Протерев полки, и собрав разбросанные по полу тома, я разложил все по старой схеме, как было раньше у Иван Сергеевича.
«Уж он-то, я уверен, ни за что не прошел бы мимо! Вот кто был настоящим! Не то, что сегодняшняя зажравшаяся молодежь». Затем, тоже чисто от безделья порылся в письменном столе покойного. Все эти годы, я не решался копаться в его бумагах, отчего-то подобное любопытство, казалось кощунством. Но сегодня, пытаясь как-то отвлечься от горьких дум, я вытряхнул содержимое ящиков прямо на ковер, и уселся возле получившейся кучи, с единственной целью — забыть хоть на минуту забыть. А слегка разворошив бумаги, обнаружил голубоватый почтовый конверт, на котором, крупным почерком было выведено: «Алексею Безродных лично в руки». Что-то во мне дрогнуло, когда я открыл его. На обычном листе в клеточку, мой приемный отец, написал очень простые, тронувшие до глубины души слова.
Я, наверное, часа два просидел на полу с этим обыкновенным листком из школьной тетради, и не мог остановить слезы. Не знаю, кажется, так я плакал впервые за много лет. Видно все произошедшее в эти дни, так умотало меня; эксперимент, Григорий со своим помощником, слетевший с катушек самосвал, киллер на крыше, наконец, главное — знакомство с этой странной и удивительной девушкой, что эти, вполне обычные слова дорогого мне человека, стали последней каплей, прорвавшей плотину.
Только за ужином, я сообразил, в письме Иван Сергеевич, прощался со мной. Помнится, я тогда все лето провел с ребятами в походах, и старик, просто боялся не дожить до моего возвращения. Главное, что я осознал, меня все же кто-то по-настоящему любил. Любил как сына. И от этого, на сердце стало гораздо теплее. О своих настоящих родителях я не знал ровным счетом ничего. Фамилию Самойлов, мне дали в честь какой-то из санитарок в роддоме, куда меня подбросили. И все сознательное детство, я ощущал себя совершенно никому ни нужным. Словами этого не передать, но когда кто-то из ребят, у кого была жива мать или отец, говорили с гордостью: «вот, мать уже бросила пить», либо «отец вот вернулся с отсидки, и обязательно меня заберет», мы, никогда не видевшие своих родителей пацаны, откровенно завидовали этим счастливчикам.
До конца дня, я прибрал еще в нескольких шкафах, закинул белье в стиралку, протер полы, в общем, отвлекал себя как мог. Да и холостятская жизнь, приучила к некоторой дисциплине. После чего, набрав Виктора, поинтересовался можно ли сгонять в соседний супермаркет, так как запасы подходили к концу. На завтра у меня оставалось лишь полпачки опостылевших макарон, да соль с перцем. Мой охранник какое-то время раздумывал, а затем, попросил накатать примерный список необходимого. Я скинул ему по почте свой обычный набор, и уже через час, получил все, что заказывал, даже чуть больше.
«Да, отлично работают ребята. Видно дело серьезное, если меня и в магазин не выпускают! Интересно, а этот мой домашний арест надолго?»
7
Мия.
29.03.-Сегодня день выдался поистине сумасшедший. Попробую по порядку. Прежде всего, меня подняли ни свет ни заря. В 4:15 на прикроватной тумбочке, дикой сиреной заорал сотовый, я, привыкший к деликатному позвякиванию своего мобильника, от неожиданности едва не сверзился на пол. Этот сигнал, по требованию Виктора, я поставил на его второй номер, и он означал, что вызов экстренный, и что происходит нечто очень важное. Спросонок, я ткнул в отбой, а когда раздался повторный вызов, услышал взволнованный голос своего охранника:
— Алексей, Пять минут на сборы! Нас ждут! Я внизу у подъезда.
Собрался я в рекордные три минуты, и скатившись по лестнице, выбежал под еще совершенно черное небо. Прямо у подъезда стоял, рыча на холостых оборотах, уже знакомый внедорожник, и распахнув пассажирскую дверь, я вскочил на переднее сиденье. Виктор, только кивнул уважительно, и машина сорвалась с места. Мы летели по проспекту, обгоняя редкие автомобили, а за нами почти вплотную неслись еще два точно таких же джипа. Кто в них находился, я не разглядел. Через пятнадцать минут этой бешеной гонки, мы влетели, сверкая яркими огнями, во двор какого-то не знакомого здания.
— Выходим. — Бросил мне Виктор.
Соскочив на асфальт, я попробовал осмотреться, но мой секьюрити, ухватив за плечо, потащил меня куда-то в сторону. Мы вошли в неприметную боковую дверь, и поднявшись на третий этаж, прошли в просторный холл. Здесь я увидел своих старых знакомых. В креслах у огромного стола, на котором, вперемешку с кофейными чашками, стояли раскрытые ноутбуки, упершись в экраны, сидело человек десять. Среди них, я узнал профессора, который выглядел так, словно со дня нашей последней встречи, вообще не ложился, Григория, того самого, плохо воспитанного, плешивого старичка, и конечно Натку. Стояла необычайная тишина, только позвякивала ложка в стакане, да гудел невидимый кондиционер. На нас с Виктором не обратили никакого внимания. Только некий гражданин, сидевший ближе всех к входу, жестом указал мне на место рядом с собой. Оглянувшись на своего спутника, я осторожно присел в кресло, и глянул на стоявший передо мной экран ноутбука.
Поначалу, я долго не мог понять, что на нем вообще происходит. В небольшом помещении, явно больничного типа, находились двое: Не молодой уже гражданин, и какая-то девушка. Мужчина, импозантный такой дядька, с благородной сединой в волосах, с точеным профилем киношного актера, сидел на стуле, а девушка, одетая в голубую пижаму, полулежала на больничной койке.
Сердце мое, внезапно дрогнуло.
«Да быть такого не может!!!»
Я едва не подпрыгнул. Не знаю, как только тогда удержался, чтобы не заорать: — «Это Она!!! Это же Она!!!»
Когда я понял, кто это, в глазах все поплыло от нахлынувших эмоций. Да, я не спутал бы ее ни с кем, хоть и видел всего два раза в жизни. Сидевший рядом гражданин, заметив, как я подался вперед, протянул мне свои наушники. Я кивком поблагодарил, и вставив их, отчетливо расслышал мужской голос:
— … Мы никогда не причиняем вреда живым существам, если для этого нет особой необходимости. Наличие у нас оружия, совершенно ни о чем не говорит. Любая цивилизация проходит подобную стадию. Сейчас на планете идет борьба за ресурсы. Технологии, которыми мы обладаем, не позволяют обеспечивать население всем необходимым. Отсюда и берут начало конфликты, в которых, к сожалению, гибнут разумные существа. Повторяю, в вашей власти прекратить все это. Ваша цивилизация достигла таких технических высот, что легко может решить все наши проблемы, над которыми мы бьемся уже не одно столетие. — Говоривший, замолк в ожидании, и после продолжительной паузы, я услышал до боли знакомый голос:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
