у призрака, без его помощи он не смог бы повторить узел.
– Но зачем призраку понадобилось убивать девочек?
– Ему нужны молодые души, а я бы получил исцеление и больше никогда не видел кошмаров.
Судье приходилось все время приостанавливать заседания, призывать публику к порядку, вызвать дополнительные силы полиции. Народ шумел, требовал смертной казни, некоторые пытались добраться до клетки, где содержали подсудимого и кричали, что возьмут правосудие в свои руки. Однажды пришлось полностью освободить зал от зрителей. Несмотря на эти трудности, процесс завершили.
Подсудимому отказали в признании невменяемым, правда, включили в приговор лишь убийство девочки Вероники, и решили не приговаривать ни к смертной казни, ни к пожизненному заключению. Вердикт, вынесенный в феврале 1904 года, гласил: 25 лет тюрьмы, плюс три года особого надзора спустя 25 лет.
Когда огласили приговор, Джоли улыбнулся и сказал:
– Когда я выйду через 25 лет мне будет всего 48, достаточно молод, чтобы совершить еще много различных вещей.
У присутствовавших мурашки по спине побежали.
Он так и вышел из здания суда с улыбкой на лице. И с многочисленной охраной, правоохранители боялись, что сиенцы растерзают парня, не дадут довезти до тюрьмы.
Больше никакой информации в газетах не было. Симона рассказала, что современные журналисты проводили свое расследование при подготовке передачи, и не нашли никаких следов или упоминаний о Джованни Джоли с момента вынесения приговора.
– Я одного не понимаю, как оказалось, что девочки тезки? И почему так похоже, одна убиты другая нет.
– Ну, имена довольно распространенные, Вероники и Терезы на каждом шагу, это имена популярных католических святых и многих девочек так называют и сегодня. Но кому пришло в голову повторить преступления 1903 года, а главное, зачем?
– Если журналисты не нашли никаких следов Джоли при подготовке передачи, то мы тоже ничего не найдем. Были бы у него родственники, их бы точно привезли на телевидение.
– То, что сработало один раз, история пятисотлетней давности, к которой привел нас обрывок рецепта, не сработает еще раз.
– Она сработала еще раз, – сказала Саша. – Совсем недавно, в Лигурии. Правда всего 60-летней давности, но говорят же, что Бог Троицу любит.
– Есть идея. – Граф снял очки подул на них и водрузил обратно на нос. – Здесь же материалы выдают под запись? Давайте узнаем, кто брал эти материалы за последние 3-4 года.
– Гениально! – Ахнула Симона. – Я бы не додумалась.
– Книги читаю, – ухмыльнулся граф.
– А почему только за 3-4 года?
– Ну, пять лет, но зачем убийце ждать так долго.
– То есть, ты хочешь сказать. что подражатель начитался старых газет и вышел на охоту?
– Именно.
– Но какое отношение это имеет к убийству Алессии из нашего Кастельмонте? – Симона развела руками. – Никак же не вписывается. Вошел в раж, решил убить еще одну?
– Двоих, – сказала Саша. И добавила: – Не вписывается, и не должно. Это разные преступления и разные преступники.
И прикусила язык, но было поздно. Теперь Лука ее убьет.
Симона выскочила из машины, толком не попрощавшись. Она торопилась к мужу на станцию карабинеров, держа в руках заветный листочек с тремя фамилиями. Трое мужчин за последние пять лет запрашивали в архиве те же старые газеты, что сегодня их компания. Она не знала, кем были эти люди, знала только имена: Сильвано дель Акуа, Пьетро Гаэти и Леонардо Джованетти. Все трое просматривали материалы об убийстве за последний год.
Сначала она выслушала возмущенные упреки, коммандер карабинеров Кастельмонте Алессандро Андреи полчаса орал на жену, которая влезла не в свое дело. Лишь через полчаса, когда весь его пыл начал сходить на нет, Симона очаровательно улыбнулась и сообщила супругу, что его коллеги-карабинеры еще три года могут искать преступника, а ей нужно было всего лишь найти в интернете информацию об убийстве более чем ста летней давности, удивиться совпадению имен жертв и почерка убийцы, и… вот. собственно, и все. Дальше ей просто повезло, потому что убийца мог ограничиться интернетом, но ведь как все совпало – все события происходили в Сиене, документы тоже в сиенском архиве. В общем – вперед, caro sposo!
«Дорогой супруг» пробурчал что-то вроде – и как я буду объяснять коллегам, с чего мою жену так разобрало, что она занялась расследованием – и взялся за телефон.
Слушать его беседу с сиенскими карабинерами Симона не стала, она с гордым видом отправилась домой, напомнив мужу, чтобы не опаздывал к ужину.
Саша с графом высадили Симону и отправились в верхний город. Машина остановилась у самых дверей замка, они вышли, и остановились в замешательстве. Граф мялся, что, собственно, было ему свойственно всегда, Саша разрывалась между желанием гордо сказать «ciao» и отправиться в домик Фионы, и желанием услышать приглашение переехать в замок. Расстояние от машины до дверей замка и до дверей домика Фионы было одинаковым.
Солнце заливало закатным золотом фасады домов на средневековой улочке, даже камни на мостовой казались золотыми, создавалось ощущение такого тепла, счастья и уюта, что девушка не выдержала, открыла рот, чтобы позвать графа выпить кофе, нельзя же вот так разойтись в разные стороны!
Одновременно с ней он тоже заговорил, показывая на двери замка и неизвестно, до чего бы они договорились, одновременно начав и одновременно рассмеявшись, как двери распахнулись и на пороге показалась темноволосая молодая женщина. Маленького роста, с очаровательным задорным личиком и копной тяжелых коротко остриженных кудрей, она была хорошо знакома Саше.
– Ну, что ты тут стоишь, у нас столько дел, тут поставщики приезжали, надо же открывать ресторан, море счетов не подписанных!
Граф виновато развел руками, кивнул Саше и поплелся к дверям. Тут только Марианна соизволила повернуться к девушке:
– О, давно тебе не видела! Ты только приехала? Забронировала у нас номер? Возможно, от обиды, но Саше показалось, что слова «у нас» Марианна выделила особо.
– Ну что ты, я приехала в гости к подругам и остановилась у синьоры Фионы.
– Мы в конце недели откроем ресторан, так что заходи. – И снова Саше показалось, что указали на ее место, не подруги, не гостьи, а посетительницы ресторана. Сразу захотелось заплакать, но она развернулась и не попрощавшись с Марианной отправилась к Фионе.
– И чего ты обиделась? – Ругала себя Саша, сидя в своей комнате и рассматривая в окно стены замка напротив. – Ты какое вообще право имеешь обижаться? Собака на сене, и Луку выбрала в свое время сама, и теперь все хорошо с Никколо, а вот задело за живое и все. Мазохистка, не
