только этот заклад ему суждено было проиграть - как, впрочем, и всему миру.
Глава 6
Доктор Саймон Мак-Кен Кваггер был трудным ребенком. Мать жаловалась своему психиатру, что это совершенно неуправляемый мальчишка, который всегда идет наперекор всем и всему. Он был слишком грузным для своего возраста, сверстники его не любили, а многие считали просто невыносимым. Когда его буквально приволокли в кабинет доктора - ему в то время было шесть лет, - он грязно ругал врачей и пытался пнуть психиатра. А, предоставленный самому себе во время консультации, устроил гадость прямо на кушетке.
Известный (и у тому же высокооплачиваемый) врачеватель душ человеческих был с Глорией Кваггер весьма осторожен. Но знал о том, что она - старший ребенок Ангуса Мак-Кена. Он знал о ее неожиданном для всех замужестве - она вышла замуж за поэта без гроша в кармане; о той вспышке гнева, которую это замужество вызвало у ее отца; о том, что она была лишена наследства; о той вражде и розни, которая началась в семье по смерти старика.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
