жилось тебе в пансионе, решила переехать поближе к замку. – Саша встала, решительно задернула занавески. Подумала немного, потом заперла наглухо ставни, закрыла окно и для верности снова задернула занавески. Вот так-то лучше!
Она вытерла глаза рукавом и отправилась вниз, поедать обещанную запеканку с брокколи, гордость ее домовладелицы.
Выпив залпом вино, Саша вонзила вилку в запеканку, набила полный рот, сразу закивав головой, мол очень вкусно, а запеканка и правда была восхитительна. Наконец, заглотив огромный кусок, рассказала Фионе, как она встретила графа, как они съездили в Сиену и как на обратном пути столкнулись с Марианной.
– Signora mia, не хотела я тебе говорить, но скажу, что уж. Я всегда думала, что у вас сладится.
Роберто, конечно, спит на ходу, сам ни на что не решится, но я ж видела, как он к тебе относится. Сколько сюда приезжало и сколько с местными он общался, а ни с кем так, как с тобой. Взяла бы ты все в свои руки и все получилось. Он из тех, кто сам никогда не решится.
– Решился же. Вон, только что имела счастье увидеться с женщиной его мечты.
– Потому и решился, что это было просто. Думаешь, он ее любит? Да нисколечки. Ох, как же я надеялась, вы с ним так друг другу подходили!
– С графом?
– Да причем тут граф, с замком!
– С замком? – Саше подумала, что ослышалась.
– Конечно. Разве ты не замечала, что старинные здания живые? Замок тебя принял, с первого твоего появления здесь. Душу свою открыл. Но тогда еще старая графиня жива была, и вы осторожно присматривались друг к другу.
– С Роберто? Или с графиней?
– Да причем тут они, говорю ж, с замком! А когда старая графиня умерла, у меня душа была спокойна, я знала, что замок выбрал хозяйку, и ты его выбрала. А оно потом вон как повернулось. Он же теперь весь ушел в себя.
– Роберто?
– Никак ты меня не поймешь. Замок! Да еще все переделали внутри… Он словно заснул, закрылся, стал словно неживой. А с тобой он был бы совсем другим. Он же ее не принял, Марианну, не будет ей здесь счастья, чужая она ему. Я уж не захожу! А мимо иду, порой остановлюсь, поговорю с ним, он вроде как оттаивает чуть-чуть.
Саша во все глаза смотрела на бывшую домоправительницу замка. Такого услышать она никак не ожидала и теперь не знала, что сказать.
– Что уж теперь. Все вы сделали не так, как должно быть. – Фиона вздохнула и махнула рукой. – Ешь, давай, остынет же.
Саша задумчиво ковырялась в тарелке.
– Она неплохая, Марианна. Веселая. Они вроде и ладят, с графом. Не ругаются. Ему и надо, чтоб веселая, вечную его тоску развеять. Но он тоже чувствует что-то, не допускает ее до замка, вот в ресторан – пожалуйста.
– Как же не допускает, если внутри все переделали!
– Переделали… но там в тех помещениях все равно чужие живут, постояльцы. А в глубине все осталось, как было, – хотя Фиона только что утверждала обратное.
Теперь вздохнула Саша, поблагодарила хозяйку и отправилась спать.
– Ты ж знаешь, что вся улица его, графа? – Крикнула ей вслед синьора. – И мой дом, и замок, и дальше по улице.
– Знаю, он говорил.
– Он с меня маленькую арендную плату берет, хоть и трудно ему, вон какие расходы, а не повышает. И живут они рядом, в том доме, где он всегда жил. В замок он ее не привел.
Саша, у которой в голове перепуталось, когда Фиона говорит о замке, а когда о графе, затворила двери в свою комнату, открыла занавески, потом окно потом ставни, и улеглась в кровать так, чтобы видно было старинные стены напротив. Глядя в окно, она мысленно попросила прощения у старого замка:
– Ты же знаешь. как я тебя люблю и всегда любила, всегда считала своим домом. Просто так получилось…
И почувствовала себя полной дурой:
– Вот ведь придумает бывшая домоправительница, начну с домами разговаривать!
Она уже засыпала, когда почудился еле слышный вздох за окном, но скорее всего это просто приснилось.
***
На следующее утро Саша проснулась с тяжелой головой и в грустном настроении.
Она ругала себя за переживания и никак не могла осмыслить сказанное вчера Фионой, то соглашалась с пожилой синьорой, то спорила с ней, и все это сама с собой, и во сне, и просыпаясь от коротких непонятных снов.
Глянула на себя в зеркало – и снова захотелось плакать, только теперь от созерцания собственной физиономии. Девушка быстренько сбегала в душ, а потом провела целый час, приводя себя в порядок.
Можно провести полдня в салоне красоты, а потом не выспаться ночью, и все процедуры насмарку. А после такой ночи вообще никакие процедуры не спасут, но хотя бы после скрабов, масок, и косметики (в июльскую жару косметика поплывет через пять минут, но кто об этом задумывается в такой ситуации!) зеркало отражало более-менее приличный образ.
Спустившись вниз, Саша обнаружила полное отсутствие жизни, видимо Фиона отправилась в магазин или по каким-то своим делам, но завтрак ждал постоялицу на столе, накрытый льняным полотенечком.
Она не торопясь съела весь хлеб, сыр и нарезку прошутто котто- вареной ветчины, запила соком, и задумалась, чем же ей теперь заняться. Надо было срочно придумывать себе дело, чтобы выйти из дома и пройти мимо замка, торопясь по делам. Дело так и не придумалось, и она отправилась обратно в комнату, завалилась на кровать и начала смотреть сериалы на телефоне, а потом снова уснула- сказалась почти бессонная ночь.
Симона позвонила ближе к вечеру:
– Давайте все ко мне, через часик. У меня море новостей, ничего не спрашивай, все потом расскажу!
Фиона так и не появилась, и голодная Саша нахально облазила все шкафы на кухне, наделала себе бутербродов с сыром, вытащила из холодильника остатки вчерашней запеканки и, запивая водой из бутылки, наелась.
Девушка знала, что Фиона будет ругаться, ведь она ни утром, ни сейчас не сварила обязательный кофе. Проблема заключалась в том, что Саша не представляла, с какого боку подойти к кофеварке, она имела печальный опыт общения с устройствами на чужой кухне, и ладно, если кофеварку сломает, хуже, если весь дом взлетит на воздух, и тогда она с графом не расплатится за уничтожение его собственности. Тьфу, опять граф в голову лезет!
После еды настроение улучшилось, девушка быстренько влезла в футболку и джинсы и отправилась к Симоне, правда, сделав небольшой крюк, чтобы не
