Известный (и у тому же высокооплачиваемый) врачеватель душ человеческих был с Глорией Кваггер весьма осторожен. Но знал о том, что она - старший ребенок Ангуса Мак-Кена. Он знал о ее неожиданном для всех замужестве - она вышла замуж за поэта без гроша в кармане; о той вспышке гнева, которую это замужество вызвало у ее отца; о том, что она была лишена наследства; о той вражде и розни, которая началась в семье по смерти старика.
- Маленький Саймон - вовсе не плохой ребенок, - уверил он ее. - Он, конечно же, истинный сын своей матери; я вижу в нем вашу силу воли. Может быть, отец избаловал его. Возможно, ему слишком часто напоминали о том, что, когда он вырастет, то станет одним из самых значимых и богатых людей в мире - разумеется, после своих двоюродных братьев и сестер. Возможно, несколько недель терапии принесут ему пользу. Разумеется, если вы дадите на это свое согласие.
- Да, если он согласится, - сказала она. - Что вы еще можете предложить?
- Я прослежу за его диетой. Особенно за сладостями и жирными продуктами. Попытайтесь игнорировать резкие вспышки его темперамента. Не ругайте его, если он обмочится в постели. И старайтесь не проявлять беспокойства по поводу его поведения, каким бы странным и неприятным оно не было. В этом нет ничего ненормального, принимая во внимание то, что он - ваш сын. Просто дайте ему возможность повзрослеть.
Однако его личные записи были более откровенны. После одной особо неприятной сцены он подал счет за испачканные ковры и разбитые лампы и сообщил матери мальчика, что он более не нуждается в терапии. За годы, прошедшие с того собеседования, Кваггер вырос и стал еще тучнее, но в глубине души доктор сомневался в том, что он когда-либо станет взрослым. Возможно, Саймон Мак-Кен Кваггер по-прежнему может обмочиться в постели.
Сейчас, в то время как «Кваггер-Один» уносил его назад из Сити Атлантика в его твердыню на горе Кваггер, Посланник был далеко не в лучшем настроений. Глупец пилот заставил его пережить весьма неприятные минуты полета в облаках, когда самолет раскачивало, словно корабль в бурю - он за это расплатится! И его миссия не увенчалась, как бы это помягче выразиться, бесподобным успехом.
Эти грязные маленькие лягушатники слишком легко обнаружили бомбы. Кваггер был абсолютно уверен, что его коллеги… что ж, будем честны: его соперники среди верховных чинов Консорциума Пан-Мака будут недовольны.
Одна из тех вещей, которая постоянно доводила Кваггера до состояния бешенства (а таких вещей было немало) было то, что «Кваггера-Два» и «Кваггера-Три» не существовало. Кроме нескольких сельскохозяйственных аэропланов, распылявших удобрения, у него вообще не было других самолетов. Для него этот факт был еще одним доказательством того, что к Саймону Мак-Кену Кваггеру относились без того уважения и почтения, к которому обязывало окружающих его высокое родство. А ведь он заслуживал этого по праву рождения!
Кваггер раздраженно разглядывал великолепные вершины Скалистых Гор - сердце его владений. Он презирал их. Что вообще такое представляют из себя его владения? Несколько миллионов гектаров земли - фермы, почти не приносящие доходов, или бесплодные горы; дюжина городов - и ни один из них не имел даже подобия пристойного климата; несколько десятков миллионов людей, выплачивающих ему налоги и исполнявших его волю - и с какой неохотой они иногда делали это! У него были самые небольшие и бедные владения среди всех Мак-Кенов в Консорциуме Пан-Мака, с неудовольствием думал он, щуря глаза на проплывавшие внизу яркие огни, приближавшиеся по мере того, как снижался самолет.
Шасси коснулось взлетно-посадочной полосы легко, почти нежно. Огромный самолет с дельтовидными крыльями с урчанием пробежал по асфальтовой дорожке и остановился там, где уже ждал трап - вернее, лифт-подъемник. Ньют Блюстоун вышел из рубки пилота, как только они приземлились, и, когда открылась дверь самолета, уже стоял рядом. Он поспешно сбежал по ступенькам трапа, не дожидаясь, пока тот остановится окончательно. Три стюардессы, обслуживавшие «Кваггер-Один», профессионально улыбаясь, поспешили к Кваггеру, чтобы отстегнуть ремни безопасности, которые удерживали его на его троне и помогли ему пройти несколько шагов до трапа. Пилот тоже был рядом.
- Лорд Кваггер, - извиняющимся тоном проговорил он, - я прошу прощения за то, что нас так тряхнуло; в этих горах такие нисходящие потоки…
Кваггер остановился и, обернувшись, вперил в летчика взгляд своих маленьких злых глазок.
В это мгновение на весах была не только работа пилота, но и, возможно, его свобода. Но бомба не взорвалась, гром не грянул.
Кваггер угрюмо отвернулся.
- Опускайте лифт, - буркнул он. - Да поосторожнее! Смотрите, чтобы эта штука не упала! А где моя дорогая Анджи? Почему ее здесь нет? Если с ней что-нибудь случилось…
Грозовые разряды все еще нависали над головами всех присутствующих. Но тут из распахнутых стальных дверей дома Кваггеров появилось то, что спасло пилота, стюардесс и девушку-лифтера.
Шипя и повизгивая, из тоннеля показалось странное существо, вприпрыжку спешившее к прибывшим. На первый взгляд оно выглядело как маленькая обезьянка вроде капуцина, размерами не больше кошки. Оно вскарабкалось по опорам лифта и прыгнуло к Кваггеру. Стоило ей прильнуть к его плечу, как жирное маленькое личико Кваггера расплылось в искренней улыбке.
- Ах, вот она, моя славная девочка! Привет, Анджи, - промурлыкал он, в то время как существо гладило его и перебирало его волосы.
Это была не обычная обезьяна, каких хватает в мире. Шерсть у нее на голове была скорее похожа на длинные пряди красно-рыжих, цвета ржавчины, волос; все тело маленького существа покрывал короткий мех того же цвета. Личико у существа было почти человеческим, а бюст мог сделать честь какой-нибудь миниатюрной диве. Кроме того, существо разговаривало.
- Квагги, Квагги, - с нежностью трещала и щебетала она, запустив крохотные пальчики в шевелюру Кваггера. - Тебя так долго не было! Анджи так по тебе скучала!
Наконец, слуги Кваггера могли позволить себе расслабиться.
- Как это трогательно, - прошептал пилот - однако, достаточно громко для того, чтобы его услышали все вокруг, хотя выражение его лица и застывшая на нем неестественная напряженная улыбка противоречили его словам. Оператор подъемника начала бережно опускать на землю непомерно огромную тушу Кваггера; внизу уже стояла небольшая машина.
Лорд Кваггер снова вернулся домой.
Дом Кваггеров был вырезан в живой скале, в подножии горы. Он был огромен. Километры коридоров, тысячи кубических метров комнат, залов и кабинетов… У Дома был автономный запас воды и собственная система очистки и удаления отходов. Воздух туда поступал из десяти воздухозаборных устройств; некоторые из них тянулись на двадцать километров - до вершин близлежащих гор, и все вентиляционные шахты были снабжены микропористыми фильтрами и воздухоотстойниками, позволяющими полностью очистить воздух, поступающий в дом, от мельчайших частиц грязи и пыли, а также всеми новейшими научными достижениями в этой области, дабы тот воздух, коим дышит Лорд Кваггер, был всегда свежим и чистым, вне зависимости от того, что происходит снаружи.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
