— Вот и все! — улыбнулась девушка, Данные… — она не успела договорить, в комнату ворвались трое амбалов, и свалив меня со стула, принялись пинать ногами. Девушка громко вскрикнула, вокруг замелькали тяжелые ботинки, а затем, свет погас.
Домой меня привезли только поздним вечером. Ох, и поговорили со мной, ох и побеседовали. Мне «распечатали» парочку «красивых» бланшей, несколько раз, основательно съездили по почкам, расшатали все зубы, вплоть до коренных, в общем, разговор был «задушевный». Выяснилось, им не понравилось мое поведение. Непокорному студенту прямым текстом было объявлено, что он теперь на особом положении. И если я, там…, чего-то…, или где-то…, короче, и говорить, и даже дышать теперь я обязан с их письменного разрешения. Возможно, они вообще бы меня оттуда не выпустили, но в дело вмешался какой-то чин в пагонах полковника, и уже через полчаса, я был дома.
Мию, я так больше и не увидел. Что они с ней сделали? Куда упрятали? Один Бог ведает! Но сопровождавший меня домой Григорий, на мой осторожный вопрос — «А когда…?» Зло бросил:
— Забудь!
Поэтому, можно предположить, что я врядли больше ее вообще увижу.
8
Последняя запись дневника.
11.05. — Наконец-то родная хата!!!
Наверное, все описывать я здесь не буду, слишком многое произошло за эти дни, но главное сохранить стоит.
Почти сорок дней, эти — защитники звездных рубежей, держали меня в своих застенках. Я даже не представлял, какие изощренные способы допроса существуют на свете. Вспоминать не хочется, но и забыть такое, врядли возможно.
На следующий же день, после нашей встречи с Мией, ко мне в квартиру ворвался ОМОН, и как последнего бандюка, сковав по рукам и ногам, отволокли в классический черный воронок.
На месте меня встретил разъяренный Георгий и с порога, практически на одном — «чисто русском», выразил свое ко мне отношение. Только спустя полчаса, я понял, чего от меня хотят. Оказывается сегодня, рано утром их подопечная исчезла. Ее снова попытались насильно покормить, а когда один из особо ревностных служак попробовал запихнуть ложку с кашей ей в рот, того так шибануло, что бедняга до сих пор не пришел в сознание, а девушка на глазах у изумленной публике растворилась в воздухе.
И теперь, эти граждане, требовали от меня вернуть ее, во что бы то ни стало. Естественно, о том, что я ни сном ни духом, слышать никто не желал. Все делали упор на наш последний с ней разговор. Мне раз двадцать включали запись, а по окончании, «нежно» стимулировали речевой аппарат тяжелыми ботинками, а то и просто, без особых изысков — натруженными кулаками. Первую неделю, я еще кое-как держался, а вот дальше, меня просто сорвало с креплений.
Помнится я так орал на этих изуверов, что мне даже врача вызывали. Потом, снова были ночные допросы, красные морды, крепкие кулаки. А под конец второй недели, меня просто заперли в одиночке, и дня три, не давали ни есть, ни пить.
Не знаю, может это крайняя нужда заставила их так действовать, но выглядело все это как-то некрасиво, по гестаповски что ли. В итоге меня оставили в покое, в прямом и переносном смысле. И почти три последние недели, я провел в одиночном «люксе» 3 на 2 метра.
Ну а приехал за мной, кто бы вы думали? Да-да! Мой незабвенный шеф. Они вместе с Натальей, «на которую я, после знакомства с методами ее службы, просто смотреть не мог», Посадили меня в тонированный джип, и под охраной доставили на какую-то квартиру. Там потерпевшего привели в более или менее сносное состояние. Наталья, видя мое к ней отношение, чувствуя вину за своих, вертелась вокруг как заведенная, и к вечеру, я стал отдаленно напоминать того Лешку, которого она знала еще по институту. А сегодня, рано утром, нас навестил очень вежливый субъект в дорогом костюме, с профессиональной улыбкой бывалого афериста.
Говорили мы недолго. Этот непонятный гражданин, очень вежливо попросил меня продолжить работу с профессором. Для государства-де, это необычайно важный проект. И в случае успеха, меня ждет большая слава и безбедная старость. В качестве морковки, мне был предложен, как премия, пятилетний оклад моего шефа. После чего, не дожидаясь ответа, словно все уже было решено заранее, этот «уважаемый» джентльмен, в сопровождении трех лбов, покинул нашу компанию.
Надо отдать должное, когда за гостями закрылась дверь, мой шеф выдал такое, что привычная ко всему Наталья, брезгливо сморщила носик.
Стало ясно без слов: их тоже запрягли, не о чем не спрашивая. И как известно, в таком случае, есть только два пути. На кладбище я пока не торопился, поэтому, немного поразмыслив, предложил профессору, не куксится, а благодарить Бога за то, что ему не внушают сейчас уважение к власти иным, весьма неприятным способом, а предлагают вполне себе нормальные условия работы.
Я уговаривал их, и сам с себя удивлялся: «И чего это на меня нашло?»
Только когда меня привезли домой, я, наконец, осознал: — Ради того чтобы еще хоть раз увидеть это милое создание, хоть один, пусть последний раз заглянуть в ее удивительные глаза, услышать ее голос, я готов на все.
Послезавтра профессор снова запустит свою шарманку. По-моему, эти «вежливые граждане», так ничего и не поняли. Интересно, она будет ждать меня?
ЧАСТЬ ВТОРАЯ ВОПРОС
9
— Ну, и что прикажешь со всем этим делать? — Андрей хлопнул ладонью по лежавшей на столе папке, и задумчиво уставился в окно. — Представляешь, вторую неделю не сплю толком. У нас тут всякое бывает, но с подобным…, еще не сталкивался.
Ирина, поднялась со стула, и устало потянувшись, открыла шкаф. Здесь у нее было необходимое для небольшого перекуса. Сделав пару бутербродов, выложив нехитрый полдник на стол, она включила чайник.
За окном уже смеркалось. Короток зимний день. То ли дело летом. Рабочий день окончен, а на улицах жизнь только начинается. Прейдешь бывало домой, быстренько перекусишь чего, и в парк. Правда, чем старше она становилась, тем реже хотелось ей вот так убегать из дому. Да и подруги все замуж повыскакивали. Кто уже и по второму разу. Так что, гулять все чаще приходилось одной, либо в компании очередного ухажера, коих в последнее время тоже значительно поубавилось. Ну а сегодня, по всей видимости, снова прийдется задержаться.
— Дао, — протянул Андрей задумчиво, — Похоже, дело тупиковое. Остается последнее, пройти еще раз по кругу, и попробовать найти, то, что до нас с тобой прозевали.
Ирина, разливала чай, и вспоминала их последнюю беседу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
