ревизор.
— Хорошо. А вам что, мой ответ не нравится? Может, у вас есть другая версия? — и вижу испуганные взгляды всех трех членов комиссии. Начальник станции смотрит на самого молодого, то есть своего зама, тот незаметно кивает на ревизора, ревизор отворачивается и смотрит в окно. А там в окне нет правильного ответа, блин! Интересно, как будут выкручиваться? Я согласен на мировую, пусть просто примут экзамен.
— Эх, Фролов, Фролов. Зеленый ты еще, хоть и подаешь надежды. Бери со стола Инструкцию по сигнализации, читай вслух. Найдешь сам нужный пункт?
Вот же сучара этот Дубинин! Ревизор хитросделанный, и не признался, что не помнит, и якобы меня носом ткнул в пробел. Может, сказать, что я прав? Не поверят, не бывает таких совпадений. Ясно же, что ляпнул наугад. На этот вопрос вообще положено отвечать «не помню», а не версии выдвигать. Так что скажи я, что верно ответил, бросятся читать правильный ответ. А может самих их тыкнуть в инструкцию? Мол, «Ах вон оно как! А вы сами знаете? Говорите вслух, твари!» Это поможет мне сдать экзамен или как-то возвысит меня в их глазах? Да хрен там! Так что не выделываюсь, уже и так показал, что умный. Читаю вслух:
— Снегоочистители при движении их в голове по неправильному железнодорожному пути на двухпутных участках обозначаются двумя желтыми и одним красным огнями фонарей.
И сразу на три счастливых человека в мире стало больше!
— Короче, Фролов, надо тебе еще немного поготовиться, давай через недельку снова встретимся на этом же месте в том же составе. Парень ты грамотный, подтянешься за это время. Уверен, со второго раза сдашь на дежурного по станции. Не из таких делали движенцев. В цирке вон медведи на велосипеде катаются, а ты целый инженер.
Мы с Валерой Старцевым потопали на пост МРЦ, у него там кабинет, а у меня вообще-то смена в разгаре. И да, я уже сижу за правым крылом пульта и сам организую движение под присмотром наставника. Прошло время, когда он вслух пояснял мне свои действия и оперативные решения. Минул этап, когда я сидел за пультом, а он сзади орал на меня как бешеный, давая оценку моим действиям. Впрочем, он быстро понял, что его крик на меня совершенно не действует и успокоился. Сейчас у нас новый этап — я работаю, а Юдин вслух комментирует, издевается и вышучивает. Иногда по делу, порой просто от скуки. Еще пара смен, и он сможет отдыхать в полный рост, доверив мне управление парком «Б».
— Петь, а ты нафига выделывался на экзамене? Тебе же сказали сразу, что с первого раза не сдашь.
— Валер, я в курсе. Просто захотелось проверить систему. Проверил, вы такие же люди, с большим практическим опытом и примерно таким же как у меня багажом теории. А на экзамене кроме теории ничего не спрашивали. Формальность, выходит.
— Ну да. Весь мир формальность. Или ты думаешь, где-то кто-то всерьёз хреначит? Все ж притворяются, все халтурят, все говорят то, что от них ждут. Не согласен?
— Молчу. Без комментариев. Да и прав ты, я просто еще не очень всерьёз воспринимаю реальность.
— Гы! Ты только кому другому такое не скажи, а то отстранят от самостоятельной работы раньше, чем к ней допустят.
— Угу, усёк. Спасибо за совет.
— Так о тож! Ты обращайся к старшим товарищам, они фигни не скажут.
Поднялся на третий этаж поста я уже в совершенно бодром расположении духа:
— Ну что, студент, сдал?
— А должен был?
— Нет, но кто тебя знает, вдруг ты секретный приём применил.
— Я применил, но на мой приём с винтом у них нашлась попа с лабиринтом. Дубинин подрезал, гад такой.
— Ты это, пойди набери дерьма собачьего в рот, а потом ему в рожу плюнь!
— Да пошли вы! Сам тогда работай, Владимир Федорович, раз такой юморист.
— Чего это?
— Ты нанес мне моральную травму, я могу совершить фатальную ошибку при приёме поезда. Захреначу пригородный на четвертый путь, а ты отвечать будешь. Ты ж рулишь, а я пока просто ученик — с четвертым путём я придумал сильно, там пассажирской платформы нет.
— Пошел нахрен, ученик!
— Так и я о том же! Я пошел нахрен, через полчаса вернусь. Вам мороженого принести?
— Принеси конечно, чего зря ноги бить. И увидишь Джавдета, не трогай его — он мой!
— Ага. Увидишь Герасима, потрогай его — он немой!
— Ха-ха-ха! Молодец, пять баллов!
Это я такой остроумный, или просто «вспомнил» вовремя? «Вспомнил. КВН из девяностых» — отозвался внутренний голос.
Обычно за мороженым у нас посылают какую-нибудь девушку из техконторы помоложе, но чего-то впрямь неохота трудиться после экзамена. Всё-таки вымотался, отбиваясь от атак экзаменаторов. Больше пользы сегодня принесу, обеспечивая смену мороженым и хорошим настроением.
А ближе к вечеру пришел большой начальник с ножом, и мы пошли выбирать кожу и эскиз ножен. Тоже дело нужное, а главное нервоуспокаивающее. Приятно творить и видеть, как под твоими руками получается именно то, что ты задумал. А то даже еще лучше, чем планировал. Лично моя фишка или опять извлеченная из памяти — я прокрашиваю срезы кожи смесью клея ПВА и гуаши не ровно в тон цвету кожи, а ярче. К ножу с черной ручкой сделал черную проклейку, а светлому — вообще оранжевую. В результате все срезы и швы не бахромятся мездрой, а смотрятся как фабричные и даже лучше, с цветной окантовкой. Таких ножен в Союзе никто не делает, дизайнерская работа вышла!
Еще три смены я проработал как ученик, а потом сдал экзамен на дежурного по станции. Те же трое мучителей Шафорост, Старцев и Дубинин превратились в нормальных людей, задали по паре вопросов «на отвяжись» и поздравили меня с успешной сдачей. И всё. И не надо было рубиться в битве умов, не надо было драматизма… А с другой стороны, буквально на моих глазах со станции уволился парень выпускник железнодорожного техникума, который почти три месяца стажировался на дежурного, но так и не смог освоить эту профессию. Ну как уволился, перевелся в монтеры пути. Не каждый способен расшивать движение, как тут принято говорить. Начальство видит, что из себя представляют новые люди и принимают решения на основе своего мнения о сотрудниках.
С сегодняшнего дня мне начисляют все сто процентов оклада, да еще и премия на него идет. Много ли это? Кому-то копейки, а мне не просто ощутимо, а очень заметно! Тридцать процентов это шестьдесят рублей, еще и премия от сотни до полутора
